В Алмалинском районном суде продолжаются слушания по делу о похищении известного стилиста, гражданина Узбекистана Хамро Суванова. На скамье подсудимых – его бывшая начальница, популярная женщина в мире моды Лилия Рах, владелица ювелирного дома Carmen by Miri Paz, гражданка Израиля Мири Паз, а также двое безработных: Ислам Мисиров и Бахыт Шалбаев.

Судья Куаныш Арипов решил допросить подозреваемых. Однако адвокаты заявили, что их подзащитные не обедали и попросили 20-минутный перерыв. Арипов согласился. После этого он спросил, кто первым хочет дать показания. Планировалось, что ею будет Мири Паз. Но она сказала:

"Буду давать показания, но не сегодня".

Добровольцем выступила Лилия Рах. Её допрос прерывался дважды из-за технических проблем: сперва забыли поставить ей микрофон, а потом завис у секретаря компьютер, на котором ведётся аудио- и видеофиксация процесса.

Informburo.kz публикует полный текст её показаний суду:

"С Хамро Сувановым я знакома более семи лет. Мы познакомились в ресторане, где он работал барменом-продавцом. У нас сложились приятельские отношения. Он предложил поработать в моей компании стилистом. Я стилист-байер, консультант, и могу сказать, что Хамро – талантливый ученик. Более того, он обаятельный, коммуникабельный. Семь лет продуктивной работы. После девальвации стало тяжело работать. Я решила продать личные изделия, чтобы помочь компании. Я рассказала об этих планах друзьям, конечно же, и Хамро как другу, как человеку, который имеет базу клиентов. В конце мая он сказал, что появились люди, которые заинтересовались украшениями. Я очень обрадовалась. Отдала я ему два дизайнерских кольца и тинейджерские украшения моей дочери. Я готова была их продать на 50 процентов дешевле, чем они стоили изначально. В ломбарде их, как оказалось, оценили в 1 миллион 700 тысяч тенге.

В конце июня, когда я приехала из командировки, будем говорить, в начале июля, мне позвонила Мири Паз, рассказала историю, которая приключилась с Хамро Сувановым. Сказала, что он ей должен денег, а ещё он задолжал другим людям. Она попросила познакомить её с тем, кто сможет оказать юридическую консультацию. Я созвонилась с Дмитриевым (юрист Лилии Рах. – Авт.), чтобы он помог Мири. Я ещё звонила Хамро, чтобы точно убедиться, что информация от Мири достоверная, но телефон был отключён.

6 июля в 11 часов мы встретились. Приехал Дмитрий, Мири пригласила ещё двух женщин. Одну точно звали Дана, вторую девушку я не знаю. В этот момент ситуация меняется: ко мне подошла Мири и сказала, что нужно срочно ехать в аэропорт, Хамро летит из Ташкента. Мы решили поехать в аэропорт. Я, Дмитриев и Марина направились на моей машине с водителем туда. По дороге я позвонила Награду. Он не мой охранник, но я ему доверяю, знаю более 5 лет. У него сахарный диабет, и у него уже два года болит рука, которая не работает.

Я хотела встретить Хамро, и поэтому поехала туда. А ещё – чтобы первой узнать, что с Хамро случилось, помочь ему и, естественно, понять, где мои украшения, и получить свои деньги. Я звонила Хамро, хотела сказать, что мы его встретим, но не дозвонилась: телефон был отключён.

Наград меня встретил в аэропорту. Мы пошли в общий зал, не дождались там Хамро. Подумали, что он через VIP-терминал выходит, отправились туда. В аэропорту я увидела, что двое мужчин все время ходят за мной, но не придала этому значения. Решила, что это кто-то из встречающих Хамро, и ходят они за мной потому, что все знали, что мы общаемся хорошо. Я знала, что Хамро в этом плане предусмотрительный, что он заранее побеспокоился, чтобы его встретили. Когда люди вышли с этого рейса, мы пошли к машине. И тут смотрю – Хамро с Наградом идут. Я поворачиваюсь и громко говорю: "О, Хамро!" Обрадовалась, что я его увидела. Он шёл, курил. Наград нёс чемодан. Я сказала, что нам нужно поговорить, и мы поехали в офис. В офис, потому что это первое, что пришло в голову. Куда ещё? Он согласился. Сзади сидели я, Хамро посередине и Мири. Я старалась на них не смотреть.

Хамро зашёл в первый кабинет, который был свободен. Здесь детали я не помню, я отвлекалась бесконечно. Я слышала, что Дмитриев разъяснял Хамро ответственность за невозврат долга. Хамро не отрицал наличие долга и говорил, что все украшения сдал в ломбард. Когда я зашла, он мне чётко объяснил, что произошло с этими изделиями, что часть лежит в ломбарде, часть продал. Он просил время для того, чтобы урегулировать эту ситуацию. Мири он то же самое говорил. Я понимала, что мне нужно выкупать, а то, что продал – продал, вернёт обязательно. Всякие проблемы у меня были с ним. В итоге мы всегда договаривались, и он выполнял свои обязательства.

Да, Мири была в возбуждённом состоянии. Это можно понять, потому что они говорили об украшениях. Когда я зашла, Хамро выкладывал все свои вещи. Я увидела там тикеты из ломбарда и портмоне. Я не сдержалась и вырвала из рук у него портмоне, там были банковские карточки. Хамро мне сразу сказал, что там ничего нет. Я, если честно, не помню этого всего. Я не знаю, как портмоне у меня оказалось в машине, когда меня задерживали. Как он вышел – я не помню. Я отвлекалась. Мири с Дмитриевым оставались. Я видела, когда Хамро сел в машину, водитель был мужчина, по национальности кореец, а ещё рядом был какой-то мужчина. Я очень плохо разбираюсь в марках машин. У ворот я видела какую-то машину. Они сели туда и уехали. Но Хамро сел в машину сам. Все уехали из офиса. Для меня инцидент с Хамро был исчерпан: я поняла, что мне нужно идти в ломбард и выкупать изделия.

Я работала в бутике, вечером я расслабилась, водителя отпустила. Примерно в 9 вечера мне позвонила Мири, сказала, что меня очень хочет видеть Хамро. Но, естественно, я поехала, не зная куда изначально. Со мной был любимый человек, но он женат, поэтому не буду называть его имени. Мы с Мири были на связи по телефону, она объясняла, куда ехать. Потом я поняла, что это Иссык. Мы приехали к ресторану, Мири ужинала. Там нас встретил ещё один мужчина. Мы с Мири буквально пять минут поговорили. И этот мужчина сопроводил нас в частный дом. Когда я зашла туда, увидела, что Хамро лежит на полу связанный. Я опешила и сразу закрыла дверь. Тут же вижу этого же мужчину корейской национальности. Я очень эмоционально и жёстко возмутилась, после чего его развязали. Он извинился. Я потом спросила у Хамро: "Всё ли в порядке?". Он ответил: "Да". Мы поговорили. Он не просил о помощи. Мы договорились, что поедем в ломбард.

На следующий день мне позвонил с незнакомого номера человек и говорит, что Хамро хочет со мной встретиться. Я назначила встречу в кафе "Урбан" в два часа.

Я пришла, уже все были там: и Дмитрий, и Хамро, и Мири. Дмитрий снова консультировал Хамро о его уголовной ответственности. Мири хотела знать судьбу своих украшений. Я отвлекалась. Потом Хамро сказал мне, что нужно со мной переговорить. Я знаю все его проблемы, всё про его семью. Я знала, что у него есть единственная квартира в Ташкенте. Хамро попросил меня сделать так, чтобы квартира сохранилась для его детей. Он боялся, что у него отберут квартиру. Я дала телефон. Он поговорил со своей сестрой. Был безобидный разговор. Он сказал, что переоформит квартиру на третье лицо. Им оказался наш общий знакомый. Он сказал Наргиз, что Лилия Робертовна переоформит квартиру. Я отправила Награда в Бишкек в командировку, для того чтобы переоформить квартиру. Там оказались кое-какие долги.

Мы чётко решили, что поедем в ломбард. Естественно, когда я собиралась туда на следующий день, позвонила Мири, сказала, что еду в ломбард выкупить, – и тут Лилия Рах обратилась к своим адвокатам: "Вы мне обещали помогать!" и продолжила свой рассказ. – К базару приехала я, не помню, кто вперёд приехал. Я позвала Награда. Мы встретились. Мири уже подъехала. Прошло минут 5, там же людное место, шёл Хамро. Встретились: "Привет, привет", всё замечательно, и пошли в ломбард. Через некоторое время, может быть, следом зашёл мужчина, сейчас понимаю, что это Ислам Мисиров. Я спросила, кто это, мне никто почему-то не ответил. Нам показали украшения, я сказала, что свои выкуплю. Мири, увидев всё это, была в тяжёлом состоянии. Я успокоилась, что все мои изделия сохранены, и вышла. В зале оставались Мири и Ислам. Я вышла, сказала Награду, что выкупим завтра вместе. Я не помню, когда вышли Мири и Ислам. Когда я отходила, Хамро сказал мне фразу: "Вы можете мне помочь?" Я сказала, что у меня у самой тяжёлое состояние и выкуплю свои вещи сама. И мы уехали. Кстати, Мисиров тогда мне сказал: "Если не выкупишь украшения, будешь сообщницей". На этом моя история закончена.

После мне звонила Наргиз, спрашивала, видела ли я Хамро, я сказала, что нет. Я звонила Мири. Она тоже не знала. Да, были моменты, когда я пыталась его набрать. Но я знала, что он появится, однозначно".

Отвечая на вопросы адвокатов, Лилия Рах сказала, что до инцидента несколько раз звонила Хамро. Он ей обещал после приезда в Алматы всё объяснить. Такой ответ байера вполне устраивал. Свою вину она не признала.

Также Лилия Рах рассказала, что несколько лет назад Хамро Суванов похитил деньги из кассы. Тогда эта ситуация была разрешена, Хамро всё отработал и вернул деньги.

Лилия Рах отметила, что на встрече в кафе "Урбан" внешность Хамро не вызывала подозрений, и у него была возможность вызвать полицию, сообщить об угрозах или убежать.

Кроме этого она подметила, что Хамро Суванов ей ни разу не говорил о том, что его удерживает кто-то насильно.

Хамро Суванов исчез после прилёта из Ташкента в Алматы 6 июля. После того как он уехал из аэропорта, его никто не видел. О его пропаже в полицию спустя несколько дней заявил его сосед по дому Амангельды Азаматов. Полицейские нашли стилиста в полночь 27 июля связанным, на съёмной квартире.

В конце июля были задержаны подозреваемые. С тех пор они находятся под стражей.

Informburo.kz, опираясь на версию следствия, выстроил хронологию скандального похищения Хамро Суванова.

В эксклюзивном интервью informburo.kz Хамро Суванов рассказал, что у него нет желания мстить своим похитителям, и он готов принять любое решение суда.

В ходе главных судебных разбирательств потерпевший сообщил, что Мири Паз узнала о якобы спрятанных 2 млн долларов у него в доме от экстрасенса.

В своих первых показаниях суду Суванов детально вспомнил все обстоятельства похищения, и подчеркнул, что Лилия Рах его не трогала, а Мири Паз избивала.

Все новости по этой теме читайте здесь.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter