Статистика Covid-19
в Казахстане:
Заразились:
173 842
Выздоровели:
157 597
Умерли:
2 457 (22.01.2021)
Коронавирусная
пневмония:
Заразились:
47 211
Выздоровели:
34 981
Умерли:
549 (22.01.2021)

Наталья Калашникова: В Казахстане нет семьи, которой бы не коснулись репрессии

Профессор кафедры политологии ЕНУ имени Гумилёва Наталья Калашникова рассказала, зачем нужно ворошить прошлое и разбираться с политическими репрессиями 1930-х.

30 мая президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил создать госкомиссию по реабилитации жертв политических репрессий. Замруководителя Администрации президента Даурен Абаев заявил, что есть потребность в рассмотрении почти 6 000 дел.

Однако цифры могут оказаться больше, поскольку до сих пор нет точных данных, сколько человек расстреляли, осудили и выслали в Казахстан по политическим мотивам. Известно, что только насильственной депортации в нашу страну подверглись свыше пяти миллионов советских граждан. Внутри республики более 100 тысяч человек репрессировали.

Какую работу предстоит проделать государственной комиссии и какой объём материалов из архива Первого Президента уже рассекретили – в интервью с профессором кафедры политологии ЕНУ имени Гумилёва Натальей Калашниковой.

Важно со своей фамилии стереть клеймо "врага народа"

– Наталья Павловна, насколько актуальна до сих пор реабилитация жертв политических репрессий? Кому и зачем это нужно?

– Для детей и внуков репрессированных важно знать историю своей семьи. Во-первых, чтобы правда восторжествовала. Во-вторых, семья долгое время жила с печатью "враг народа", а это страшное дело. Важно со своей фамилии, имени стереть это клеймо.

Вы только представьте: жён отправляли в лагеря только потому, что они были верными подругами своих мужей. Как это объяснить детям? Многие женщины и после освобождения десятилетиями не говорили ничего детям, боялись.

По прошествии почти ста лет потомки кропотливо занимаются восстановлением белых пятен в истории. На встречах, конференциях люди рассказывают, как собирают собственные фамильные архивы. Ведь нет семьи, которой бы не коснулись репрессии. В каждом доме отца, мать, брата, дядю, деда арестовали и отправили в ссылку.

Читайте также: "Мамочкино кладбище": как хоронили детей репрессированных женщин

Раньше люди боялись поднимать эту тему, сейчас смело погружаются в историю. То, что когда-то было позором, сейчас стало предметом гордости. Я по работе встречалась с дочерьми Турара Рыскулова, Ильяса Жансугурова. Потомки продолжают искать доказательства того, что их родной человек – не враг народа, что зря его расстреляли.

Казахстан взял на себя миссию по обелению этих имён

– Казахстан, насколько я знаю, уже начал рассекречивать документы о сосланных в лагеря и расстрелянных...

– Все эти страшные вещи тоталитарного режима инициированы руководством Советского Союза. Мы, по сути, не можем отвечать за то, что сделало то правительство. Но разобраться в этом чрезвычайно важно, поэтому Казахстан взял на себя миссию по обелению этих имён.

Политику Казахстана по сохранению исторической памяти отметили исследователи разных стран, в том числе потомки репрессированных. Это говорит о том, что наша политика реально действует и находит новые механизмы и инструменты для открытия новых имён и новых фактов.

Ещё в 1993 году Первый Президент Казахстана поручил рассекретить документы. Елбасы открыл доступ к достаточно серьёзным документам, раскрывающим историческую правду тех событий. По нашим данным, 70% информации было рассекречено благодаря политике открытости Казахстана. Материалы обнародованы и начали включаться в научный оборот, но есть ещё не рассекреченные бумаги.

Это всё было под грифом "секретно" – приказы, указы о расстреле. Все эти годы никто не мог подходить к этим документам. По мнению потомков во многих государствах бывшего СССР, таких как Россия, Беларусь и другие, нет открытого доступа, там невозможно восстановить историческую справедливость и правду. Именно поэтому люди, которые смогли оправдать имена своих предков, так благодарны Казахстану. Это толерантность казахов и к истории, и к тем людям, которые были сосланы сюда.

Детям непонятно, почему государство истребляло свой же народ

– Нужно ли рассказывать нашим детям о кровавых страницах истории, и если да, то как это делать?

– Один из учёных сказал, что после прочтения книг о репрессиях он впал в депрессию. Я ему верю. Эта информация не для слабонервных. Но спор не в цифрах, должен быть фактологический анализ. Мы должны осознать, что произошло, и не повторить ошибок.

Я была в Карлаге (Карагандинский исправительно-трудовой лагерь, один из крупнейших в системе ГУЛАГ НКВД СССР. – Авт.), нам показали ямы, места, где расстреливали. Журналисты спрашивали экскурсоводов, как эту информацию воспринимают дети, нельзя ли минимизировать контекст. Да, детям нужно об этом говорить, но им непонятно, почему государство истребляло свой же народ.

Одна женщина дважды приезжала в Казахстан из Германии. Ей сейчас больше 80 лет. Она была в детском отделении АЛЖИРа (Акмолинский лагерь жён изменников родины. – Авт.), это свидетель тех лет. Она рассказывала, какая обстановка была в лагере, что делали сотрудники, как жили постояльцы АЛЖИРа. В таких воспоминаниях история восстанавливается по крупицам.

Читайте также: Лишение права на переписку с детьми было страшнее, чем голод. Музей АЛЖИР обновил экспозицию

Такие книги читать сложно, трудно. Вы знаете, голливудские фильмы отдыхают по сравнению с тем, что происходило в 30-е годы. Но это мы должны знать, чтобы никогда больше народ такого не пережил.

Есть справочники, монографии о репрессиях. Там только архивные документы и фамилии людей. Нет личного комментария автора. Я считаю, что молодёжи нужно обязательно сопровождение автора с пояснениями. Более того, нужны спецкурсы в колледжах и вузах. Мы хотим, чтобы дети знали историю, но мы со своей стороны должны правильно комментировать её.

Ода казахскому народу

– Свидетели тех лет пишут воспоминания в книгах?

– Да. Одна из ярких работ – повесть Раисы Голубевой "Курт – драгоценный камень".

Несмотря на страх, казахи закидывали камнями осуждённых в лагерях. Сотрудники ГУЛАГа смеялись, говорили: "Смотрите, как вас даже местное население ненавидит". А одна женщина подобрала белые камни и почувствовала, что они пахнут молоком. Это оказался курт.

Местные тайно забрасывали еду на территорию лагеря, а заключённые собирали курт по крупицам и так выжили. Раиса Голубева написала поэму, которая стала одой казахскому народу. Она записала ещё воспоминания узниц, в том числе тех, кто давно переехал из Казахстана. Толерантность и сострадание казахского народа помогли многим выжить в суровое время.

Считалось, что чем страшнее условия, тем хуже для людей

– Почему именно Казахстан стал местом концентрации лагерей?

– Казахстан был мощным подразделением ГУЛАГа (Главное управление исправительно-трудовых лагерей. – Авт.): у нас 26 точек лагерей (Карлаг, Светлаг, Жазлаг, АЛЖИР и пр). Для одной страны это очень много. Историки подчёркивают, что это вынужденная особенность. Сюда переселили представителей 62 национальностей. Практически весь Кавказ был принудительно депортирован.

Есть такой термин "насильственная депортация". Почему их именно сюда отправили? Потому что здесь были ужасные условия. Считалось, что чем страшнее условия, тем хуже для людей, они просто не выживут. В основном отправляли в Карагандинскую и Акмолинскую области, в места, практически не приспособленные для выживания человека. В одной Карагандинской – около 6-7 лагерей. Есть и на западе Казахстана – в Актобе, на юге – в Шымкенте.

К работе в лагерях допускались работники НКВД, центральных органов Советского союза. Местное население не привлекали, это было запрещено.

Сколько отправлено и сколько выжило, мы до сих пор не знаем. Когда после смерти Сталина начался процесс реабилитации, многие документы в Казахстане сохранились. Некоторые записи перенесли в Москву под грифом "секретно". Но так как лагеря находились на территории Казахстана, то базовый источник был у нас. Благодаря Елбасы, который с провозглашением независимости объявил об открытости и прозрачности информации, касающейся репрессий, сейчас мы знаем правду о многих людях и событиях.

Госкомиссия должна изучить огромный пласт времени

– Какую информацию должна систематизировать созданная госкомиссия? Даурен Абаев считает, что в список должны войти участники народных восстаний с 1910 по 1930 год. Из 500 участников Батпаккаринского восстания 1929 года реабилитированы только три человека.

– 1920-1950 годы – это огромный пласт времени. С одной стороны, всего 30 лет для истории – это не много, но для трагических лет, которые изменили судьбу тысяч человек, – это целый период. Я считаю, что комиссия должна заняться несколькими группами:

  1. Политические репрессии.
  2. Насильственная депортация народов.
  3. Движение "Алаш" и сами алашординцы.
  4. Раскулачивание.
  5. Голодомор.
  6. Спецпереселенцы (немцы, поляки).

Вот сколько общественно значимых событий стоит рассмотреть. Восстания, о которых говорил Даурен Абаев, также требуют дополнительного изучения.

Государственная комиссия, по моему мнению, должна систематизировать ту информацию, которая уже накоплена, дополнить и рассекретить архивы, а потом сделать доступной информацию, которая будет соберана. Чтобы соответствовать времени, необходимо все эти данные оцифровать, чтобы каждый желающий мог узнать правду о тех годах.

Я когда-то предлагала создать электронную базу и сделать её в 3D-формате, чтобы можно было виртуально посещать музеи, мемориальные комплексы на тех точках, где были репрессии.

– Все ли документы рассекречены в архивах? И кто решает, какие из них останутся под грифом "секретно"?

– Я думаю, что решение принимают учёным советом. В архиве осталось всего 30% документов. Как раз одна из задач государственной комиссии в том, чтобы пролить свет на всю информацию и сделать так, чтобы она была доступна всем.

– Сколько времени понадобится госкомиссии для изучения и систематизации документов?

– Полагаю, что пяти лет комиссии будет достаточно.