В Казахстане понятие "изнасилование" применяется только к женщинам. Но жертвами бывают и мужчины

Фото с сайта Depositphotos.com
Фото с сайта Depositphotos.com

Ответственность за сексуализированные домогательства и преступления нужно пересматривать, считают эксперты. Как и работу с теми, кто пережил подобное.

Сексуализированное насилие – одна из животрепещущих тем в Казахстане. Зачастую жертвы не сразу решаются заявить о том, что с ними произошло. В отечественных законах и Уголовном кодексе немало пробелов, которые необходимо восполнять. Об этом говорится в сюжете "31 канала".

В казахстанском законодательстве нет статьи о домогательствах и о принуждении к браку. Само понятие "изнасилование" не может быть применено к мужчинам, в то время как представители сильного пола также могут оказаться в числе потерпевших. Отдельным столпом стоит тема педофилии. Правоохранительные органы не могут правильно работать с пострадавшими детьми, уверены эксперты. 

"Следователи и адвокаты чаще всего наносят повторные травмы, ставя на допросах вопросы, которые травмируют потерпевших. Подвергают сомнениям слова детей. Открыто заявляют, что они обманывали, всё придумывали, фантазируют", – рассказал директор фонда "НеМолчиДетиKZ" Алмат Мухамеджанов.

Зачастую при классификации дел, связанных с насилием, используются стандарты 1959 года. И проблема эта характерна не только для Казахстана. Российская певица Манижа Сангин, учредитель фонда Silsila, родом из Таджикистана и не понаслышке знает об этих проблемах.

"Конечно же, есть такие токсичные традиции, как "не дай бог соседи узнают", "не говори", "ты что, я терпела – ты тоже терпи", – отметила Манижа.

По данным фонда "НеМолчи", за последние несколько лет ситуация всё же поменялась в лучшую сторону. Если в 2015 году в Казахстане насчитывалось более трёх тысяч изнасилований, то в 2020 их было уже 800. Резкому сокращению способствовало изменение закона. Теперь жертва и насильник не могут примириться, как это было ранее. Не последнюю роль играет и гласность. Женщины стали более открытыми и перестают бояться заявлять о преступлениях во всеуслышание.

Казахстанцы склонны обвинять жертву

Случаи, когда общество оправдывает агрессора и винит жертву, в Казахстане не редкость, собственно, как и во всём мире. В 1970-х годах широко распространилось выражение victim blaming, что дословно переводится как "обвинение жертвы". Термин "виктимблейминг" в наши дни чаще используется, когда речь идёт о жертвах сексуального и бытового насилия. Но обвинению может подвергаться любой человек, который пострадал от преступления. Например, пострадавший в ДТП, как это было в случае, когда курьер на мопеде сбил коляску с ребёнком. В соцсетях нападкам подвергли мать ребёнка, которая переходила дорогу на зелёный свет светофора, и оправдывали курьера: у него маленькая зарплата, кредиты, вот и спешил на заказ, а женщина сама виновата – по сторонам смотреть надо.  

С точки зрения психологии, виктимблейминг объясняется защитой от переживания беспомощности, когда человек убеждает себя, что насилие было заслужено или каким-то образом спровоцировано самой жертвой. Также срабатывает такая защита как вера в справедливость, карму: если человек подвергся насилию – значит, не просто так, заслуженно.

Если перейти от природы виктимблейминга к праву, то законодательство Казахстана запрещает насилие как факт. В первой главе Особенной части Уголовного кодекса перечисляются правонарушения против личности, такие как причинение вреда здоровью, изнасилование, истязание, в том числе доведение до самоубийства, к чему может привести виктимблейминг. 

Кыргызстан подаёт хороший пример

В недавнем интервью Informburo.kz Манижа высказала мнение, что для борьбы с насилием важно взаимодействовать не только с жертвами, но и с агрессорами. 

"В Кыргызстане, который мы ранее посетили, существует группа, которая работает с абьюзерами. Когда жертва подаёт заявление на абьюзера, ей выдаётся охранный ордер, в рамках которого абьюзер должен пройти 30-дневную сессию. Способы давно существуют во многих странах, терапевты и психологи придумали, как можно с этим работать. Главное, чтобы мы как общество открыли глаза и стремились к искоренению насилия, потому что усилиями одних правозащитников, активистов и международных организаций, таких как "ООН-женщины", этого сложно добиться. Искоренение насилия – наше общее дело", – подчеркнула певица и глава фонда Silsila.

Кроме того, по её словам, в Кыргызстане законодательство совершеннее в плане борьбы с домашним насилием, действует очень сильная ассоциация кризисных центров.

"Самое крутое, что у них есть, – выездная мобильная группа, которая имеет право приехать первой, ещё до полиции", – подчеркнула Манижа.

У группы есть свой протокол действий и оценки рисков. 


Читайте также:


 

Читайте новости без рекламы. Скачайте мобильное приложение informburo.kz для iOS или Android.

Поделиться:

  Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

  Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку "Сообщить об ошибке"

Популярное в нашем Telegram-канале

Новости партнеров