"Мы остались одни и независимые. Без войны, без драки". Воспоминания Назарбаева из фильма "Штрихи к портрету"

Скриншот из фильма "Штрихи к портрету"
Скриншот из фильма "Штрихи к портрету"

В фильме "Штрихи к портрету" Нурсултан Назарбаев рассказывает о том, как в Казахстан пришли первые инвестиции и как Елбасы разрешал международные конфликты.

Известный журналист Айгуль Адилова совместно с Фондом Первого Президента сняла документальный многосерийный фильм о Нурсултане Назарбаеве "Штрихи к портрету". Картина создана на основе эксклюзивного интервью Елбасы.

Подробнее о первой серии читайте здесь: "Предателей я не прощаю". Самые яркие цитаты Назарбаева из фильма "Штрихи к портрету"

Мы посмотрели вторую серию за вас и предлагаем краткий пересказ.

"Было предложение создать Туркестанский союз"

"Ельцин звонит, говорит: "Тебе осталось подпись поставить" (декабрь 1991 года, документ о создании СНГ. – Авт.). Под чем? Я не читал документы, не видел, что это. Я сказал, что не участвую, этот вопрос требует изучения. Позвонил нашим соседям по Центральной Азии: президентам Таджикистана, Узбекистана, Киргизии и Туркменистана. Говорю: надо собраться, обсудить ситуацию. Договорились встретиться в Ашхабаде.

12 декабря собрались в Ашхабаде. Целый день с утра до ночи мы обсуждали. Было предложение создать Туркестанский союз. Это означало раскол по этническому признаку: там – славяне, здесь – тюрки. Я сказал: так не пойдёт, мы же много лет жили по другому принципу, идеологии, были единым государством, единым народом. Если мы так сделаем, то это чревато столкновениями, непониманием, а возможно, и военными столкновениями, давайте более разумными будем.

Читайте также: Как Назарбаев создал СНГ. Цикл "Бросить вызов судьбе", фильм первый

В конце концов договорились 21-го встретиться в Алматы. Не присоединяемся ни к кому, а вместе собираемся и решаем вопрос. Ельцин сразу согласился (по телефону. – Авт.). 21 декабря приехали в Алматы и там образовали СНГ – Содружество независимых государств".

"Я предложил более тесную интеграцию – Евразийский экономический союз"

"А предыстория была такая. Собирались в Москве: я, руководитель России, Украины и Белоруссии. Говорю: разваливается всё, что-то надо делать, может, мы объявим союз четырёх государств, в которых находится 90% экономики страны и объявим: "Кто хотите – присоединяйтесь к нам".

Но кто пойдёт с этим предложением к Горбачёву? Я говорю: ну конечно, Россия, Ельцин должен пойти. "Нет, – говорит, – не пойду". "Украинский президент, – я говорю, – вы второй по величине, вы должны пойти". "Нет, – говорит, – меня там арестуют". В общем, все сказали: "Только ты можешь пойти, он тебя уважает".

И я поехал, начал говорить: "Не потому, что мы этого хотим, а всё разваливается, что-то надо делать. Может быть, создать крепкий союз на четверых, а потом пригласить тех, кто хочет?". Он говорит: "Вы что, хотите государственный переворот устроить? Собралась кучка". Я говорю: "Какая кучка? Я пришёл с предложением, я же не говорю, что мы создали, мы к вам пришли советоваться". Он: "Нет, и всё".

После этого было Беловежское соглашение, потом встреча в Ашхабаде и подписание в Алматы. Так создавался СНГ.

К 1994 году подошли так, что не работает эта конструкция, она и сейчас не работает. Президенты встречаются, какие-то вопросы обсуждаются... Тогда я предложил более тесную интеграцию – Евразийский экономический союз. В Астане подписали договор о создании ЕЭС. Товарооборот растёт, совместные предприятия создаются и нормально работают. Вот к чему приехали с тех пор".

"Группа людей решила захватить акимат и объявить ВКО Алтайской республикой"

"Мы, действительно, последними из республик объявили независимость. Де-факто мы были независимыми, потому что все остальные были независимыми от нас. Советский Союз развалился в конце 1991 года, Россия объявила себя независимой. От кого? Россия в Советском Союзе была костяком, крупное государство, вокруг которого всё держалось. Раз Россия объявила такое, дала сигнал – все стали объявлять. Таким образом, мы подошли к тому, что мы остались одни и независимые. Без войны, без драки.

Я оказался во главе этого государства. Мы были в сложном положении, из него надо было выходить. Объявить независимость – это одно, а вот сохранить государство – это совсем другое.

130 предприятий остановилось и два миллиона человек оказались безработными – вот что имел Казахстан в начале своей независимости. Годовая инфляция оказалась выше двух тысяч процентов. Такое переживали только некоторые страны Латинской Америки. В этих условиях мы объявляли о независимости.

Вопрос был 50 на 50: удержим мы свою независимость или нет, будет хаос в стране или не будет. Это было очень сложно. Поползновения были: какой этнос дольше всего (здесь. – Авт.) живёт, это (такую республику. – Авт.) давайте создадим, то... В ВКО были провокаторы, которые приходили из России и говорили: "Переходите сюда вместе с территорией". Приходилось в очень сложных условиях это гасить, но мы все эти вопросы, слава Богу, разрешили.

Читайте также: Назарбаев: Мы – законные наследники бескрайних степей

Например, в Усть-Каменогорске группа людей решила захватить акимат и объявить Восточный Казахстан Алтайской республикой. Это было реальное дело. Вовремя узнали об этом, людей поймали, осудили. Конечно, мы этого тогда не могли позволить – пришлось бы Вооружённые силы подключить, чтобы их ликвидировать, но удалось без этого обойтись".

"Если есть оппозиция, то она должна предлагать что-то реальное"

"Оппозиция должна быть, но она должна быть конструктивной. Почему? Мы – молодое независимое государство. Расшатать Казахстан просто, но у нас соседи, очень крупные, которые могут влиять, и тогда мы потеряем всё, что завоевали за это время. Для этого нужна власть. Если не будет вертикальной власти, мы не сможем проводить в жизнь ни одной идеи. Будем вечно спорить, выходить на митинги.

Я всегда говорю: когда у нас МСБ в экономике будет преобладать, тогда я буду защищать интересы своего завода, вы – своего предприятия. Мы не дадим расшатать нас, иначе мы потерям свои предприятия и прибыли. На этом костяке держится государство.

Читайте также: "Средний класс может стать протестным". Почему оппозиция должна пройти в парламент?

В начале пути мне казалось, что все – оппозиция. Никто не понимал, зачем мы должны переходить на рынок. Почему надо приватизировать крупнейшие нефтегазовые объекты. Никто не понимал, но выступали против. Это оппозиция? Да. С какими боями мы проводили законы о приватизации, финансовой системе, сельском хозяйстве, земле, недрах! Была сильнейшая оппозиция.

Политическая оппозиция создаётся по мере роста государства. Её руками создать нельзя. Вот я соберу кучку людей, объявлю оппозицию и скажу: давайте работать. Так не бывает. Мы – государство новое, молодое, демократическое. Если так, то разные мнения должны быть. Я считаю, что если есть оппозиция и критика, то она должна предлагать что-то реальное. Сядем за стол переговоров, обсудим. Вот такую оппозицию хочется, а такой не было".

"Приходилось убирать своих соратников"

"30 лет назад я – первый секретарь Компартии Казахстана. Кто были моими соратниками? Первые секретари обкомов, облисполкомов, райисполкомов, горисполкомов – вот с кем я работал. Трудно было объяснить им важность перехода на рыночную экономику. Понимаете, человек всегда хочет идти путём, который он знает. На новый путь не хочет, потому что не знает, куда идти, как шагать, где яма, где камень. Повернуть очень трудно. Хоть они были моими соратниками, можно сказать друзьями, приходилось их убирать. Кто понимал поставленную задачу, поддерживал работу – он оставался.

Дефицит в кадрах был сложнейший. Люди со специальностью экономиста, менеджера только пришли – это были 25-30-летние ребята. Я стал их смотреть, так создавалась первая группа экономического совета. Среди них был Ораз Жандосов, Омирзак Шукеев. В это время кто-то из них работал в банке. Между прочим, Карим Кажимканович (Масимов. – Авт.) тоже был в той среде – сотрудник частного банка. Жандосов был и министром финансов, и вице-премьером. Аблязов был министром. Я надеялся на них, доверял. Некоторые оправдали доверие и остались, некоторые или проворовались, или провалились на работе.

С чего начинали? Киоски уличные, в которых газеты продавали, а потом начали какие-то товары продавать. Кооперативы назывались, помните? Вот это были наши бизнесмены. Однажды я через наше посольство и посольство Америки попросил организовать мне встречу с крупнейшими бизнесменами США. Это происходило в "Ситибанке". У меня был вместительный самолёт, я решил забрать с собой наших бизнесменов, вывезти, показать. Им же надо как-то работать, привлекать инвестиции.


В самолёте Президента бизнесмены Казахстана / Кадр из фильма "Штрихи к портрету"


Тогда я тех, кто более или менее начал заниматься бизнесом, собрал. В том числе был Нурлан Смагулов. Он тогда дилером был: привозил подержанные машины из Германии. Я его представлял как крупного автомобильного бизнесмена. Я помню, Булат Абилов тогда был.

И вот я хожу, с этими американскими бизнесменами здороваюсь, а они (казахстанские бизнесмены. – Авт.) сами себя приподнимали: кто-то, мол, автомобили производит, кто-то одежду шьёт. Немного преподносили нереально, конечно. Я хотел, чтобы они почувствовали большой бизнес. Мои встречи, выступления, ответы на вопросы их вдохновили. Они были благодарны".

"На нашу страну ядерного нападения никогда не будет"

"Нам в Казахстан деньги нужны были, инвестиции, чтобы поднять экономику, платить людям пенсии, зарплаты. На это денег не было. А ракетного арсенала так много было – больше чем у вместе взятых Франции, Англии, Китая. Задача была – привлечь инвестиции. Для этого надо было, чтобы на Казахстан смотрели с доверием. А кто будет доверять стране с ядерной ракетой?

Наши друзья из исламских стран подумали, что в Казахстане мусульмане, и появилась страна с ядерной ракетой. Пробовали или выкупить несколько из них, или помочь нам содержать. Но мы не отдавали.


Военный объект / Кадр из фильма "Штрихи к портрету"


В Тургайской области я в одну из дивизий приехал и посмотрел. Это была шахта глубиной 50-60 метров. В ней была ракета, а в бункере сидел офицер, который ждал команду нажать на кнопку. Там программа, куда лететь – всё задано было. В конце концов договорились, что передаём России.

Ядерные страны дали гарантии Казахстану, что на нашу страну ядерного нападения никогда не будет. Это Россия, Америка, Великобритания, Франция – четыре страны. Эту гарантию мы подписали в Будапеште, после присоединился Китай. Получили гарантию, ещё полтора миллиарда долларов мы получили. Это всё пошло на то, чтобы укрепить Национальный банк и начинать людям платить. За счёт доверия мы получили льготные кредиты Всемирного банка, Международного валютного фонда, Азиатского и Европейских банков. Допустим, японская корпорация давала нам кредит на 25 лет под 2%. Где такие кредиты сейчас есть?"

"Организация Минской встречи – моё первое участие в миротворческих процессах"

"Когда началась конфронтация между Россией и Украиной, мне было больно, поэтому я позвонил Владимиру Путину, Порошенко. Сказал, чтобы они встретились между собой. Порошенко сказал, что этот вопрос не решится.

Я съездил в Германию, с Меркель встретился, говорю: "Что-то надо делать, вместе собраться, это же ваши соседи".

– А что вы предлагаете?

– Я предлагаю встретиться. Можете у нас в Казахстане, можно в другом месте, но надо собраться и договориться.

Уехал, потом поехал в Киев, поговорил с Порошенко, он согласился. Позже он приехал к нам с визитом. Вечером ужинаем в гостинице и поднимаем эту тему. Я говорю:

– Такой конфликт в центре Европы, между Россией и Украиной, мы должны что-то делать.

– А что делать?

– Надо собраться и поговорить.

– Я не разговаривал на эту тему с Путиным.

– Вы сейчас летите в Париж, по пути можете остановиться.

– Я же не договорился в МИДе, он разве меня примет?

– Я попробую договориться.

Вышел и позвонил Владимиру Владимировичу. Говорю: "Может быть, получится?" Порошенко поехал в аэропорт Внуково, туда поехал Путин, они там поговорили. Это не планировалось нигде, не обсуждалось. Они договорились о Минской встрече.

Почему не в Казахстане, а в Минске? Потому что в последний момент Меркель сказала, что график плотный в Европе, мол, можно ли в Минске. Я сказал, что для меня неважно, где вы будете встречаться. Это было моё первое участие в миротворческих процессах".

"Я продиктовал, что написать"

"Потом Россия и Турция.

Значит, идёт заседание ШОС (Шанхайская организация сотрудничества. – Авт.) в Ташкенте. Владимир Путин говорит:

– Нурсултан Абишевич, вы говорили, что можно договориться (с Турцией. – Авт.).

– Можно.

– По вашему совету прислали мне письмо, но там ни слова извинений нет.

Я тут же, в Ташкенте, вышел, звоню Эрдогану и говорю: "Что стоит вам это написать? Отношения же наладятся, экономика заживёт. Польза для Турции и России". Я продиктовал, что написать. Потом он перезвонил и говорит, что помощника специальным бортом послал в Ташкент.

Проходит время, мы заседаем, ШОС идёт, через какое-то время забегает ко мне помощник, говорит, что позвонили из посольства Турции, что самолёт к Ташкенту подлетел, но не дают ему посадку. Это только Каримов (президент Узбекистана Ислам Каримов, 1991-2016 гг. – Авт.) может разрешить. Каримов тоже был прав – пока ШОС идёт, никаким самолётам нельзя садиться.

Я ему говорю: тут такое дело, они могут помириться, разреши им сесть. Уговорил его, посадку разрешили. Помощник прибегает на совещание, его не впускали. Бумагу я принёс Путину, он своего помощника выделил, говорит: идите договаривайтесь с помощником Эрдогана. И тут им негде заседать. Я их в свою комнату, где я жил, в резиденции посадил и ушёл. Они там долго сидели, но в конце концов договорились".

"Я уговорил Акаева и Бакиева покинуть Ош"

"Акаева (Аскар Акаев, президент Кыргызстана с 1990 по 2005 год. – Авт.) пришлось вывести из Бишкека в Тараз вертолётом. Тогда сложная обстановка была. Чтобы конфронтации не было, я его вывез и оттуда. После него которые были (президенты Кыргызстана. – Авт.) – такая же история.

Курманбек Бакиев (президент Кыргызстана с 2005 по 2010 год. – Авт.) в Оше засел, собрал там сторонников, вооружил и готов был идти в сторону Бишкека. Я говорю: "Курманбек, ты что делаешь, зачем? Прольёшь кровь, и что? Снова хочешь сесть президентом? И как ты будешь работать после этого?".

Был временный президент, Атамбаев (президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев с 2011 по 2017 год. – Авт.): "Что-нибудь сделайте, успокойте Курманбека". Я ему сказал: "Давай, я тебя вывезу из Оша, потом будешь вести переговоры". Еле-еле его уговорил.

Читайте также: Как свергали президентов в Кыргызстане: революционные хроники

В это время в Вашингтоне совещание было по антиядерным делам. Мы там находились. Президентом России был Медведев. Есть фото: я, Медведев и Обама. Стоим втроём и шепчемся.


Барак Обама, Дмитрий Медведев и Нурсултан Назарбаев / Фото с сайта armeniasputnik.am


Это как раз про Киргизию говорили, что гражданская война, что Бакиев хочет двигаться с вооружёнными отрядами в сторону Бишкека, что-то надо делать. Я сказал: "Я буду его вывозить, пусть российские истребители прикроют мой самолёт". Курманбеку сказал: "Взлетает борт, готовься со своими". Если бы этого не сделали, там было бы кровопролитие.

Вот так в своей судьбе кроме работы в Казахстане пришлось заниматься такими вопросами".