На прошлой неделе произошли изменения в Правительстве. Создано новое Министерство информации и коммуникаций, назначен новый министр, кроме того, сменилось ещё два министра – национальной экономики и сельского хозяйства.

Изменения произошли в связи с волнениями в народе по земельному вопросу. Кто-то усмотрел в этом победу народного волеизъявления, кто-то увидел лишь ритуальные жертвы со стороны Правительства и его готовность к диалогу. Наверное, в различной степени все правы, но я хотел бы взглянуть на некоторые нюансы изменений.

Итак, мораторий объявлен, он сам по себе является признанием воли народа, пусть и временным, но её исполнением; "ритуальная жертва" принесена – увольнение заместителя министра и выговор, "последнее предупреждение" министру сельского хозяйства. Вопрос уже закрыт, нужно действовать дальше. И тут – две отставки.

Во-первых, две отставки произошли добровольно. Президент на "историческом совещании" уволил только заместителя министра национальной экономики, прямо заметил, что он подвёл министра, при этом назвав Досаева одним из самых эффективных министров. Замечу, что 23 февраля Досаев заявил: "Мы будем разрабатывать новый стратегический план развития страны до 2025 года. Работа предварительно будет завершена к середине года, в нём будут отражены новые тенденции и новые направления развития экономики Казахстана (…). Казахстанская экономика входит в новую фазу развития, в новую реальность. Поэтому Правительство и Нацбанк перестраивают свою среднесрочную и долгосрочную политику". Эта инициатива министерства была поддержана Президентом.

Страна находится в середине институциональных реформ, приватизации, входит в новую реальность, завершает разработку нового стратегического плана развития в новых условиях. На этом фоне один из самых эффективных министров, разработчик нового плана развития, наиболее вероятный реализатор этого плана, руководитель ведомства, стоящего на острие текущих реформ, добровольно подаёт в отставку в связи с уже решённым и "закрытым" вопросом, и эта отставка принимается. Что это?

Это уже не выглядит ритуальной жертвой.

Ситуация усугубляется добровольной отставкой министра сельского хозяйства, которая произошла на следующий день. Здесь неритуальность уже просто очевидна – она добровольна и не связана с вопросом по земле, потому что произошла на следующий день после совещания, после всех принятых решений. Замечу, что основанием для выговора была в вольном пересказе такая формулировка: понятно, что вопрос не в компетенции Минсельхоза, но должен же он был что-то сделать, поговорить там как-нибудь с крестьянами". При этом было подчёркнуто, что протестовать вышли как раз не фермеры – так что тут опять Минсельхоз ни при чём, с "нефермерами" он вообще мало взаимодействует.

Во-вторых, задачи нового министерства определены следующим образом: "Мониторинг информационного пространства любых форм собственности, включая интернет-ресурсы и социальные сети, с целью оперативного выявления и реагирования на наиболее острые проблемы; изучение общественного мнения по наиболее актуальным темам и вопросам, анализ и прогноз информационных запросов и ожиданий населения; выработка государственной информационной политики". Выработка информационной политики стоит на последнем месте в списке ключевых задач, главное – мониторинг информпространства. Список дальнейших задач подтверждает это: "Координация и контроль (…) активности (…) государственных органов; планирование и анализ эффективности государственного информационного заказа (…); привлечение инвестиций и инноваций для развития отечественных СМИ (…); повышение качества отечественных информационных продуктов (…); выстраивание максимально действенной модели кризисных коммуникаций; обеспечение каналов взаимодействия с населением, включая НПО".

Исходя из предложенного функционала, можно заключить, что это точно не министерство пропаганды – потому что в задачах нет формирования общественного мнения, ожиданий и ценностей.

Это также и не министерство цензуры – потому что задачи построены от изучения общественного мнения, централизованного реагирования, обеспечения каналов взаимодействия и выстраивания кризисных коммуникаций. Да и назначение министра также характерно. Выбран не идеолог, не управленец, а пресс-секретарь – похоже, Министерство информации станет просто расширенной пресс-службой Правительства. Заодно появится, наконец, та самая адекватная "ритуальная жертва", отсутствие которой привело к размазыванию наказания аж по двум министерствам.

В сухом остатке создаётся впечатление, что плана действий в новой реальности у Правительства нет, а без вины "виноватиться" министры уже не хотят. В такой ситуации Министерство информации, скорее всего, станет министерством уговоров и заигрывания с населением и не желающими брать на себя вину за чужие ошибки высокопоставленными чиновниками..

И, кстати, это совсем не тот функционал, который я предлагал в своей колонке от 20 апреля. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter