В Нур-Султане вынесли приговор 14 гражданам Казахстана, обвиняемым в пропаганде религиозного экстремизма и участии в ИГИЛ (террористическая организация, запрещённая на территории Казахстана). Осуждённые участвовали в боевых действиях на территории Сирии, Ирака и Афганистана. Материалы уголовного дела состоят из 93 томов. Informburo.kz следил за процессом, который длился полтора месяца. Рассказываем истории казахстанцев, попавших в ИГИЛ.

Термины, встречающиеся в тексте:

  • Халифат – изначальное значение – арабо-мусульманское государство, созданное пророком Мухаммедом и впоследствии возглавляемое халифами (заместителями, наследниками), а также система теократического исламского государства. Термин используют участники ИГИЛ, провозгласившие в 2014 году непризнанное квазигосударство Всемирный халифат.
  • Катиба – боевой отряд или батальон.
  • Амир – один из руководителей ИГИЛ.
  • Джихад – понятие в исламе, означающее усердие на пути Аллаха. В контексте радикального ислама и экстремизма термин интерпретируют как вооружённую борьбу за распространение ислама, сопровождающуюся кровопролитием.
  • Хиджра – переселение мусульманской общины.
  • Шариат – комплекс предписаний, определяющих убеждения, а также формирующих религиозную совесть и нравственные ценности мусульман.
  • Жамагат – объединение группы мусульман с целью совместного изучения ислама, совершения религиозных обрядов, взаимопомощи, регулярного общения между собой.
  • Амният – внутренняя служба безопасности террористов. Она состоит из бывших офицеров иракских спецслужб. Они не только воюют, но и занимаются сбором информации, ведут разведку и контрразведку, отвечают за пропаганду, руководят финансовыми операциями.

Как казахстанцы попали в ИГИЛ

На скамье подсудимых – 14 боевиков международной террористической организации ИГИЛ, которых вернули в Казахстан в ходе спецоперации "Жусан".

Статьи, по которым судили боевиков ИГИЛ: 174 УК РК ("Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни"), 313 УК РК ("Незаконное распространение произведений, пропагандирующих культ жестокости и насилия"), 256 УК РК ("Пропаганда терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма"), 259 УК РК ("Вербовка или подготовка либо вооружение лиц в целях организации террористической либо экстремистской деятельности"), 257 УК РК ("Создание, руководство террористической группой и участие в её деятельности").

Расследование в отношении 14 боевиков вёл Комитет национальной безопасности. Дело рассматривал судья Адильхан Шайхисламов. Он известен тем, что ведёт резонансные дела, именно он осудил экс-главу нацкомпании ЭКСПО-2017 Талгата Ермегиеява, а также экс-председателя правления холдинга "Байтерек" Куандыка Бишимбаева.

Подсудимые, давая показания, рассказали, что попали в Сирию одним и тем же маршрутом через Турцию. Перед этим они через интернет познакомились с виртуальными амирами – вербовщиками, которые призывали их на джихад. Амиры делились с ними видео с проповедями, которые, как говорится в материалах дела, пропагандировали радикальный ислам и призывали присоединиться к ИГИЛ и построить халифат, который будет жить по шариату на территории Сирии и Ирака, Палестины и Ливана.


Читайте также: "Было страшно за свою жизнь". Монолог казахстанки, вернувшейся из Сирии


После общения с вербовщиками в Сети казахстанцы улетали в Турцию, где их встречали и увозили на границу с Сирией. Там их ждали боевики ИГИЛ, которые перевозили их через турецко-сирийскую границу.

После того как казахстанцев доставляли на территорию ИГИЛ, женщин и мужчин развозили по разным лагерям. Всех вновь прибывших заставляли сдать одежду и документы. Документы складывались в отдельный ящик, всех записывали в один список, в котором они указывали своё религиозное имя и национальность.

В перевалочном пункте были рынки, где свободно торговали оружием. Те, кто прибывал в Сирию с деньгами, могли там же приобрести себе автомат и военную униформу. После мужчины отправлялись в тренировочный лагерь, где обучались стрельбе, топографии, арабскому языку и изучали биографию пророка Мухаммеда. По окончании военного лагеря мужчин определяли в определённый жамагат. Быть прикреплённым к жамагату было обязательным, только в этом случае бойцам оплачивалась заработная плата и выделялись деньги на содержание семьи.

У казахстанских террористов изначально было три жамагата, они были поделены между собой по региональному принципу проживания в Казахстане до переезда в Сирию: "Онтустик", "Батыс", "Орталык". В "Онтустик" состояли выходцы с юга Казахстана, в "Батыс" – уроженцы запада, в "Орталык" состояли казахстанцы из Сатпаева, Жезказгана и Караганды. Через несколько лет казахстанец с религиозным именем Абу Файза объединил три жамагата в один и стал амиром в ИГИЛ.

Организация имеет чёткую систему госуправления, у неё есть своя полиция, больницы, школы, тюрьмы.Также в ИГИЛ строгая иерархия – все бойцы подчиняются амирам, которые в свою очередь подчиняются шейхам. Шейхи подчиняются эмиру ИГИЛ Абу Бакру Аль Багдади. За провинность бойцы отправлялись на внеочередные боевые дежурства, в тюрьму или приговаривались к смертной казни.

Боевики охотно рассказывали судье о том, что происходило с ними в Сирии, трое из них получили ранения, многие оставались под завалами после авиаударов коалиции.


Аманжол Жансегиров

Аманжол Жансегиров / Фото informburo.kz

"Я мечтаю написать книгу"

Аманжол Жансегиров

Религиозное имя Абдулхафиз, кличка Құда бала.

Аманжол Жансегиров до отъезда в Сирию жил в Астане, читал намаз, ходил в мечеть. По словам его отца, который присутствовал на прениях, Аманжол всегда был доверчивым и открытым ребёнком. В начале 2010 года он переехал в Алмату и проживал там вместе со своей сестрой, которая знала об его отъезде в Сирию, но полгода скрывала это от родителей. Об отъезде сына родители узнали из новостного сюжета на одном из каналов.

Жансегиров в 2011 году выехал в Афганистан для участия в джихаде. В 2013 году перебрался в Сирию для участия в боевых действиях на стороне ИГИЛ и вступил в казахский жамагат. Он участник и главный спикер видеоролика "Муджахиды из Казахстана в Шаме". Также следствие обладает фотографиями Жансегирова из Сирии, где он держит в руках отрубленные головы курдских солдат. В материалах дела отмечается, что головы убитых специально бросали на улицах города на несколько дней для устрашения местного населения.


Я повёлся на видеопризыв мусульман-суннитов, которых убивали войска Башара Асада и шиитские войска. После просмотра этих видео со слезами на глазах я чувствовал, что как истинный мусульманин я не могу оставить своих единоверцев, и отправился в Сирию на джихад. Меня волновала мысль, что если я не окажу им помощь в этой мирской жизни, то как я смогу держать ответ перед Господом нашим на судном дне?

Сейчас я могу сказать, что все войны в этом мире – это политика и ничего больше. Я своими глазами это увидел и убедился. Те, кто звал нас на помощь в Афганистане, Вазиристане (самопровозглашённое непризнанное государство на северо-западе Пакистана на границе с Афганистаном. – Авт.) и Сирии, оказались обычными проходимцами, которые лишь хотели на нас заработать.

"Талибан", ИГИЛ, "Джабхат ан-нусра", исламская партия "Туркестан", Союз исламского джихада – все они преследовали свои цели, и там не было места миру, ими движет лишь война. Об этом я мечтаю написать книгу, в ней я расскажу всё, что я пережил и увидел своими глазами. Я сделаю это ради молодого поколения казахстанцев, чтобы они знали правду и не ввязывались в эти грязные игры.

"Мне предоставили выбор – смерть или поле боя"

Я многое понял слишком поздно, у меня была возможность покинуть Сирию в 2013-2014 годах, когда дорога домой ещё была открыта. В 2014 году я получил ранение и до 2018 года лечился, за это время я смог многое осознать и именно поэтому я не остался в Ракке, когда город попал под окружение.

Я был задержан полицией ИГИЛ – амниятом, и попал в тюрьму, где мне предоставили выбор – смерть или поле боя. В одном из сражений нас было 10 человек в одном автомобиле, в машину попала бомба американского беспилотника, и из 10 человек выжил лишь я один. Это стало для меня поворотным моментом.

В своей жизни я всего лишь дважды проливал слёзы: первый раз от сожаления, второй от радости. От сожаления я плакал в 2016 году, когда со своей семьёй я трижды попадал под бомбардировки. Когда наш дом разнесли в щепки, я увидел испуг своей супруги и детей и почувствовал свою беспомощность в желании их уберечь и защитить. Вот тогда я рыдал от сожаления.

Я часто вспоминаю своих друзей, с которыми мы мечтали о возвращении домой, но им было не суждено, они погибли в Сирии и навеки покоятся там. 28 марта – день, который я никогда не забуду: расчувствовавшись, я рыдал от счастья, что мне удалось вернуться на родную землю.

"Одного из нас признали шпионом и застрелили"

С друзьями в Сирии мы часто вспоминали отчий дом и грели душу этими воспоминаниями, надеждой, что однажды мы вернёмся. Доходило до того, что мы хотели добраться до Турции, а там прийти в казахстанское консульство и написать явку с повинной. В итоге одного из нас признали шпионом и застрелили, но мы дальше продолжали искать выход и путь домой.

Однажды мы нашли человека, который был готов провести нас до границы Турции, за это он просил с нас по 14 000 долларов, но такими деньгами мы не обладали. Своим ходом идти опасно, дороги были заминированы, многие подрывались на минах. Два моих друга со своими семьями, несмотря на всё это, пытались сбежать, но были пойманы амниятом и отправлены в тюрьму. Через два месяца их приговорили к смерти. Из четверых друзей лишь я один предстал перед казахстанским правосудием.

Я понял, что за границей мы чужаки, в этом я убедился, когда на рынках Сирии слышал в свой адрес слово "аджам" – не араб. Я позже понял глубину значения этого слова. Когда территория ИГИЛ стала сокращаться и сирийская армия пошла в наступление, мы голодали, в то время как арабы забивали продовольствием свои склады и продавали это нам втридорога. Вещь, которая стоила в обычные дни доллар, они продавали за 50 долларов. Они наперёд знали, что дороги будут закрыты, но нам врали, что всё будет, как и прежде, а после накручивали цены на продукты.

"Отец, поехали домой"

Их цель была выжать из нас всё до последнего доллара, потому что мы не были арабами. Это касалось не только взрослых, но и наших детей. Им говорили "урух аджам", что значит – "уходи, не араб". Наши дети хотели играть с арабскими детьми, но те закидывали их камнями и убегали.

Мой сын Мансур (имя изменено. – Авт.) однажды пришёл ко мне в слезах: на улице арабские дети кидали в мою машину камни, а Мансур сказал им этого не делать, что это машина его папы. Тогда они закидали его камнями, и вот мой ребёнок приходит ко мне в слезах и говорит: "Отец, поехали домой. Зачем мы приехали к арабам". В этот момент я не мог удержать слёз. Я понял, что восьмилетний ребёнок понимает ценность родины больше, чем я.

В попытках найти путь домой я нарвался на мошенника, которому заплатил 4500 долларов, чтобы он вывел мою семью из Сирии. Но он не сделал этого, и моя семья попала в плен к курдам. Позже между ИГИЛ и курдами была какая-то договорённость, и они обменялись пленными, среди них была моя семья.

Через некоторое время мы заселились в коттедж на берегу реки, а на другом берегу стояла армия Башара Асада. В это время моя супруга была беременна шестым ребёнком – дочкой, это был январь. И в одну ночь бомбардировщик стёр с лица земли коттедж, в котором мы проживали с семьёй, но и в эту ночь нам суждено было выжить.

"Я сам сдался американским солдатам"

Когда мы подбирались к городу Багуз (Сирия), мы с женой и шестью детьми месяц жили в окопе. Почему в окопе? Потому что на тот момент под землёй было безопаснее всего. В феврале руководство издало указ-разрешение, в нём говорилось, что мы можем отправить свои семьи домой, но сами должны оставаться в Сирии. Я был очень рад. В тот же день, собрав семью, я отправил их на станцию вокзала, чтобы они могли выбраться.

Я сам сдался американским солдатам, сдал своё оружие. Когда они заполняли декларацию о моём задержании, то спросили: "Домой поедешь или здесь останешься?". Я сказал, что поеду домой, здесь не останусь.

В тюрьме нас было 4000 человек, граждане 150 стран. В нашей камере было 55 человек. В камере нет окон, одна форточка и 55 человек в вечной борьбе за место у этой форточки. Спустя две недели нас стало 3900 человек, позже ещё меньше, и число сокращалось стремительно. Раненые и больные умирали пачками. В камере мы спорили между собой, чьё правительство быстрее заберёт отсюда своих граждан. Среди нас были граждане США, и все думали, что они уедут домой первыми. Прошло три дня, и приехали сотрудники КНБ с операцией "Жусан", тогда я понял, что первыми домой поедем мы, так и случилось.


Аманжола Жансенгирова обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-1, частью 2 статьи 233-2 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьей 313 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 12 лет.


Жандос Ажмамбетов

Жандос Ажмамбетов / Фото informburo.kz

"Вышел в отпуск и уехал в Сирию"

Жандос Ажмамбетов, религиозное имя – Хасан.

Жандос Ажмамбетов отрицает, что был штурмовиком ИГИЛ. Сотрудники КНБ предоставили следствию фото Ажмамбетова с поля боя с пулемётом наперевес, которое он сделал вместе с другими казахами в Сирии.


Я родился в городе Сатпаев, учился в спортшколе в Караганде, единственный ребёнок в семье. Позже работал в шахте, для нашего региона обычная биография. Работая на шахте, вышел в отпуск, поехал в Караганду, там встретился с друзьями, они были религиозные ребята, они показывали видео всяких якобы учёных из Саудовской Аравии. Повёлся на эти видео и выехал в Сирию.

Там невозможно самовольно двигаться – это армия. Там всё делается по приказу амиров и шейхов. Шесть лет я там пробыл, признаю, воевал, но в основном занимался тыловой работой. Там женился, там у меня родились дети.

Там было много граждан Казахстана, примерно 700 человек. Но мало кто из них жив, не то что вернулся домой. Я прошёл многое в Сирии – блокаду, бомбёжки. В 2015 году я с семьёй остался под завалами, тогда скончался наш с женой ребёнок.

В 2017 году я уже осознал, что это не моя война. Столько лет отдал, которые никогда уже не вернёшь. Это будет уроком мне.


Жандоса Ажмамбетова обвиняли в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 8 лет лишения свободы.

"Я пригласил их жить в ИГИЛ"

Данабек Тореханов

Данабек Тореханов, уроженец Актюбинской области, до отъезда в Сирию проживал в Актобе. По данным следствия, Тореханов после отъезда по телефону агитировал отца и брата приехать на переселение в Сирию и вступить в ряды ИГИЛ. Его отец и брат на выезде из Казахстана были арестованы сотрудниками КНБ и осуждены. Суд над ними прошёл в 2016 году. Их признали виновными в покушении на участие в деятельности террористической группы и отправили в колонию на 6 и 8 лет. Тореханов перед прениями заключил официальный брак.


В Сирии я жил в казахском жамагате, в 2013 году впервые участвовал в амалии, нас проверяли, являемся ли мы шпионами. Это я узнал уже позже. В Вазиристане мы жили с узбеками.

Я звал в Сирию родных, в ИГИЛ есть специальные люди, которые работают в идаре (административный орган. – Авт.), они занимаются переводом денег, я только дал им номер брата. Деньги в Казахстан передали через Турцию. ИГИЛ выделил 3 500 долларов. В 2014-2015 годы они выделяли деньги тем, кто переселял своих родственников. Я подал заявление, получил деньги. Я пригласил их жить в ИГИЛ, тогда обстановка была лучше, земли было много.

Там не заставляли всех сражаться и воевать, но платили только тем, кто состоял в катибе (батальон. – Авт.). Можно было быть водовозом или электриком, то есть деньги не получали те, кто вовсе не работал. Если бы мои отец и братья приехали, то нашлась бы работа для них. Я сам занимался топографией, разрабатывал карты.

"Написал, что ошибался, попросил прощения"

Я сам сдался курдам, до этого я выходил на связь с сотрудником спецслужбы, он мне сказал, что если вернусь и сдамся с повинной, то меня, конечно, посадят, но моя семья будет в безопасности. Я был согласен на такие условия.

Я написал письма своим родным – отцу и двум братишкам, которых я звал в Сирию, написал, что ошибался, попросил прощения. Их перехватили сотрудники, они не смогли выехать.

Когда я женился в Актобе, мои родители были так рады. Они хотели воспитывать внуков, а я взял жену с собой и уехал в Сирию. Наверно, в тот день двери рая закрылись для меня навсегда.


Данабека Туреханова обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-1, частью 2 статьи 233-2 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 257, частью 1 статьи 259 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его приговорили к 9 годам лишения свободы.


Абзал Амангелди

Абзал Амангелди / Фото informburo.kz

"Я был приговорён к смерти в Ираке"

Абзал Амангелди, религиозное имя – Абу Умар.

Выехал в Сирию в возрасте 17 лет со всей семьёй, отец и старший брат были убиты, младший брат и сестра отбывают тюремные сроки. Попал в плен к курдам, когда дезертировал из рядов ИГИЛ в городе Багуз.

Абзал Амангелди является самым молодым из осуждённых, сейчас ему 22 года, пять из них он провёл в Сирии. Его отец, продав всё имущество, собрал семью и отправился в Сирию на переселение. По версии следствия, за машину и дом он заработал 17 тысяч долларов.


Я уехал в Сирию по велению своего отца, тогда мне было 17 лет. Я потерял на этой войне своего отца и старшего брата. Сейчас я остался страшим в своей семье, у меня есть две семьи, дети, двое братишек и сестрёнка.

Сестрёнку и братишку осудили, сестре – 5 лет, братишке – 6 лет. Мы туда не ехали по своей воле, мы поехали туда по воле отца. Мне отец говорил: "Если ты останешься здесь, то тебя перестанут уважать". Я уехал из страха, была бы моя воля, я бы перед вами не находился. Я был любимым ребёнком в семье, когда я родился, у меня была нехватка крови, тогда врачи сказали, что я умру, но Аллах дал мне жизнь.

В Сирии я сидел в тюрьме четыре месяца, там меня приговорили к смертной казни, я думал, что там и умру, но Аллах второй раз дал мне жизнь, меня привезли в Казахстан. Из Сирии я звонил своей тётке, она выходила на связь с каэнбэшниками, которые забрали меня по операции "Жусан".

Там была такая ситуация, что приезжие не могли покидать территорию ИГИЛ, только местным это разрешалось. Я отправил мать с братишкой и сестрой, сам сдался курдам. Моя мать думала, что я мёртв, пока я находился в курдской тюрьме.


Абзала Амангелди обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 257 и статьей 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 8 лет лишения свободы.

"Из меня пытаются Рэмбо сделать"

Руслан Куанов. Религиозное имя Аббас.

Руслан Куанов, сын мелкого индивидуального предпринимателя из села на западе Казахстана. Уехал учиться на теолога в Египет в Александрию, точнее пропал и через полгода сообщил матери, что учится в Египте арабскому языку и учит наизусть Коран. Под воздействием пропаганды ИГИЛ в египетских мечетях отправился в Сирию на джихад.


Я жил и учился в Египте и ходил на пятничный намаз, там в открытой форме призывали к войне против неверных, тех, кто убивает мусульман-суннитов. Будучи в Египте, я видел, как сотни людей со всего мира направлялись в Сирию на войну. В Александрии имамы мечетей открыто призывали встать на путь джихада. Они рассказывали, что в Шаме войска Башара Асада убивают невинных мусульман. В мечети по телевизорам транслировалось, как войска Асада бомбят невинных людей.

В одну из таких пятниц в мечети Александрии я решил поехать в Сирию. Нас на автобусе, который отправлялся от мечети, отвезли на границу с Сирией, было около 400-500 человек. Там нас встретили солдаты турецкой армии. Они спрашивали нас, куда мы направляемся, мы сказали, что на войну против курдов. Тогда солдаты не стали нам противиться и пропустили нас через границу. Они, наоборот, нас подбодрили, когда узнали, что мы будем сражаться с курдами.

В Сирии нас встретили два араба, бородатые с оружием. Нас привезли в лесную местность на береге реки Евфрат, там мы проходили армейскую подготовку. Я на этой подготовке всего три патрона выстрелил, но в деле говорят, что я стрелял из РПГ. Это единственное, с чем я не согласен, я РПГ в жизни в руках не держал. Из меня пытаются Рэмбо сделать.

По окончании военного лагеря к нам приехал парень по имени Дауыт, казах, рядом с ним был переводчик, который знал арабский. На тот момент шейхом военного лагеря был Гарип, он с Дауытом о чём-то переговорил и сказал, чтобы все казахи вышли из строя. Рядом со мной были казахи из Алматы, Шымкента, Тараза, в основном казахи из южных областей. Мы все вышли, и Дауыт спросил наши имена, а потом сам представился, но тогда я ещё не знал, кто является амиром.

Нас отвезли в Ракку, там мы пробыли 2-3 дня, там уже Дауыт сказал, что амиром казахской катибы является Абу Файза, а он его помощник. Там я познакомился со многими казахстанцами, которые приехали в Сирию, и встретил друзей, с кем учился в Египте. Через три дня нас увезли в город Шаддад, где мы вступили в казахскую катибу, которая называлась "Хайбар", в ней состояло более 1000 человек. Это не означает, что все эти 1000 человек были казахами, нас там было мало – 100 человек. Помимо казахов, там были уйгуры, кавказцы.

"Люди были просто мясом"

В начале 2015 года меня арестовали и отправили в тюрьму "амният" на 9 дней за то, что нагрубил начальнику постовых. На следующий день после выхода из тюрьмы мне приказали собираться на фронт. Нас загрузили в два микроавтобуса и должны были отвезти на линию фронта, но водитель сбился с пути, и мы попали в засаду. Нас было 19 человек в двух машинах, сбоку открыли огонь по нам из автомата Калашникова, многие получили ранения, и я в том числе, пуля проломила мне кость в ноге. Я потерял много крови и очнулся у медиков. Перенёс несколько операций, но сейчас на левой ноге отнялась пятка, повреждён нерв.

В 2016 году уехал в Мосул, чтобы дальше лечиться, но иракские войска готовились к его штурму, и мне пришлось покинуть город. Вместе с семьёй я перебрался в город Рауа в Ираке, там я устроился в полицию, но не смог там долго работать из-за ноги. Мне предложили должность учителя арабского языка, я согласился.

В 2017 году я попал под бомбёжку американцев в Рауа, сломал правую ногу в восьми местах, ключицу. В ИГИЛ к войне относились несерьёзно: не было разведки, топографии, стратегии, люди были просто мясом.

Я не прошу для себя минимального срока наказания, но и максимального не хочу. Хочется и тюрьму тоже увидеть, думаю, только она меня исправит.


Руслана Куанова обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257, частью 1 статьи 259 и статьей 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 11 лет лишения свободы.


Газинур Бакитжанов

Газинур Бакитжанов / Фото informburo.kz

"Снайпер убил мою жену"

Газинур Бакитжанов. Религиозное имя Абу Сулейман, прозвище Бабай.

Газинур Бакитжанов – самый старший из всех осуждённых. Уроженец Алматы, уехал воевать вместе с братом, другом и старшим сыном, которые погибли в Сирии. По версии следствия, Бакитжанов был сотрудником "амният" и способствовал ИГИЛ в поиске и задержании казахстанцев, которые покинули ряды террористической организации. У Бакитжанова несколько жён и восемь детей, младшему из них около года.


Какое-то время я служил в ОМОНе, потом перешёл в милицию. Уйдя из органов, вместе с братом открыл мебельный цех, было время, что и таксовал. Разными вещами занимались, пытались делать бизнес, заработать денег. В 1996 году я уже задумался о религии. Мой знакомый принял ислам, меня научил, я начал читать намаз.

В 2013 году мы вместе выехали в Турцию. Мы собирались выехать в любое место, где идёт джихад. Планировал выехать в Вазиристан или на Кавказ. Но потом оказался в Сирии.

В Сирии нас встретили, на микроавтобусе привезли в дом, где находились в основном арабы. Это было что-то типа сборного пункта. У кого были деньги, те могли спокойно купить себе оружие там. Считалось, что ты тратишь деньги на пути Аллаха. Я себе купил автомат Калашникова.

У меня в Сирии оставалось много друзей. Мой братишка пал под авиаударами, у меня там остались племянники, внучки. Примерно за пять-семь дней до возвращения снайпер убил мою жену. Я неглупый, я знал, что по прибытии в Казахстан меня осудят. Возраст у меня уже большой.


Газинура Бакытжанова обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 164, частью 2 статьи 233-1 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьёй 313 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 13 лет лишения свободы.

"Многие хотели уйти"

Бахтияр Ибраев. Религиозное имя Абу Али.

34-летний Бахтияр Ибраев в марте 2009 года выехал в афгано-пакистанскую зону. В Сирии он находился с 2013 года и примкнул к составу ИГИЛ. По версии следствия, был инструктором по боевой тактике и снайперскому делу.

В 2007 году Ибраев отправился с женой и ребёнком в Египет. Там поступил в институт на теолога, после учёбы планировал вернуться в Казахстан. Познакомившись в Египте с казахами, узнал о переселении в Пакистан, где, по его словам, можно было жить с семьёй по шариату.


Когда я приехал в Вазиристан, я знал, что там происходит военный конфликт. Но я точно не знал, буду ли в нём участвовать. У меня не было возможности вернуться назад. Я прожил в Вазиристане около четырёх лет. Здесь проходил военную подготовку, принимал участие в военных действиях, это носило оборонительный характер. У меня с собой был автомат Калашникова. Но я ни разу не участвовал в штурмах.

В Вазиристане я вошёл в узбекский жамагат группировки "Союз "Исламский джихад". Он участвовал в боевых действиях на территории Афганистана. В 2012 году вместе с семьёй перебрался в Сирию.

В 2017 году после окружения города Ракка американцы предложили боевикам сдать город и покинуть территорию Сирии. После этих событий много ходило разговоров, что вся эта война – это политика. Многие хотели уйти. В конце 2018 года или в начале 2019 года мы увидели видео операции "Жусан", когда детей и женщин возвращали на родину. Это побудило искать дорогу домой. Но покидать ИГИЛ было очень сложно. Те, кто пытался сделать это, либо подрывались на минах в пустыне, либо терялись, или служба безопасности ИГИЛ арестовывала их и казнила.


Бахтияра Ибраева обвиняли в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-2, частью 2 статьи 233-1 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Его осудили на 9 лет лишения свободы.

Что рассказала мать боевика ИГИЛ

Мать Руслана Куанова присутствовала на прениях, она просила судью о снисхождении к её сыну. Женщина просила исключить статью о пропаганде терроризма из обвинительного акта сына.


У меня трое детей, один из них Руслан. Он всегда хорошо учился в школе, можно сказать, что был отличником. Он у меня поступил на грант в железнодорожный колледж. Будучи студентом, он начал увлекаться религией. Я сама предприниматель, если можно так сказать, у меня маленький магазинчик в посёлке, где мы живём. В 2012 году по своей вине я лишилась сына. Занята была, не доглядела. Мы же в селе живём, он в город уехал. Тогда он и пропал без вести, только спустя два года пришло известие: "Я в Египте".

По телефону он сказал, что изучает арабский язык, и рассказывал мне о своих успехах в этом деле. Мы часто переписывались по WhatsApp, в разговорах он мне говорил: "Мама, я знаю арабский язык на 100% и могу говорить на нём, как на казахском". Он мне хвалился, что изучает Коран и практически знает его наизусть. Я, как любая мать, радовалась за успехи своего сына. Он мне говорил, что скоро вернётся домой, что будет рядом. Я верила ему и хотела видеть его успехи. Поэтому мое сердце успокоилось.

"Я до конца не верила, что мой сын воюет в Сирии"

Однако спустя некоторое время связь с сыном вновь оборвалась, и я стала переживать. Я тогда поменяла номер телефона, потеряла свой мобильный, и, видимо, он номер сменил. Мы не могли долгое время найти друг друга. В один день на пороге дома появился друг Руслана, он мне сказал, что учился с моим сыном в Египте. Он мне дал новые контакты сына, чтобы я могла с ним связаться. У меня не было интернета, побежала к соседям и написала на указанный адрес, но никто не отвечал. Я прождала три дня, и только на третий день сын мне перезвонил.

В разговоре сын сказал, что он получил ранение. Однако он пытался меня успокоить, что это было случайностью, сказав, что получил ранение при переходе границы от шальной пули. По его словам, там были какие-то боевые действия, а он лишь был случайной жертвой чужих разборок. Я до конца не верила, что мой сын воюет в Сирии.

В этом разговоре я узнала, что сын женат и у него двое детей, дочь и сын. Вот так в один день я познала вкус горечи и радости одновременно. Вы знаете, ваша честь, у казахов есть поговорка: "Внуки слаще родных детей". С этого момента я начала сильнее уговаривать Руслана вернуться на Родину.

В один из дней к нам пришли сотрудники КНБ из Актобе, они мне говорили, что мой сын террорист. Утверждали, что он воюет на стороне ИГИЛ, я не верила. Они предложили мне вылететь с ними в Сирию, чтобы вернуть сына домой, чтобы я своими глазами убедилась, чем он там занимается. Я сказала, что мне надо переговорить с Русланом, они согласились. Конечно, я хотела вернуть сына и внуков домой.

"Я благодарна руководству страны за то, что вернули их домой"

В телефонном разговоре Руслан утверждал мне обратное, он говорил, что он находится в Египте и учится на теолога. Он сказал, что я могу в любое время прилететь к нему и он мне покажет, где и с кем он живёт. Я сказала сотрудникам КНБ о своей готовности, но уже на следующий день не смогла дозвониться до сына. Он снова исчез.

И вот весной 2019 года мне сообщили, что мой сын вернулся в Казахстан, пять лет новостей не было от него. Я позвонила в КНБ, мне сказали, что он на карантине и только через два месяца я смогу его увидеть. Я благодарна руководству страны за то, что вернули их домой. Ни в одной стране в мире не возвращают террористов обратно домой. Вернули их семьи, сейчас у меня есть возможность воспитывать своих внуков. Я много времени провожу с ними, беседую и, знаете, порой я ужасаюсь от их рассказов. Мальчику шесть лет, а он видел такое, что не каждый взрослый вынесет.

Приговор


Судья Адильхан Шайхисламов.

Судья Адильхан Шайхисламов / Фото informburo.kz

Всем фигурантам дела прокуроры запросили разные сроки – от 10 до 17 лет лишения свободы. Суд назначил им наказания от 8 до 14 лет лишения свободы. Все осуждённые, кроме Нурлана Камалова, отправятся в учреждения средней безопасности. Камалова направят в учреждение повышенной безопасности.

  1. Руслан Куанов обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257, частью 1 статьи 259 и статьёй 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для Куанова 13 лет колонии средней безопасности и штраф в размере 20 МРП. Судья приговорил его к 11 годам лишения свободы.

  2. Алмаз Нарбутин обвинялся в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 10 лет колонии средней безопасности. Судья приговорил его к 8 годам лишения свободы.

  3. Думан Садвакасов подозревается в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 1 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьёй 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил 12 лет колонии средней безопасности. Судья приговорил к 11 годам лишения свободы.

  4. Бахтияр Ибраев обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-2, частью 2 статьи 233-1 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил 12 лет колонии средней безопасности. Судья приговорил его к 9 годам лишения свободы.

  5. Нурлан Камалов обвинялся в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного частью 1 и частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 17 лет колонии, первые пять лет просил содержать в колонии особого режима. Судья приговорил его к 14 годам лишения свободы.

  6. Жандос Ажмамбетов обвинялся в совершении уголовного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него11 лет колонии средней безопасности. Судья приговорил его к 8 годам лишения свободы.

  7. Данияр Алтаев обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-1 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 257 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 11 лет колонии средней безопасности и 20 МРП штрафа. Судья приговорил его к 10 годам лишения свободы.

  8. Газинур Бакитжанов обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 164, частью 2 статьи 233-1 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьёй 313 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил 16 лет колонии средней безопасности и 20 МРП штраф. Судья приговорил его к 13 годам лишения свободы.

  9. Аманжол Жансегиров обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-1, частью 2 статьи 233-2 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьёй 313 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 12 лет колонии средней безопасности. Судья приговорил его к 12 годам лишения свободы.

  10. Ермухан Айыпкалиев обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 257 и статьёй 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 12 лет колонии средней безопасности и штраф 20 МРП. Судья приговорил его к 8 годам лишения свободы.

  11. Турлан Абилхаиыров обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257 и статьёй 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 12 лет колонии средней безопасности и 20 МРП штраф. Судья приговорил его к 11 годам лишения свободы.

  12. Абзал Амангелди обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 257 и статьёй 260 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил для него 10 лет колонии средней безопасности и штраф 20 МРП. Судья приговорил его к 8 годам лишения свободы.

  13. Данабек Туреханов обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 233-1, частью 2 статьи 233-2 (под редакцией от 1997 года), частью 2 статьи 257, частью 1 статьи 259 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил 11 лет колонии средней безопасности и штраф 20 МРП. Судья приговорил его к 9 годам лишения свободы.

  14. Даурен Сабитулы обвинялся в совершении уголовных правонарушений, предусмотренных частью 1 статьи 174, частью 2 статьи 256, частью 2 статьи 257, частью 1 статьи 259 Уголовного кодекса Республики Казахстан. Прокурор запросил 11 лет колонии средней безопасности и 20 МРП штраф. Судья приговорил его к 11 годам лишения свободы.

Всего, по данным КНБ, в Сирию за всё время военного конфликта уехали около 900 казахстанцев, из них 120 мужчин, более 250 женщин и 500 несовершеннолетних детей. Чекисты не знают точного количества казахстанцев, погибших на войне в Ираке и Сирии. В Комитете национальной безопасности владеют информацией лишь о гибели более 260 человек, сражавшихся на стороне международных террористических организаций в Сирии с 2011-го по нынешнее время.

В 2019 году Казахстан провёл специальную операцию "Жусан" по возвращению казахстанцев из Сирии. В результате операции почти 600 граждан, в том числе 406 детей, были возвращены на родину из зон боевых действий, реабилитированы и реинтегрированы в общество.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter