Какой кризис ждёт экономику Казахстана

Фото Informburo.kz
Фото Informburo.kz

Почему текущий мировой кризис нанесёт по Казахстану особенно сильный удар.

Выход всего мира из коронавирусных ограничений будет сопровождаться экономическими проблемами. Об этом говорят главы центральных банков, ведущие финансовые институты, экономисты всего мира. Сценарии предполагаются различные: это и энергетический кризис, и стагфляция (когда рост цен сопровождается застоем в экономике), и кризис долговых обязательств (в 2020 году значительно вырос объём глобального долга). Какой из них наиболее реален, и как эти кризисы отразятся на казахстанской экономике, объяснили эксперты. 

Финансовый аналитик Арман Бейсембаев напоминает: кризисы случаются постоянно, и каждый экономический цикл сопровождается своим "пакетом" кризисов – от рецессии до депрессии. Временной коридор между экономическими кризисами разного масштаба, как правило, составляет 10-15 лет. 

"Мы пройдём сейчас этот кризисный период, где 2020 год был пиком, 2022-2023 годы – будет восстановление. На пик экономического роста мы, может быть, выйдем в 2026-2027 годах, а потом начнётся потихоньку торможение. И где-то к 2030-2035 мы окажемся в каком-нибудь кризисе. Каком именно – это уже надо будет смотреть", – говорит он. 

Кроме того, существуют глобальные кризисы, цивилизационные сдвиги, когда заканчивается один большой цикл, который длится 60-70 лет, и очень большие циклы – до 150 лет. 

"Сейчас мы находимся на стыке окончания предыдущей технологической волны и начала следующей. Но это происходит не бесшовно, а через провал. Вот этот провал 2020 года, как мне кажется, ещё не окончен. Мы, возможно, столкнёмся с каким-то кризисом, не в этом году и не в следующем, но тем не менее смену технологических укладов мы сейчас наблюдаем. Есть внешние шоки, которые приходят извне и вмешиваются в нашу экономическую систему, и есть внутренние кризисы, которые связаны с принятыми решениями, деловыми циклами и так далее. И вот эти изменения тоже, как правило, все проходят через провал, реформирование экономики проходит через кризис", объяснил Бейсембаев. 

Защититься от влияния мировых кризисов невозможно – только лишь закрыв полностью страну от внешнего мира. Казахстан как открытая экономика, ещё и сырьевой направленности, сделать такой шаг не может. Эксперт отмечает, что предсказать приход внешнего кризиса с какой-то конкретной стороны достаточно сложно. На сегодняшний день, по его мнению, "есть большая опасность со стороны развитых экономик, где есть признаки стагфляции".

"Ситуация стагфляции на Западе для Казахстана очень опасна, потому что основной потребитель нашей нефти – это Запад. И если там будут происходить такие процессы, и длиться они будут очень долго, мы просто пересидеть их не сможем. А мы все предыдущие кризисы просто пересиживали. Мы действовали по принципу черепахи – голову спрятать под панцирь и пересидеть. Годик-два пересидеть, создавать видимость бурной деятельности, а к тому моменту, когда это всё должно начать запускаться, в мире экономический рост восстанавливается, нефть опять вырастает, и мы снова начинаем жить. Все предыдущие кризисы мы действовали так", – сказал Бейсембаев. 

Однако стагфляция может длиться не пару лет, а 10-15 лет, напоминает он. Поэтому нужно "включить голову и начать реально реформировать экономику", не рассчитывая постоянно только на резервы в виде Национального фонда, поскольку этот резерв быстро может закончиться. 

Кризис может прийти и со стороны Китая, где также возникает кризис (второй по величине китайский девелопер Evergrande уже допустил технический дефолт, на грани краха оказались ещё две компании), а казахстанская экономика во многом очень сильно зависит от Китая, в том числе – с позиций импорта. Падение китайской экономики приведёт, в том числе, и к снижению цен на нефть, что опять же очень сильно повлияет на нашу страну. То есть, предупреждает эксперт, "удар может прийти практически отовсюду". 

"Что-то мы, конечно, можем сделать, чтобы пересидеть, смягчить удары, внутреннее производство настроить. Но это всё, что мы можем сделать. Пока мы зависим от нефти, пока мы не являемся самодостаточной экономикой, внутри которой налажены все цепочки производства от сырья до готового продукта, мы полностью зависим от мира", – подчеркнул он. 

"Нужно развивать нашу внутреннюю экономику, используя наши конкурентные преимущества. Именно эти преимущества сейчас и не используются. Во-первых, мы транзитная страна. Мы находимся в центре Евразии и мы могли бы быть соединяющим хабом между Китаем и Европой, между Россией и южной частью Азии и так далее. Но для этого должно быть построено много разных дорог – железных, автомобильных, много готовой инфраструктуры. Второе – это сырьё, но тут мы уже интегрированы. От сырья мы отказаться не можем, как поставщики сырья мы остаёмся и вряд ли перестанем ими быть, пока у нас есть сырьё. Третье конкурентное преимущество – это наш туризм. Почему мы его не развиваем, я не понимаю. Наш туризм находится в зачаточном состоянии, хотя на самом деле потенциал роста туристического направления в Казахстане огромен. У нас разнообразная страна, красивейшая природа. Стройте инфраструктуру, привлекайте туристов. Туризм должен быть всякий – культурный, дикий, экстремальный, любой. И это те вещи, которые мы можем сделать независимо от нефти. И это те вещи, которые могут нам позволить смягчать кризисы, которые случаются", – отметил эксперт. 

Экономист Расул Рысмамбетов отмечает, что влияние внешних кризисов на экономику Казахстана усугубляют давно существующие внутренние проблемы. Если брать за отсчёт начало пандемии, то сам кризис развивается "по затухающей синусоиде". "Был первый глобальный кризис в начале 2020 года, потом чуть поменьше, и если всё пойдёт, как идёт сейчас, можно ожидать, что он будет по затухающей. Будут точечные вспышки, но какой-то большой кризис уже маловероятен", – считает эксперт. 

Вместе с тем говорить о том, что пандемия завершится абсолютно безболезненно для экономики, не приходится. Высокая инфляция влияет не только на стоимость продуктов питания, но и на темпы восстановления либо развития производства, на устойчивость национальных валют и все остальные составляющие. И если страны с твёрдыми валютами – США, Европа, Швейцария – ощущая рост инфляции, быстрее выйдут из сложившейся ситуации, то странам с более мягкими валютами, такими как российский рубль, казахстанский тенге, турецкая лира и другими, придётся намного сложнее. 

"Страны стараются сейчас накачать больше денег в экономику чтобы запустить рост. США, Европа, Китай, Япония, Южная Корея – там очень хорошая производственная база, и сейчас, из-за того что в период пандемии продажи упали, где-то сырья не хватает, им нужно чуть больше денег, чтобы закупиться и встать на прежние рельсы. В Казахстане другая ситуация, потому что производственные рельсы у нас слабее: к примеру, у нашего текстиля даже шансов не было против Китая. Но у нас из того, что правительство вливает в экономику, по моей оценке, большая часть денег идёт на потребление. Условно, нам дают в два раза больше денег, но мы начинаем не заводы открывать, а больше покупать готовой продукции в других странах. Таким образом мы подрываем собственную экономику, отдаляем наше хорошее будущее. Производство развивать долго, а кушать хочется прямо сейчас. Поэтому нам выгоднее прямо сейчас вложиться в покупку, чем немного подождать. Экономический цикл у нас очень короткий: деньги дали – купил – продал.

Если посмотреть на данные, чуть ли не половина кредитов в коммерческих банках выданы именно для сектора торговли. Потому что мы экономику не развиваем, мы развиваем потребление", – акцентировал Рысмамбетов. 

Ещё один кризис, по его оценке, является субконтинентальным и заключается в перетоке капитала. В Казахстане растёт импорт товаров из соседних стран, и соответственно, деньги из страны уходят в другие страны. "Тут надо обладать, наверное, стальной политической волей, чтобы не пускать все деньги в потребление, а начать что-то производить самим", – констатировал эксперт. 

Также есть "кризис факторов производства" и непосредственно связанный с ним кризис человеческого капитала. Экономика Казахстана остаётся сырьевой, но при этом большинство нефтяных месторождений уже прошли свой пик. Однако на смену нефтяным вышкам ничего не пришло. 

"Условно, у нас семья из 10 человек. Два нефтяника – и они кормят всю семью, 5 сельхозников – они сами себя еле прокормить могут, 2 человека на госслужбе работают, и ещё один металлург. И все они сидят на шее у двух нефтяников. И смогут ли эти двое и дальше всех прокормить – большой вопрос, ведь пик по месторождениям уже прошёл", – пояснил экономист. 


Читайте также:


"Это наши внутренние проблемы. Как общий аллергофон по миру ухудшился, а у нас ещё есть собственные системные заболевания – красная волчанка, проказа, диабет. Ну или – у нас коронавирус на фоне диабета", – добавил он. 

Что делать в сложившейся ситуации? Рысмамбетов напоминает: обычно выход там же, где и вход. "Не бывает такого, что страна потеряла окончательно свой шанс развиваться. Всегда есть и второй, и третий, и десятый шанс – пока страна не развалилась", – уверен эксперт 

"Мы дошли до такой ситуации из-за неокупаемых прожектов и неумного потребления Нацфонда. Надо пересмотреть все прожекты, неокупаемые поставить на утрату. И вести здоровый образ жизни, – настаивает эксперт. – Государство должно пересмотреть бюджет стратегически. Не что-то отложить на потом, а в целом пересмотреть подход, куда мы тратим деньги. Сейчас уже поздно об этом говорить, но может, стоило вместо рытья каналов в Туркестане пустить эти деньги на ирригацию в проблемных регионах, где есть дефицит воды? Надо тщательно посмотреть на все госзатраты, все инвестиции, и всё, что больше 100 тенге (и это не фигура речи) – всё пересмотреть и тщательно работать над финансовой эффективностью.

Если 1 тенге заходит – 1 тенге 20 тиын выходит обязательно. Если 1 тенге и 5 тиын – это уже не нужно, выбрасываем такой проект. Чёткая отсечка должна быть. Надо признать, что все эти проекты EXPO, LRT, Туркестан – это классический пример кредита на свадьбу. Государство Казахстан, как одна большая семья, повторяет историю одной маленькой казахстанской семьи. Когда сначала всё было хорошо, денег нормально, а потом стало плохо – эх, да ладно, ну кредит возьмём. Ещё квартиру в ипотеку, машину и айфон последний в кредит, ещё и кредит на свадьбу, и на подарки на свадьбах друзей. Но это же всё надо гасить. Надо понимать, что этот кредит мы берём у собственного будущего – Нацфонда и ЕНПФ", – говорит Рысмамбетов. 

Напомним, в этом году Казахстан столкнулся со стремительным ростом цен во многих отраслях, особенно сильно подорожали продукты.


Читайте также:


 

Читайте новости без рекламы. Скачайте мобильное приложение informburo.kz для iOS или Android.

Поделиться:

 Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

 Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку "Сообщить об ошибке"

Популярное в нашем Telegram-канале

Новости партнеров