"Самрук-Казына" прокомментировал заявления Счётного комитета о нарушениях

- Счётный комитет заявил о нарушениях в компаниях фонда "Самрук-Казына". Как вы можете прокомментировать это сообщение?

- Хочу уточнить, что Счётный комитет в своём сообщении указывал на нарушения в работе КТЖ. Мы согласны, что были допущены отдельные нарушения в работе нацкомпании. И об этом уже дал пояснения главный инженер КТЖ Бауыржан Урынбасаров. Но они были в кратчайшие сроки устранены.

Что касается народного IPO, то об этом очень чётко и ясно сообщил Ернар Жанадил, и.о. управляющего директора фонда по финансам и операциям. То есть необходимо понимать, что сама программа народного IPO, которая вначале была с 2011 по 2015 год, затем была продлена до 2022 года. В 2015 году, во исполнение поручения Президента по развитию международного финансового центра "Астана" (МФЦА) было принято решение соединить все программы внутреннего и международного IPO. В связи с этим в 2015 году сама программа народного IPO вообще была поставлена на утрату. Поэтому даже формальных оснований считать, что цели программы не достигнуты, нет.

- Что тогда имеет в виду Счётный комитет?

- В соответствии с первоначальными планами на народное IPO должны были вывести шесть компаний, но вывели две. Однако мы всё равно бы проводили работу по разъяснению и повышению финансовой грамотности населения. Это была масштабная работа... Почему не было выведено на народное IPO больше компаний, мы чётко разъяснили, и, как я понимаю, членами Счётного комитета это было воспринято. Ведь в самой программе написано, что время выхода компаний на народное IPO будет гибким, будут учитываться макроэкономические показатели, а в каждом конкретном случае окончательное решение будет приниматься советами директоров.

- Возвращаясь к КТЖ: Счётный комитет указал на то, что были выявлены нарушения в работе нацкомпании: 6 системных недостатков и 16 процедурных нарушений. Означает ли это, что деньги были потрачены не по целевому назначению?

- Нет, абсолютно. Просто получается, что когда осваивались эти деньги, были допущены отдельные процедурные нарушения. Например, была представлена ненадлежащая банковская гарантия, однако на строительство объекта это никак не повлияло – объект был построен. Почему тяжело квазигосударственному сектору конкурировать с частным? Потому что в частных компаниях акционер относится к такого рода моментам с пониманием. Там главное, чтобы ты достиг цели. Из-за этого частные компании более гибкие – они быстро принимают решение и делают работу. А у нас процедуры, закупки и т.п. Мы не можем быть конкурентоспособными, пока не станем такими же гибкими, как частный сектор. Хочу также отметить, что на правах акционера мы не можем вмешиваться в операционную деятельность портфельных компаний.

- То есть у фонда нет полномочий контролировать эффективность расходования бюджетных средств, которые выделяются на такие проекты?

- Прямых полномочий у нас нет. Так же, как нет их по налоговым вопросам: любая наша портфельная компания – это отдельный налогоплательщик. И в соответствии с Налоговым кодексом, она исполняет свои обязательства как отдельное юридическое лицо. В данном случае мы имеем дело с регуляторным требованием по соблюдению бюджетного законодательства. Наша задача состоит в том, чтобы получить деньги и перечислить, например, в КТЖ. Это мы и сделали, и к этому у Счётного комитета претензий никаких не было. Затем КТЖ перечислила их в компанию, которая реализует проект. И в деятельности именно этой компании были найдены нарушения. Как у фонда могут быть механизмы, чтобы проверять такие вещи на ежедневной основе: как они заключают договоры, какого поставщика выбирают? Так никогда не делается в управляющем холдинге.
Конечно, сказать, что у фонда нет никаких механизмов, тоже нельзя. Такой механизм есть в рамках корпоративного управления. Фонд назначает совет директоров, в данном случае КТЖ, который в свою очередь назначает менеджмент компании, и именно у него есть рычаги для такого контроля.

- Можете, в таком случае, пояснить, какие задачи вы ставите перед портфельными компаниями как акционер, если вы не вмешиваетесь в их операционную деятельность? Какова роль фонда в управлении таким большим количеством портфельных компаний?

- Мы являемся акционером. Что для нас главное? В первую очередь рост стоимости компании. Как акционер мы не вмешиваемся в их каждодневную работу, выплату налогов, выбор подрядчиков и т.д. Наш главный индикатор – как развивается компания. Фонд выстраивает свою работу как активный инвестор. Для нас важно, чтобы стоимость этих компаний росла. И повышение благосостояния народа Казахстана через фонд – именно в росте стоимости этих компаний.

О том, что нарушений на 1,5 млрд тенге выявили в АО "Самрук-Казына", стало известно 2 февраля 2017 года. По информации Счётного комитета, в 2011-2015 годах фонд потратил 2,2 млрд тенге на услуги консультантов по программе Народного IPO и информационно-разъяснительную работу.