Отказ президента Токаева от сверхполномочий – редкий шаг в мировой политике

Если сравнивать с другими регионами мира, то в Казахстане мы видим очень динамичное и молодое общество. Динамичность означает появление новых возможностей, вызовов и опыта. Процесс трансформации страны, начиная с распада Советского Союза, был стремительным и сложным: менялись институты, экономика, политические ориентации, возникали новые интересы и вызовы.

То, что с 1990-х Казахстан имел всего две Конституции, а поправки носили ограниченный характер, говорит о реализме и понимании необходимости органичного развития институтов в ногу с обществом при сохранении фундаментальных принципов.

Как отметил президент Токаев, "Конституция, которая была адекватна переходу от советской плановой экономики к более либеральной модели, сама по себе не обязательно соответствует всем требованиям зрелой демократии". Социальное и конституционное развитие взаимосвязаны, усиливают друг друга и формируют основу устойчивой системы управления.

Власть нередко сравнивают с наркотиком. Когда федеральный канцлер Германии Герхард Шрёдер потерял власть после выборов, ему понадобилась психологическая поддержка, поскольку утрата влияния вызвала сильный стресс. В этом контексте отказ президента Казахстана от части полномочий без внешнего давления – чрезвычайно редкое явление. Я глубоко уважаю президента Токаева за политическую мудрость и личную силу, позволившие ему сделать этот шаг. Как он сам подчеркнул: "Видеть у руля государства лидера, который демонстрирует такие качества личности, – крайне редкое явление". Это решение требует и мудрости, и силы характера – качество, которое редко встречается у лидеров.

В своей речи Токаев упомянул принцип "Сильный президент – влиятельный парламент – ответственное правительство". Насколько эта формула жизнеспособна с точки зрения конституционного права?

На мировом уровне мы видим очень разные модели: президент Германии в основном церемониален, президент Франции исторически менял степень влияния, а в Великобритании монарх фактически отказался от большинства политических полномочий.

Главное – не форма, а функциональность ветвей власти. Для Шарля Монтескьё (французский философ, правовед, автор теории разделения властей. – Ред.) важно было, чтобы ни одна ветвь не обладала абсолютной властью и не могла злоупотреблять ею до потери дееспособности других институтов. С моей точки зрения, в Казахстане функциональность властей не только сохраняется, но и усиливается. Например, реформирование Конституционного суда укрепляет судебную власть, а обязательный парламентский контроль чрезвычайных законов позволяет оперативно реагировать на непредвиденные вызовы, не нарушая иерархию норм. Президент Токаев отметил: "Если исполнительная власть получает возможность принимать чрезвычайные законы, при этом соблюдая контроль парламента, это позволяет оперативно реагировать на непредвиденные вызовы, сохраняя при этом баланс и уважение к законодательной власти".

Возрождение президентом Токаевым Конституционного суда – решение, которое приветствует весь международный правовой мир. Современная жизнь крайне сложна, и многие ситуации, с которыми сталкиваются граждане, законодатель заранее предвидеть не может. Без Конституционного суда адаптация к новым вызовам практически невозможна. Многие проблемы имеют индивидуальный характер, и без надлежащих механизмов их сложно выявить и устранить. Для граждан это реальные трудности, и возможность защищать свои права через Конституционный суд – ключевой инструмент снижения социального напряжения и укрепления гармонии.

Президент Токаев с самого начала проявлял последовательность и дальновидность. Его подход демонстрирует "школу дипломатии и государственного управления", основанную на диалоге, уважении и поиске компромиссов. Благодаря такому подходу реформы и укрепление институтов проходят системно и без разрушения уже существующих принципов. Как отметил казахстанский президент: "Конституционные изменения должны соответствовать запросам общества, сохраняя при этом его фундаментальные ценности". Это обеспечивает устойчивое развитие Казахстана как зрелого государства.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.