Изнасилование в "Тальго" стало поводом для обсуждения перевода сексуального насилия в разряд тяжких преступлений в Казахстане. Президент Касым-Жомарт Токаев в Twitter написал, что поручит Парламенту и Правительству РК ужесточить наказание за изнасилование и педофилию. В РК прошёл флешмоб под хэштегом #Не средней тяжести.

"Ну вы признайтесь, у вас же это обоюдно было?"

В прошлом году в поезде "Тулпар-Тальго", направляющемся по маршруту Астана (Нур-Султан) – Актобе, произошло групповое изнасилование 35-летней женщины.

"Когда она зашла в купе, там уже сидел один мужчина. Она пошла в ресторан, села ужинать. За вечер она выпила две банки пива. Проводник поезда, расхаживающий по ресторану, кидал ей различные намёки на казахском, она русскоязычная, поэтому не понимала".

Когда девушка вернулась в купе, там уже сидел тот самый проводник по имени Жетес, он принёс пакет с пивом. Пассажира – соседа девушки – он отселил. Девушка попросила проводника удалиться.


Читайте также: Изнасилование в "Тальго": потерпевшая выступила с заявлением


"Примерно в четыре утра, когда она спала, Жетес открыл дверь купе своим ключом и зашёл. Она испугалась, не смогла ничего сказать от страха. Воспользовавшись этим, он её изнасиловал. Минут через десять зашёл следующий проводник и тоже её изнасиловал. Она сумела выйти и просила вызвать полицию. Один из проводников пытался её отговорить. Только через станцию зашла полиция. Когда приехали криминалисты, девушка, которая допрашивала потерпевшую, несколько раз сказала: "Ну вы признайтесь, у вас же это обоюдно было? У этих парней семьи же, зачем ломать им жизни", – рассказывает историю потерпевшей лидер движения "НеМолчиKz" Дина Смаилова.

26 июля в Костанае в суде №2 вынесли приговор по делу об изнасиловании пассажирки в поезде "Тулпар-Тальго". Колканат Курманиязов и Жетес Умбеталиев, проводники поезда, на протяжении всего расследования находились на свободе. Они получили по 2,5 года срока лишения свободы вместо запрошенных прокурором шести лет.

"Я за женские вагоны"

Приговор суда по этому делу заставил общество говорить о проблеме изнасилований, отношении к женщинам в Казахстане, безопасности в транспорте. Представитель КТЖ на пресс-конференции 12 августа заявил, что в купе установят кнопки экстренного вызова, а в вагонах – камеры наблюдения. Также он упомянул, что в КТЖ рассматривают вариант раздельных купе или вагонов для женщин и мужчин.

Ранее замглавы правления КТЖ Канат Альмагамбетов на пресс-конференции в МИИР заявил, что раздельные вагоны – это пока нереально в силу экономических причин.

Такое предложение звучало и в соцсетях, и от самой потерпевшей.

Практика разделения вагонов поездов по гендеру применяется в различных странах: Индии, Японии, Бразилии, Египте, ОАЭ и России.

Японию в различных рейтингах обычно позиционируют как страну с низким количеством изнасилований. Однако в этой стране сильны традиционные убеждения об институте чести и о том, что женщине следует молчать о случаях насилия, чтобы сохранить репутацию. Как пишет издание Juice, даже в столь технологически развитом городе как Токио насилие и несправедливость по отношению к женщинам по-прежнему распространены.


Женские вагоны в Японии

Женские вагоны в Японии / Фото с сайта http://cdn.fishki.net

Докторантка Университета Цукубы, ЛГБТ-активистка и соосновательница феминистской инициативы "Феминита" Жанар Секербаева считает, что женские вагоны необходимы в том случае, когда мужчины в обществе не уважают личное пространство женщин.

"На первых порах такие вагоны были бы полезны хотя бы для видимости, чтобы мужчины осознавали потребность в таких женских вагонах, то есть можно сделать такое разделение некой временной мерой. Я за женские вагоны", – говорит она.

Безопасность или сегрегация?

Есть и альтернативное мнение о том, что разделение по гендерному признаку в общественных местах не решит проблему, так как убрать потенциального агрессора с глаз не значит поменять его сознание. Исследователь гражданского общества Анатолий Черноусов считает, что проблему сексуального насилия в обществе не решить изоляцией какой-либо группы – менять нужно сознание.

"Как и во многих ситуациях, есть два подхода. Один – системный, сложный, а другой – тактический. Раздельные вагоны решают проблему изнасилования тактически. Данная конкретная женщина, которая сядет в такой вагон, может, действительно проедет в нём безопасно. Однако если изолировать насильника, он продолжит жить в этой системе, где женщина для него – объект для удовлетворения собственных желаний", – говорит Анатолий Черноусов.

С другой стороны, по мнению активиста, введение подобных вагонов может быть ещё и признаком гендерной сегрегации. Анатолий Черноусов считает, что любое разделение людей по какому-либо признаку (расовому, гендерному) может быть опасно.

"Женщине рано или поздно придётся выйти из такого вагона, и до того, как она сядет в вагон или выйдет из него, она всё ещё будет находиться в системе, где она может быть изнасилована. Более того, гендерная сегрегация будет играть на руку насильнику женщины. Она выйдет из этого вагона или сядет не в тот вагон, и ей скажут: "А что хотела? Надо было оставаться в этом вагоне", то есть подобное развязывает руки насильникам. Системные вопросы необходимо решать системно", – считает Анатолий Черноусов.

Российская феминистка Леда Гарина считает, что восприятие женщины как собственности или объекта не изменится, если ввести раздельные купе.

"Мне кажется, что помочь (cправиться с высоким уровнем насилия. – Авт.) может уважительное отношение к женщине. К сожалению, люди, и в Японии в том числе, внутри культуры с детства впитывают утверждение, что женщина – это объект. Объект завоеваний, домогательств и так далее, а не равный партнёр. В Японии это в том числе отражается в аниме, и в сексуализации девочек-школьниц. Если ввести сегрегацию, отношение не изменится. Вероятно, оно изменится, если убрать разделение на мужское и женское. Как в норвежской армии. Но до этого ещё далеко", – считает Леда Гарина.

"А чего не кричала на весь поезд, как Димаш?"

В казахстанском обществе жертва нередко становится объектом виктимблейминга (осуждения жертвы). Так было и в случае с изнасилованием в "Тальго".

На пресс-конференции в Нур-Султане потерпевшая говорила о том, что стала объектом травли. В сети было много негативных высказываний, суть которых в том, что вина за изнасилование лежит на жертве.

Журналистка Татьяна Фоминова сделала подборку высказываний казахстанских мужчин об истории в "Тальго".

"Девушка напилась, и проводники воспользовались, меньше надо пить. Испортила двум парням жизнь", – писал пользователь Facebook Габит Нурханулы.

"А чего не кричала на весь поезд, как Димаш? Горло болело?" – писал Булат Елемесов.

"Полуголых женщин надо расценивать как молчаливый акцепт", – написал Шынгыс Берыш.


Читайте также: Почему в Казахстане из жертв изнасилований делают изгоев?


Психологически виктимблейминг основан на "вере в справедливый мир" – плохие люди наказываются, хорошие награждаются, и если человеку следовать определённым моральным установкам, то с ним ничего плохого произойти не может.

"Виктимблейминг чаще всего свойственен патриархальному обществу, где есть определённые слои, которые имеют меньше прав: скажем, женщины. Женщина должна быть скромной, закрытой, невидимой. Когда мы позволяем осуждать, винить жертву – это столбовая дорога в криминализацию общества, то есть таким образом мы говорим, что изнасилование возможно", – говорит психолог Райса Байдалиева.

При чём тут случай на Тенгизе?

До того как большой резонанс получила история с изнасилованием в "Тальго", общественность бурно обсуждала волнения на Тенгизе. Фотография арабского рабочего с казашкой стала формальным поводом для конфликта.

Многие казахстанцы выразили недовольство тем, что казахская женщина может в теории иметь сексуальные отношения с иностранцем. При этом после того, как случай в "Тальго" стал резонансным, мужская часть населения часто негативно высказывалась в адрес 35-летней пассажирки и других жертв насилия. Было немало высказываний в русле слатшейминга: женщины должны вести себя и одеваться скромнее.


Читайте также: "Если я его побью, то нашу программу закроют". Как выглядит хэйтспич в казахстанских СМИ?


Например, гендиректор телеканала "Асыл арна" Мухамеджан Тазабек опубликовал пост в Instagram, в котором говорит, что женщины, носящие открытую одежду, способны вызвать рак простаты у мужчин. Он считает, что женщины, "выставляя все свои прелести напоказ", вызывают страсть мужчин, что приводит к сексуальному стрессу, под влиянием которого развивается комплекс, а это, по словам врачей, приводит к импотенции и развитию раковых заболеваний".

Жанар Секербаева считает, что и в случае с "Тальго", и в случае с конфликтом на Тенгизе сработало патриархальное стремление считать всех женщин некой собственностью нации.

"Если у нас женщина – это как образ земли и народа, почему же в одном случае мы её поносим и ругаем, а во втором защищаем от встреч с людьми из других стран? Казахские женщины не принадлежат мужчинам, они сами вправе выбирать, с кем встречаться, кого они любят и с кем они могут иметь секс. Каждый имеет право выбора", – говорит Жанар Секербаева.


Жанар Секербаева

Жанар Секербаева / Фото Informburo.kz

Социолог Есет Есенгараев говорит, что если наше общество стремится модернизироваться и стать более правовым, необходимо не только принятие новых законов, но прежде всего – выработка современного дискурса. До тех пор, пока не будет законодательной, социальной, образовательной почвы для формирования новых гендерных ролей, казахи и казахстанцы будут следовать стереотипам.

"Если мы желаем стать современной страной, нам надо преодолевать, надо трансформировать и наши патриархальные представления, и практики. Без преодоления господства патриархальных норм и лежащих в их основании гендерных стереотипов мы не сможем стать современным обществом", – говорит Есет Есенгараев.

"Насильник остаётся абсолютно безнаказанным"

Адвокат Джохар Утебеков считает, что для снижения уровня сексуальных преступлений необходимо перевести изнасилования из категорий преступлений средней тяжести в тяжкие. Изнасилование в Казахстане относится к статье 120 УК и исторически считалось тяжким преступлением, пока в мае 2000 года Парламент не перевёл это преступление в категорию средней тяжести. Причиной такого решения адвокат называет упрощение процесса примирения с потерпевшей стороной и прекращения дел по данной категории на стадии следствия.

"Самая большая проблема в том, что это (средняя тяжесть преступления. – Авт.) позволяет прекращать дела за примирением сторон, и в итоге насильник остаётся абсолютно безнаказанным, а безнаказанность порождает вседозволенность и последующие рецидивы с его стороны", – говорит Джохар Утебеков.

На проблему сексуального насилия в Казахстане обратили внимание и в ООН. На сайте организации опубликовали интервью с основательницей фонда "НеМолчиKz" Диной Смаиловой, в котором она рассказывает о том, что в Казахстане готовы признать изнасилование тяжким преступлением.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter