Глава Исламской организации продбезопасности: Как исламские финансы могут спасти от голода

Фото с сайта Depositphotos.com
Фото с сайта Depositphotos.com

Что нужно делать странам для предотвращения кризисов продовольствия, и как выстроить эффективное сельское хозяйство.

Как инструменты исламского финансирования помогут в развитии аграрного сектора, в интервью Informburo.kz рассказал генеральный директор Исламской организации продовольственной безопасности (ИОПБ) Ерлан Байдаулет.

– Ерлан Алимжанович, неделю назад прошла четвёртая генеральная ассамблея ИОПБ. Как вы, участники организации, оцениваете сейчас ситуацию с продовольственной безопасностью в регионе?

– Организация представляет 36 стран на четырёх континентах, и конечно, в каждом регионе – своя ситуация. Если сравнивать, например, регион Центральной Азии и Южной Азии – у нас ситуация в целом получше. Это связано с рядом факторов. Казахстан и страны Центральной Азии относятся к категории самодостаточных по некоторым продуктам питания стран, Казахстан – вообще один из основных производителей пшеницы и муки в регионе: как в стране более аграрного направления здесь производится целый спектр продовольственных товаров. Страны региона за последние годы тоже подтянулись. Поэтому, если мы говорим о нынешней ситуации, у нас она в целом стабильна. Но, конечно же, регион в целом подвержен очень большому ряду факторов, в том числе климатических, которые очень сильно влияют на продбезопасность.

Продовольственную безопасность надо рассматривать как комплекс мер, а не только с точки зрения состояния сельского хозяйства и его производительности. Это целостная система, поэтому нужно её рассматривать с точки зрения развития продовольственных систем. И именно поэтому текущая ситуация на низком уровне. Это связано с тем, что, например, если говорить о Казахстане, это единственная страна в регионе, у которой нет системных инструментов воздействия на продовольственную безопасность. У нас отсутствует, в отличие от многих соседних стран, государственный орган, который регулирует системно вопросы продовольственной безопасности.

Мы с прошлого года стучимся в правительственные двери и просим решить вопрос о создании межведомственной комиссии по продбезопасности с участием таких международных организаций как ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) и ИОПБ. К сожалению, мы не получили пока фактической поддержки, но я думаю, что пандемия заставит всех нас, всех стейкхолдеров, этот вопрос решить в ближайшее время.

Очень много вопросов, связанных с экспортом и импортом продуктов питания, пищевой безопасностью, социальным обеспечением продуктами, санитарно-эпидемиологическим состоянием и вопросами по логистике поставок. Нужно оптимизировать процессы продбезопасности не только страны, но и региона. К примеру, весной 2020 года, когда пандемия резко охватила весь мир, наша страна, мне кажется, достаточно резко приняла решение о закрытии границ в части экспорта ряда продовольственных товаров. Международные СМИ достаточно негативно отреагировали. И очень много возмущений было как у поставщиков, так и у получателей продукции. Естественно, сразу же возникла тревога, что нарушается региональная ситуация с продовольственной безопасностью, поэтому такие решения надо принимать очень продуманно, во взаимодействии со всеми участниками процесса.

Нам нужно выстроить отношения в рамках продовольственной системы региона, и неотъемлемой её частью должны стать наши внутренние продовольственные взаимосвязи. И тогда, как следствие эффективно функционирующих продовольственных систем наших стран, у нас будет обеспечена и устойчивая продовольственная безопасность.

Ерлан Байдаулет / Фото пресс-службы ИОПБ

– Многие страны в пандемию осознали критичную зависимость по продовольствию, Казахстан зафиксировал по итогам 2020 года высокий импорт. ФАО регистрирует непрекращающийся рост цен, прогнозируется высокое инфляционное давление. Что необходимо делать в такой ситуации?

– К сожалению, из-за отсутствия комплексных механизмов, системных мер по развитию продовольственной безопасности в Казахстане проблема с ценами на продукты всегда была основной инфляционной составляющей. Об этом неоднократно говорило руководство страны. И при этом Казахстан обладает возможностями не только обеспечить своё население, но и экспортировать.

Нынешняя ситуация – это следствие нарушенных цепочек поставок, определённого уровня коррупции, теневой экономики.

С прошлого года в Казахстане вновь стала развиваться тема оптово-распределительных центров (ОРЦ), и это хорошо. Но тут есть одна проблема: изначально закладывается монополия, и открытость тут будет очень сложно соблюсти. Создание ОРЦ, возможно, в какой-то мере решит вопросы ценообразования. Это важно, поскольку основной фактор риска продовольственной безопасности – как раз вопрос цены. Но хочу подчеркнуть, вопрос самообеспечения продуктами питания для Казахстана никогда не будет возникать.

Казахстан всегда себя обеспечивает основными продуктами, у нас есть и земли, и люди наши трудолюбивые. Мы не можем оказаться в ситуации, когда одномоментно останемся без еды, такого никогда не произойдёт.

К сожалению, ряд арабских стран ИОПБ такое ощутили в период нарушения регулярных поставок продовольствия весной прошлого года, по словам их чиновников.

Здесь очень важна системная работа. Правительство должно осознать, что без создания национальной комиссии по продбезопасности, без учёта всех интересов проблему решить нельзя. Нельзя обходиться только созданием ОРЦ. И надо понимать, что себестоимость таких проектов высока, а окупаемость будет очень низкой, потому что мелкий производитель вряд ли повезёт туда свою продукцию, у него на пути будет масса барьеров возникать. Надо устранить эти барьеры, чтобы производители могли свободно приезжать туда, сдавать свои небольшие партии продукции, получать своевременно свои деньги. В первую очередь надо думать о регулятивных процедурах, чтобы облегчить задачу для мелкого товаропроизводителя.

Другая проблема Казахстана – это то, что у нас очень мало крупных производителей. Когда мы говорим об экспорте, к сожалению, возникают такие ситуации, и об этом знают и сами переработчики, когда у разных мелких хозяйств производится разного качества продукция. Например, того же молока. Но при этом оно должно сливаться в один резервуар, из которого уже делают производственные объёмы стандартной молочной продукции, готовой к потреблению.

Конечно, всё это нужно учитывать. Нужны и крупные товаропроводящие производства, они необходимы для экспорта. С другой стороны, необходимо масштабно поддерживать и мелких фермеров.


Читайте также:


У нашей организации сейчас много программ, направленных именно на создание целостных систем, производственных цепочек. Одна из важнейших программ, по которой мы активно сейчас работаем с нашими странами, – это вопросы государственного управления продовольственной безопасностью. Мы будем продвигать комплексную программу обучения основам продовольственной безопасности. Сегодня прекрасно обучают отдельным сельскохозяйственным специальностям, но ни один университет не занимается вопросами изучения и обучения продбезопасности.

– Каков ваш прогноз на ближайшую перспективу по ситуации с продовольствием?

– Первое, что мы уже определили и знаем:

в результате пандемии ситуация с голодом и недоеданием в мире усилилась многократно.

В прошлом году множество факторов сработало, были и климатические причины, засуха и нашествие саранчи имели место во многих странах, и это ещё и совпало с закрытием границ и прерыванием цепочек поставок. Конечно, ситуация ухудшилась, но, с другой стороны, ряд стран провёл переоценку своего положения, и они вплотную занялись вопросами продбезопасности на системном уровне.

Если оценивать ситуацию по странам Организации исламского сотрудничества (ОИС) в целом, наверное, очень сложно говорить в ближайшие год-два о каком-то резком улучшении. Нужен комплекс мер, возможностей для тех же фермеров. Вопрос даже не в субсидиях. Нужен комплекс упрощённых регулятивных мер, которые позволят любому производителю спокойно работать, по доступной и правильной цене продавать продукцию, а для этого должна быть открытость рынка, государство и правительство должно поставить мощнейший заслон всем перекупщикам и обеспечить прозрачность всех процессов.

Мы со своей стороны, как международная организация, предпринимаем попытку не только говорить об управлении продовольственными системами, но и учитывать целостный подход. К примеру, мы видим, что в результате пандемии возник интерес к IT-технологиям в агросекторе. И одна из наших новых программ будет сфокусирована на био- и агротехнологиях, мы будем работать со стартапами, помогать встраивать их в правильные производственные цепочки. Несколько пилотных проектов у нас уже подготовлено.


Читайте также:


Например, мы начали с квазигоссектором и несколькими производителями создание специального фонда для производства ягнятины. Производство такого продукта питания достаточно ускоренное, вопрос только в выстраивании всей цепочки поставок до конечного потребителя. И нам, как межправительственной структуре, проще это сделать, потому что мы знаем проблемы и запросы наших стран, знаем, где будет сбыт, и через нашу платформу мы готовы оказать поддержку сельхозпроизводителям. У нас уже подписаны меморандумы с крупнейшими финансовыми институтами, они готовы оказывать поддержку, готовы работать под нашей зонтичной моделью. Вопрос только в налаживании всех механизмов взаимодействия.

– Как вы предполагаете это выстраивать? Вы, как организация, находите инвесторов, и через вас они будут заходить в проект?

– Нет, не совсем так. Есть такое понятие "офтейк" (предварительная закупка. – Ред.), его очень активно применяют во всём мире. Этот механизм можно и нужно использовать на системном долгосрочном уровне и в агросекторе. На нашу платформу зайдут и институциональные инвесторы, и государственные инвестиционные агентства, и владельцы проектов.

Если говорить о ситуации в Казахстане, то у нас очень сильно нарушена логистика, а где-то она переведена на плечи самих фермеров. Близорукость ряда чиновников привела к тому, что в нашей стране до сих пор не создана наша собственная индустрия авиакарго.

Есть проблемы и у частных иностранных инвесторов. Многие просто боятся заходить на какой-то рынок, понимая, что там они могут столкнуться с административными барьерами, с местной коррупцией, с тем, что у партнёра, в конце концов, бизнес могут отобрать в любой момент.

– Каким образом организация может повлиять на это, предотвратить такое развитие событий?

– Наши программы учитывают и эти факторы, конечно же. Но в наших пилотных проектах мы предполагаем вот какой механизм. Допустим, фонд овцеводства будет работать таким образом. Не секрет, что в ОАЭ, Катаре, других странах – членах ОИС на ягнятину очень высокий спрос, это деликатесный продукт. Мы предполагаем такой процесс, когда производитель будет иметь возможность через фонд получить финансирование, для этого мы привлекаем крупных инвесторов, у нас сейчас уже есть договорённости с крупными фондами, которые будут оказывать финансовую поддержку. Таким образом, специализированный фонд будет финансировать производство востребованных продуктов питания.

Мы не влезаем в технологическую часть, а предлагаем возможность фермерам финансироваться в постоянном режиме, причём это финансирование будет привязано к его потребностям. Для этого мы привлекаем исламские финансовые инструменты, которые полностью привязаны к производству, а не к получению процентов. То есть фермер будет работать в своём режиме, параллельно стабильно получаемому доходу осуществлять возврат средств. Это очень удобные, комфортные условия.

Наша задача – в нужный момент, получая продукцию, использовать эффективные логистические инструменты. Фактически мы хотим наладить такой процесс, чтобы для сельхозпроизводителя была система финансирования адекватная, с конечными потребителями мы заключаем соответствующие соглашения, и с нашими стратегическими партнёрами, в первую очередь в области авиакарго, мы хотим своевременно осуществлять эти поставки.

Например, на следующий год у нас есть ещё такой план: в Алматинской области есть несколько передовых хозяйств, которые будут производить такие премиальные продукты как ранняя клубника и голубика. На них большой спрос везде. Раз мы говорим об авиаперевозке, это, конечно, намного дороже, чем контейнером отправлять, надо учитывать эти расходы в добавленной стоимости. У этих производителей как раз ценовой лаг достаточно хороший, чтобы и покрыть эти расходы, и получить прибыль.

– Не придётся ли менять законодательство под исламское финансирование в агросекторе?

– У нас уже законодательство есть, в феврале 2009 году был принят первый закон об исламских финансах. Светское устройство государства не мешает приходу исламских финансов на этот рынок. Вопрос не в общих законах, это вообще не проблема. Главное – это удобный налоговой режим и поддержка регулятора. Интересно, что в 2011-2014 годах АО "Фонд финансовой поддержки сельхозпроизводителей" (холдинг "КазАгро") активно финансировал малых фермеров по мурабахе.


Читайте также: Финансы халяль. Почему исламский банкинг не развивается в Казахстане


Исламские финансы используются этим принципом во всем мире, это хороший рыночный инструмент. Например, есть большой рынок халяльной продукции, его объём составляет 2,4 трлн долларов. И 85% этой продукции производится не в странах ОИС. Бразилия, Аргентина, Уругвай, Австралия, Таиланд – основные поставщики халяльной пищевой продукции. В таких финансах нет религиозного оттенка, это часть реальной экономики. И деньги в первую очередь идут именно в реальный сектор, в оборот реальных товаров и услуг.

– Когда ИОПБ создавалась, было много разговоров о создании при организации специального зернового фонда. Предполагалось, что он будет включаться в кризисных условиях. Как продвигается эта работа?

– На самом деле работа такого фонда только в кризисных условиях – это очень поверхностное понимание. Мы пересмотрели подходы, разработали несколько важных программ, которые между собой органично связаны. Зерновой фонд находится в таком направлении нашей работы как создание региональных продовольственных резервов.

В настоящее время это очень важное направление. Во время пандемии обнаружилось, что те страны, которые создали свои запасы, выживают. А те, кто не создали резервы, находятся в сложном состоянии, и любой продовольственный шок сильно влияет на них. Поэтому одна из больших задач, которой мы занялись, это то, что в рамках ОИС мы создадим шесть суб-регионов, где сами страны будут создавать региональные продовольственные резервы. В каждом из регионов будет создан управляющий комитет. А для обслуживания продовольственных резервов как раз и создаётся наш Зерновой фонд, основная задача которого – поддержать финансами цепочки поставок продовольствия. Резервы должны основываться не на создании определённого объёма зерна или другого стратегического продукта. Речь идёт о продуктовой корзине. У нас в Казахстане созданы местные стабилизационные фонды, в которых формируется определённый запас продуктов для хранения.


Читайте также:


Зерновой фонд – это уникальная структура, которая будет работать на обслуживание региональных резервов. Фонд будет работать с управляющими комитетами шести субрегионов. Эти комитеты примут решения, какие виды сельхозпродукции будут храниться, где будут храниться, как будут доставляться и как в случае кризиса использоваться. А фонд должен обслуживать интересы всех субрегионов. Это не товарный фонд, он более финансовый, в нём мы планируем развить инструменты поддержки малых фермеров. Мы предполагаем, что будут соответствующие инструменты, которые создаются при содействии наших партнёров (исламские банки, международные финансовые организации), и фонд будет иметь возможность финансировать пилотные проекты ещё на начальном этапе. То есть фонд имеет и инвестиционную, и торгово-финансовую составляющие.

Главное – обеспечить стабильность и прозрачность этого финансового института. И это возможно благодаря проектному подходу. Фонд будет осуществлять содействие, поддержку производителям и их участие в целостной цепочке поставок продовольствия. Мы ставим себе амбициозную задачу – дойти до малых ферм. И именно от них наладить эти цепочки поставок.

– То есть это будет торговое финансирование и поиск партнёров – и продавцов, и покупателей?

– Совершенно верно. Под комплексным финансированием предполагаются и торговые инструменты. Исламское финансирование основано именно на торговых механизмах. Наша задача – в пилотном режиме для каждой из стран наработать эти механизмы.

Мы предлагали первый управляющий комитет создать для субрегиона стран Центральной Азии, Ирана, Пакистана, Турции. Но эта инициатива должна уже исходить не от нас. Как международная организация мы просто предлагаем правительству страны-участника. Наша задача – обеспечить платформу, обеспечить необходимыми инструментами и создать им условия. Мы некий мостик между ними.

– Приходится ли вам сейчас корректировать работу из-за ситуации в Афганистане?

– Если говорить об интересах Казахстана и других стран Центральной Азии, есть много вопросов. Не затрагивая политические из них, что касается продовольственной безопасности, можно предполагать, что ситуация там ухудшится в связи с возможными ограничениями, в связи с тем, что те поставки, которые осуществлялись, остановлены. И проблема даже не в банках, не в том, что их отключат от SWIFT. Вопрос доставки наличных денежных средств решался там всегда, и не обязательно через банки. Проблема в том, что единственная железная дорога через Узбекистан пока закрыта.

В целом, по прогнозам ПРООН, до 98% населения Афганистана может оказаться за чертой бедности.

Проблемы закрытия границ, конечно, нарушают интересы бизнеса, в первую очередь, казахстанских и узбекских производителей, которые являются одними из основных поставщиков продуктов питания в Афганистан. Сейчас у Афганистана постоянный канал поставки продукции – это Пакистан. Китай и Иран изъявляют желание организовать поставки продовольствия.

Сейчас для Афганистана есть риск возникновения голода, из-за того что нарушены устоявшиеся деловые связи и доступ к продуктам питания может быть ограничен.

Если говорить о влиянии на регион именно с точки зрения продовольственной безопасности, может возникнуть некоторая нестабильная ситуация. Традиционные поставщики теряют привычный рынок сбыта, внутри страны может возникнуть рост цен из-за недостатка продуктов, афганская валюта может потерпеть крах. Поэтому, к сожалению, пока можно предвидеть, что будет переход на бартерные сделки, какие-то теневые операции с частным бизнесом. В целом, ИОПБ будет планировать взаимодействовие с международными и региональными организациями по предотвращению массового голода в этой стране.


Читайте также:


 

Новости партнёров