Общаясь со многими казахстанцами, невольно ловишь себя на мысли, что все ждут выборы, а вернее, их результаты. Но интерес скрыт не в том, как изменится расстановка политических сил в стране, а в том, как изменится курс тенге после 20 марта.

Как-то уже стало принято ожидать того, что ситуация с курсом валюты кардинально поменяется после выборов. Как говорят, вчера была предвыборная агитация, и доллар стоил 340, а сегодня вы за нас проголосовали, поэтому он стоит 500 тенге.

500 тенге за доллар – самый распространённый ориентир в ожиданиях, который мне приходилось слышать за последние несколько недель. На самом ли деле после 20 марта стоит ждать доллар стоимостью 500 тенге или же нас минует этот поствыборный синдром?

Скажу сразу, что исходя из сегодняшней ситуации, доллар не будет стоить 500 тенге. Нет для этого экономических предпосылок: нефть растёт, рубль дорожает, юань обновляет максимум года, делая дешевле нефть для крупнейшего её потребителя. Не все ладно с платёжным балансом, текущий счёт которого со знаком минус, что говорит о давлении на тенге со стороны иностранной валюты, но этот минус значительно меньше показателя второго квартала 2014 года.

Но всегда есть небольшая загвоздка.

Конечно, не стоит забывать о том, что Национальный банк Казахстана публично принял правила игры банков, таргетирующих инфляцию в условиях плавающего валютного курса. Вред от неожиданного обесценения тенге после выборов 20 марта будет в разы больше, чем был бы ещё пару лет назад. И если НБК все-таки поведётся на политические мотивы, игнорируя экономические факторы, то грош ему цена – в элитарном клубе регуляторов мира за такое просто не уважают.

К сожалению, такой риск существует. Нацбанк многое делает для возвращения доверия к себе, но, видимо, пока этого недостаточно. Так что нам пока остаётся смириться с этой тревогой и всё-таки верить господину Акишеву, что Национальный банк лишь сглаживает колебания курса, динамику которого определяют внешние факторы.

Вред от неожиданного обесценения тенге после выборов 20 марта будет в разы больше, чем был бы ещё пару лет назад. 

Со стороны кажется, что в точности так и происходит. Тенге с ноября прошлого года следует тренду, не совершая высоких прыжков или же падений в короткие промежутки времени, находясь под "нежной" опекой НБК. Да, бывают моменты, когда опека становится более навязчивой, но таких случаев не так много, поэтому можно считать тенге валютой относительно вольной.

Основной внешний фактор, напрямую определяющий курс тенге, – это стоимость нефти. От неё зависит платёжный баланс, государственный бюджет да и благоприятность жизни многих из нас. И после выборов, увы, ничего не изменится.

После того как стоимость нефти уверенно перешагнула рубеж в 35 долларов за баррель, ежедневно продолжая расти, тенге устремился за ней. Если 26 февраля доллар стоил 350 тенге при цене нефти 35,12 долларов/баррель, то на этих выходных первый стоил 343,9 тенге, а вторая 40,5. Тут, конечно, не всё так просто, нельзя сказать, дескать, нефть прибавляет 1%, тенге также дорожает на 1%, – такого даже с акциями нефтяных компаний не бывает. Но в целом динамика нефти на 80 с лишним процентов определяет динамику тенге.

А растущая последние несколько недель нефть – заслуга четырёх нефтедобывающих государств. Пару недель назад в Дохе Саудовская Аравия, Россия, Венесуэла и Катар договорились заморозить добычу нефти на уровне 11 января этого года. Если вспомнить, с чего начинался обвал нефтяных цен, то сразу на ум приходит отмена квот на добычу со стороны стран ОПЕК. В связи с этим нынешний договор четвёрки зажёг лучик надежды, он дал хоть какой-то ориентир. Этот лучик начал разгораться в пламя, когда остальные нефтедобывающие страны с разных сторон света начали в духе съездов коммунистической партии поддерживать инициативу Саудовской Аравии и компании, принимая их правила игры. Таких в итоге оказалось 75% от общего количества экспортёров нефти в мире. Поэтому, собственно, мы и увидели нефть стоимостью больше 40 долларов за баррель, чего не случалось достаточно давно.

Поэтому-то нас удивил стремительно подорожавший тенге, укрепление которого мы восприняли как действие в рамках предвыборной агитации. 

Впрочем, поддерживая инициативу по заморозке квот, нефтедобывающие государства мира с оглядкой смотрели на одну страну, которая к этому сговору не питала особых симпатий. Речь идёт об Иране – пятом производителе нефти среди стран ОПЕК. Тегеран, добывающий по 4 млн баррелей нефти в день до введения санкций, всячески демонстрировал намерения вернуться к этому показателю после отмены санкционного режима. Министр нефти этой страны вообще достаточно резко попросил нефтяные страны "оставить Иран в покое". Тегеран может рассмотреть возможность ограничения добычи только после восстановления уровня в 4 млн баррелей в день. В моменты этих заявлений нефть начинала колебаться, а Иран тем временем наращивал объёмы добычи, которые сегодня составляют 2,8 млн.  

Взяв на себя роль переговорщика, Россия решила убедить Иран принять сторону большинства нефтедобывающих стран. Это, безусловно, даст толчок цене нефти.

Но переговоры, проходящие в Тегеране, ещё не закончились, а Иран уже тормозит совместные с Россией проекты, объясняя это сменой конъюнктуры после отмены санкций. Только на этой новости нефть потеряла практически доллар. Рынок не показал такой реакции даже на вывод российских войск из Сирии. Все как бы понимают, что Иран, находившийся долгое время в мировой изоляции, упорно требует, чтобы к нему прислушались.

Способен ли Иран отправить нефть вниз и, соответственно, тенге туда же? Определённо да. Наряду с этим есть и другие факторы, но иранский всё-таки самый весомый.

Поэтому бояться казахстанцам результатов выборов не стоит. Нашей валюте больше угрожает не собственный обновлённый Мажилис, а, как бы странно это ни звучало, чужое государство, отстаивающее свои национальные интересы.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter