"Было страшно за свою жизнь". Монолог казахстанки, вернувшейся из Сирии
С прошлого года Комитет национальной безопасности РК проводит операцию "Жусан" с целью эвакуации граждан Казахстана из Сирии. На днях Президент Касым-Жомарт Токаев сообщил о том, что в рамках спецоперации 7 и 9 мая на родину вернулось более 200 казахстанцев, в том числе женщины и дети. Одна из вернувшихся казахстанок, 33 -летняя женщина, на пресс-конференции в МИД РК рассказала свою историю. В целях безопасности, имя казахстанки не называется.
"Думала, он читает намаз, значит хороший"
В 2009 году я начала читать намаз, после этого через полтора года вышла замуж за парня, который тоже читал намаз. Я не знала, тогда, на каком он пути, думала он читает намаз, значит – хороший. Спустя некоторое время он начал втягивать меня в идею джихада, идею того, что не читающие намаз не считаются мусульманином, он начал навязывать мне своё мировоззрение. Я не особо обратила внимание на джихад, но думала, что те, кто не читают намаз действительно не являются истинными мусульманами. В 2013 году мой муж сказал, что уезжает на работу в Украину. О том, что он перешёл границу я узнала через друзей, но какую именно границу я не смогла узнать. Со мной он не связывался месяц, а когда вышел на связь, то сказал, что хочет, чтобы мы были вместе, только тогда я поняла, куда он уехал. Я взяла билеты в обе стороны, думала что вернусь через две недели с мужем, потому что у нас здесь осталась 8-летняя дочь.
"Муж забрал у меня документы"
Он встретил меня в Турции. Перейти границу между Турцией и Сирией очень легко, там нету никакой колючей проволоки, знаков, обозначающих границу. Когда я поняла, что оказалась в Сирии, через неделю я захотела вернуться в Казахстан, но мой муж забрал у меня документы. Было страшно за свою жизнь, там я родила ребёнка. Людей, которые хотят вернуться, сажают в тюрьмы или отрубают им головы, поэтому я боялась кому-либо говорить о желании вернуться на родину. После того, как погиб мой муж, я начала искать пути возвращения. Я подходила к таксистам за помощью, чтобы меня вывезли, но местные арабы предупреждали меня, что обращаться к ним опасно. Когда я выходила на связь с Казахстаном или с родными, я не могла ничего лишнего написать, потому там ты находишься всегда под наблюдением. Там есть определённое место, интернет-кафе, туда заходишь и только там можно разговаривать, но все разговоры контролируются и прослушиваются. В Сирии я родила двоих, но там условий нету, чтобы в больнице рожать. В 2013 году я родила сына, он умер при родах и в 2016 году я родила другого сына, с которым мы вернулись. Мой муж говорил, что всё ради Аллаха, он верил в это, думал, что там халифат. Было слишком поздно, когда он понял, что ничего этого нету. Я до сих пор боюсь самолётов, мы пережили там бомбардировки. У нас не было постоянного дома.
"Женщины от безысходности выходят замуж"
Спустя четыре месяца я ещё не могу привыкнуть к людям, у меня есть страх потерять ребёнка. Там женщины, у которых умерли мужья, четыре месяца находятся в трауре. После этого приезжают несколько мужчин, чтобы выбрать себе жену. Боевики создают сами такие ситуации. Женщину, которая потеряла мужа, привозят в дом, где есть много других женщин, там нет еды, воды и света, нет никаких условий. Женщины от безысходности выходят замуж за боевиков, потому что в таком случае они могут жить отдельно с мужем. Бывает такое, что женщины по 3, 5 или 19 раз выходят замуж. Я разговаривала там с казашками, но ты не знаешь что у них на самом деле внутри. Я сама была такой, я не могла говорить о том, чего хотела или о чём думала, меня бы тогда расстреляли и убили.
"В сердце я всегда чувствовала, что предала свою страну"
Мой муж умер в 2017 году в марте, я не знаю точно какого числа, мне сказали только, что он умер. Мне не сказали, как он умер, ни фотографии, ничего я не видела. Когда за нами прилетел самолёт, мы не знали куда летим, нам никто ничего не сообщал, нас просто забрали. Когда мне сказали "Здравствуйте, не переживайте", я очень была рада, я будто встретила своих родных. Тогда я поняла, что за нами прилетел Казахстан. Каким бы путём я не уехала в Сирию, в сердце я всегда чувствовала, что предала свою страну и я бесконечно благодарю нашего Первого Президента Нурсултана Абишевича, что он понял, принял нас.
Когда мы уже прибыли в Казахстан и спустились, я не плакала и не смеялась, у меня было шоковое состояние, ещё четверо суток мы не спали. В первый день в столовой мы попросили гречку, я не ела шесть лет гречку, там её нету, от радости я не могла прийти в себя и до сих пор я не верю, что нахожусь здесь. Да, с людьми общаюсь, но всё равно есть какая-то скованность, страх есть, будто сейчас прилетит самолёт и будет бомбить. Я на работу устроилась, бухгалтером, у меня всё хорошо, мама рада, дети рады.