Главное судебное разбирательство по делу Лилии Рах и Мири Паз началось с допроса потерпевшего Хамро Суванова. На суде он вновь отметил, что от Лилии Рах не было угроз и насилия в его адрес.

Хамро Суванов знаком с Лилией Рах более семи лет. Он работал у светской львицы менеджером по продажам. Он отметил, что у них были очень хорошие отношения. Лилия Рах для него была учителем, который научил его работать в сфере моды. Полтора года назад он уволился и теперь работает в другой компании.

С Мири Паз он познакомился почти пять лет назад как с клиентом бутика, где он работал. Позже он начал с Мири Паз сотрудничать и продавать ювелирные изделия. Он отметил, что конфликтов с Мири Паз не было, она была его другом.

Хамро Суванов пояснил суду, что Бахыта Шалбаева ранее не видел, а Ислама Мисирова часто встречал в бутике Мири Паз. Он знал, что Ислам работает с Мири.

Хамро Суванов являлся опекуном двоих детей. Сейчас им 18 и 25 лет. Он их удочерил в возрасте 8 месяцев и 9 лет, когда его сестра умерла.

"6 июля я, находясь в Ташкенте, позвонил из аэропорта своему товарищу, с которым мы вместе снимали дом. Я уточнил у него, на работе ли он, где находится, для того, чтобы взять ключи. Затем я прилетел в Алматы. Когда я приземлился, находясь в самолёте, я позвонил своему водителю, чтобы он встретил меня. Он сказал, что не может, и отправил своего товарища Ербола. Я его знаю, раньше он меня тоже возил. Когда я вышел из аэропорта, увидел машину Ербола, он подъехал поближе.

Когда я шёл к машине, сзади меня кто-то взял за руки. Я повернулся, посмотрел, это был Награт (помощник Лилии Рах. – Авт.), которого я раньше знал. Рядом с ним был ещё один парень, я его не знаю. Он мне сказал, что Лилия Робертовна ждёт меня, хочет поговорить. Я, ни о чём не подозревая, последовал за ним в сторону VIP-стоянки. Там я увидел машину Лилии Робертовны, её саму и Мири Паз. Ранее увидел Дениса, водителя, чуть дальше стояли люди, ранее мне не известные.

Я поздоровался с Лилией Робертовной. Она спросила, куда я пропал. Я сказал, что никуда – телефон не работает.

Мири Паз ко мне в тот момент подошла, несколько раз толкнула меня. Сказала: "Поедешь с нами, где твой паспорт, давай". Мы сели в машину, я отдал ей паспорт.

Я сел добровольно. Я не подозревал, что вот так произойдёт. Мири Паз сказала делать всё, что она говорит, иначе мне и моей семье будет хуже, то есть мне, моей сестре и моим детям. Это было возле машины. Мне предложили поехать в офис. Я сел, не думая ни о чём.

В машине уже Паз Мири начала бить меня по лицу, по голове, по ушам, дёргала за уши. Это происходило в машине. Когда мы приехали в офис, зашли в один из кабинетов. Там я был сначала один, затем ко мне подошла Мири Паз, кричала, била по лицу, я закрывался. Достала мой рюкзак, открыла портмоне, в котором были фото моей покойной матери, она достала их и порвала. Она сорвала с шеи крестик, сломала.

Потом зашла Лилия Рах, спросила, где деньги, где украшения. Я ей объяснил, что денег нет, есть украшения, которые я заложил, достал в рюкзаке документ о том, что сдал их в ломбард. Всё есть, всё готов вернуть. Потом зашёл юрист Дмитрий. Он объяснил, что если не верну, то напишут заявление. Я сказал: "Я никуда не бегу, я готов отдать эти изделия".

После чего зашёл Александр. Он сказал мне: "Всё, поехали". Саша сказал сесть в машину, и мы поехали в частный дом, который, я потом понял, находится в Иссыке. Когда я выходил из машины, он сказал мне накинуть футболку на голову. Я накинул футболку, мы зашли в дом. Я сел на диван, прошло какое-то время, туда приехала Мири Паз.

Мири Паз привезла много отсканированных документов, я написал расписку под её диктовку, с чем-то я был не согласен. Я сказал, что этого не делал. Александр ударил меня по спине палкой и сказал писать то, что мне сказали. Я делал то, что мне говорят. После этого Мири Паз ушла, как я понял, поужинать, и Александр велел мне лечь на пол, снять футболку, закинуть руки и ноги на спину. Он завязал их скотчем и бил меня шнуром от удлинителя.

Я лежал так какое-то время и увидел, что зашла Лилия Робертовна. Зашла и тут же вышла на улицу. Саша вышел за ней. После чего Саша вернулся и развязал меня. Зашла Лилия Робертовна, говорит: "Что? Как? Ювелирные украшения там?" Я говорю: никуда не убегаю, в пятницу отдам. Пришла Мири Паз, и они уехали.

На следующий день мы поехали в Алматы, встретились в кафе "Урбан", Саша был там и Рома. Там была Мири Паз, Лилия Робертовна. Мы поговорили, я снова объяснил, что денег нет. Я могу показать, чтобы убедились. Мы договорились, что поедем в ломбард. Потом мы уехали обратно.

На следующий день мы поехали в ломбард. Туда зашли Мири Паз, Лилия Робертовна и Мисиров. Я попросил директора показать весь мой залог для того, чтобы они убедились. Показали все ювелирные изделия. Там были изделия и Лилии Робертовны, и Мири Паз, и мои. После чего я и Лилия Рах вышли из ломбарда. Лилия Робертовна сказала, что она сама выкупит изделия, не было больше никаких вопросов. Я ещё её спросил, может ли она чем-то мне помочь. Она сказала, что у неё нет возможности помочь с решением этого вопроса. Потом Мири Паз и Ислам Мисиров сказали ехать с ними. Мы поехали на квартиру, которая на Шевченко находится. Мы приехали туда, я ещё раз пытался объяснить, что верну деньги. Мири тоже спрашивала, после чего Ислам ей сказал: "Бесполезно разговаривать с ним, сами разберутся". Чуть позже приехал Шалбаев. Они между собой разговаривали. Периодически Ислам выходил в подъезд. Потом сказали "поехали", и чтобы я не оглядывался по сторонам и не дёргался.

Прямо возле подъезда стояла машина Ислама. Мне сказали, чтобы я лёг и не смотрел, куда едем. Меня привезли в частный дом, не знаю, где находится. Они мне сказали раздеться до трусов. Завели меня в какую-то маленькую комнату, которая похожа на ванную, пол был из кафеля, очень много было строительного мусора.

На меня надели наручники и приковали под раковину к трубе. Напоминали о долге, сумма звучала постоянно разная. От 500 тысяч до 2 млн. Я пытался объяснить, но меня никто не слушал. Мне не давали ходить в туалет. Я терпел пару дней, потом под себя начал ходить. Во второй день они завязали ноги верёвкой и тоже к трубе. Я был без движения. Периодически Шалбаев с Мисировым уезжали и приезжали. На третий день ударил меня несколько раз, у них был пистолет. Я просил выпустить меня, чтобы выкупить изделия из ломбарда. После чего мою голову обмотали скотчем, оставили дырочку для рта и носа, чтобы я дышать мог.

В этом доме я находился где-то неделю. Я часто терял сознание, так как был полностью обезвожен. Если давали воду, то мало, на два глотка. Через несколько дней мне удалось выдрать скотч, и я начал кричать. Но никто не отзывался. Там света не было и воды. В последний день в этом доме я не помню. Один из шрамов появился тогда. От чего именно, я не могу сказать, я не помню. Так же сказали пройти в машину, на заднее сиденье. Я еле шёл, хромал, сил не было, затекли руки и ноги. Мы сели в машину, поехали в другую квартиру, переночевали одну ночь, потом ещё в другую квартиру. Ехали по старой схеме. Мне не давали еду, я всегда просил воду. Давали чуть-чуть. В квартире мне уже разрешали ходить в туалет, в душ.

Когда я ходил в туалет, из бачка унитаза пил воду, но если они видели, что я пью без их разрешения, за каждый глоток избивали. Последние два дня все эти раны начали гноиться, кровоточили. Когда мы переезжали, для того, чтобы я не промок в машине, мне купили памперс. Привезли мазь, марганцовку. В квартире я был в наручниках прикован к кровати или к трубе. Последние два дня они мне дали поесть лапшу, немного дали еды. Было поздно, где-то одиннадцатый час, я уже в комнате услышал шум. Увидел, что зашли полицейские и меня освободили, за что я очень благодарен", – завершил свой рассказ суду Хамро Суванов.

Отвечая на вопросы адвокатов, Хамро Суванов отметил, что он сам попросил приехать Лилию Рах, когда был в Иссыке. Он объяснил своей бывшей начальнице, что деньги вернёт, но не просил освободить и не жаловался ей на условия содержания.

В одной из бесед с Лилией Рах он предложил продать квартиру в Ташкенте, чтобы вернуть ей долг. Лилия Рах согласилась и уехала. Об этой договорённости Мири Паз не была в курсе.

Также Хамро Суванов рассказал, что был должен Лилии Рах 31 тысячу долларов и 1 млн тенге, а "повелительница бриллиантов" требовала с него 1,2 млн долларов, при этом он не знал о существовании долга перед Мири Паз. Он только брал на реализацию у Мири Паз 25-30 ювелирных изделий.

Отметим, что показания Хамро Суванова давал без присутствия его адвоката. Судья Куаныш Арипов, спросив мнение сторон, решил начать допрос потерпевшего. Следующий процесс состоится в среду, 26 октября.

Ранее InformБЮРО, опираясь на версию следствия, выстроил хронологию скандального похищения Хамро Суванова.

Лилия Рах, Мири Паз, Бахыт Шалбаев и Ислам Мисиров обвиняются в похищении Хамро Суванова группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия и насилия, из корыстных побуждений.

Потерпевший 33-летний Хамро Суванов – известная в фэшн-индустрии фигура, бывший директор клуба красоты Beauty Lab и стилист. Он работал вместе с Лилией Рах.

Мири Паз – владелица ювелирного дома Carmen. Как пишет журнал Vintage Kazakhstan, изделия этого бренда можно увидеть в престижных торговых центрах мира: Harrods, Neiman Marcus, El Corte Ingles; в эксклюзивных бутиках Европы, Америки, Японии. Украшения от Carmen носят мировые знаменитости, члены испанской королевской семьи.

Лилия Рах – первый и крупнейший казахстанский байер, главный вдохновитель и организатор Территории высокой моды "Sauvage".

Все новости по этой теме читайте здесь.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter