В этом программном документе, принятом весной текущего года, 34-м шагом прописана "Модернизация пенитенциарной инфраструктуры в рамках развития государственно-частного партнёрства (ГЧП)". Мудрёная на первый взгляд формулировка означает, что государство отныне будет активно привлекать инвесторов для строительства и содержания новых мест лишения свободы. Это позволит убить сразу двух зайцев: с одной стороны – сэкономит колоссальные бюджетные средства, а с другой – откроет новые рабочие места. Наконец, это должно приблизить отечественную пенитенциарную систему к современным международным стандартам.


Современная колония

Фото Олега Спивака
Современная колония

О нюансах тюремной реформы корреспонденту informburo.kz рассказал заместитель председателя Комитета уголовно-исполнительной системы (КУИС) МВД РК, полковник полиции Азамат Базылбеков.

"Необходимость развития государственно-частного партнёрства обусловлена, в первую очередь, ненадлежащим состоянием большинства действующих пенитенциарных учреждений, – поясняет полковник. – Ведь 70% казахстанских исправительных колоний и следственных изоляторов построены ещё в 30-50-е годы прошлого века. Сроки их эксплуатации давно уже истекли, но они до сих пор действуют, так как у нас нет финансовых возможностей построить на их месте новые. Решить эту злободневную проблему можно за счёт частных инвестиций".

Сегодня в Казахстане насчитывается 93 учреждения уголовно-пенитенциарной системы, из которых 18 – это следственные изоляторы, а 75 – исправительные колонии.

В прежние времена руководство КУИС не могло привлекать спонсоров, поскольку в отечественном законодательстве не была прописана норма, согласно которой уголовно-исполнительная система входила бы в сферу применения ГЧП. Однако с принятием в октябре 2015 года соответствующего закона положение изменилось. Поэтому в Астане стали рассматривать две существующие в современном международном праве формы ГЧП. В первом случае, инвестор сам строит пенитенциарное учреждение и затем с помощью нанятых профессиональных секьюрити охраняет заключённых. Государство щедро оплачивает его услуги. Подобная форма взаимовыгодного сотрудничества давно уже распространена в США и Великобритании. Вторая модель называется концессией. Она означает, что инвестор строит тюрьму и затем передаёт её в аренду государству сроком до 30 лет. Взамен он получает приоритетные права в вопросах обеспечения учреждения материально-техническими средствами и продуктами питания. Такая форма партнёрства широко распространена сегодня в Германии, Испании и Франции.

Казахстану подходит второй вариант, так как он более соответствует нормам закона, да и ближе по духу. Ведь мы привыкли ассоциировать охрану тюрьмы с образом надзирателей в полицейской форме, а не секьюрити. Даже блатная поговорка у нас всё ещё в ходу: "Родная милиция меня бережёт – сначала поймает, потом стережёт". Так что американо-британская модель явно нам не подходит. 

"Руководство нашего комитета сейчас ведёт переговоры с областными акиматами, чтобы они выделили земельные участки для строительства новых пенитенциарных учреждений. Уже получено добро в Караганде, Астане, ЮКО и СКО, – сообщил полковник Базылбеков. – После урегулирования всех вопросов будет объявлен конкурс среди частных инвесторов на возведение новых учреждений, и затем Правительство подпишет договор с победителями тендера. Сразу подчеркну, что государство обязуется в течение определённого времени вернуть инвесторам деньги. Это не будет игра только в одни ворота – обе стороны останутся в выигрыше. По нашим предварительным подсчётам, на строительство только одного нового учреждения с развитой инфраструктурой планируется выделить около 12 миллиардов тенге.

До 2002 года Казахстан занимал третье место в мире после России и Китая по числу осуждённых на душу населения. В 2015 году наша страна переместилась уже на 43-ю строчку мирового рейтинга. Если 20 лет назад у нас насчитывалось 83 тысячи осуждённых, то сейчас их 40 тысяч.

Прошлое, настоящее и будущее

Ещё с советских времён исправительные колонии в Казахстане дислоцировались преимущественно в Карагандинской области и ВКО, поскольку именно в этих регионах концентрировалось наибольшее количество промышленных предприятий. Зэковский труд использовался тогда в качестве дешёвой рабочей силы, благодаря которой многим предприятиям удавалось выполнять планы пятилеток. Сами осуждённые жили в спартанских условиях, в тесноте и в обиде, по принципу "не верь, не бойся, не проси". Однако, по заверениям администрации колоний, все они выходили на свободу с чистой совестью. Что, впрочем, не мешало потом, многим прожжённым уголовникам повторно возвращаться в родные пенаты.


Старый следственный изолятор

Фото Олега Спивака
Старый следственный изолятор

ГУЛАГовская система действовала в нашей стране до 1990-х. Затем государство постепенно стало отходить от неё, поскольку она не соответствовала требованиям времени. Суверенный Казахстан стал изучать, а кое-где и перенимать опыт передовых стран мира по содержанию пенитенциарных учреждений. В колонии зачастили представители различных региональных и международных правозащитных организаций, чтобы убедиться в соблюдении законности и прав осуждённых. Наконец, в нулевых годах мы взяли курс на Запад.

"В советские времена все отечественные уголовно-пенитенциарные учреждения назывались колониями, которые градировались по типу режима. Были колонии-поселения, а также колонии общего, строгого и особого режима. Заключённые жили в бараках, в отрядах численностью от 50 до 100 человек в каждом, – вспоминает Азамат Базылбеков.– А вот за рубежом все пенитенциарные учреждения называются тюрьмами, поскольку осуждённые содержатся только в одно- и двухместных камерах. Руководит тюрьмой директор, тогда как у нас колонию возглавляет начальник.

Создание частных тюрем обсуждается сейчас также в Латвии, Германии, Японии, Чехии, России и ЮАР.

Начиная с 2003 года, КУИС взял курс на покамерное содержание осуждённых. Для этого в стране были построены с нуля две новые колонии, и реконструированы восемь старых.

Сменились и прежние вывески. Бывшие колонии-поселения теперь именуются учреждениями минимальной безопасности. Бывшие колонии общего режима – учреждениями средней безопасности. Экс-колонии строгого режима – учреждениями максимальной безопасности. А вот экс-колонии особого режима – учреждениями чрезвычайной безопасности. В одной из них, в локальном участке содержатся осуждённые к пожизненному сроку лишения свободы, например, небезызвестный Владислав Челах. Учреждениями полной безопасности ныне принято называть бывшую "крытку" – это заведение тюремного режима, в котором отбывают наказание особо опасные рецидивисты.

Главный прорыв произошёл в 2007 году, когда заключённые перестали оплачивать своё содержание в колонии. До того времени государство исправно удерживало до 25% с их заработной платы. В последние 6 лет осуждённые по решению суда оплачивают лишь иски потерпевшей стороне. Но это, как правило, незначительные суммы, так как среднемесячный размер зарплаты осуждённого составляет 18 000 тенге. Много ли денег снимешь с этой суммы? Опять-таки её можно снять лишь с работающего зэка, и то вроде алиментов на одного ребёнка – 25% от дохода.

С 1 января 2015 года в РК вступил в силу новый Уголовно-исполнительный кодекс. Согласно его нормам, на каждого осуждённого-мужчину приходится отныне не менее 2,5 кв. м площади, на женщину – не менее 3 кв. м, на несовершеннолетнего осуждённого – не менее 3,5 кв. м. Для сравнения: за рубежом показатель для мужчин варьируется до 6 квадратов в азиатских странах и до 10 – в европейских.

Грандиозные планы

В 2013 году по заказу КУИС был разработан проект современного исправительного учреждения лимитом в 1500 человек, с развитой инфраструктурой и даже отдельным зданием со служебными квартирами для семей сотрудников учреждения. Дело осталось за малым – его окончательным утверждением и выделением необходимых денежных средств на строительство. Тогда это будет идеальный образец современной казахстанской тюрьмы, в которой осуждённые смогут отбывать наказание в цивилизованных условиях. Речь не идёт о комфорте, которым сейчас обеспечен печально известный норвежский террорист Андреас Брейвик. Напомним, убийца 77 человек отбывает 23-летний срок в одноместной просторной камере, оснащённой отдельной душевой кабиной, туалетом, кондиционером и даже WiFi. Но, тем не менее, раз уж наше государство с недавних пор придерживается политики гуманизации наказания, направленной на снижение числа тюремного населения страны, то и условия отбывания наказания должны быть соответствующими.

К радости правозащитников, государство сейчас относится к осуждённым "помягше", а на вопросы смотрит ширше", как говорил когда-то персонаж гайдаевской комедии. Поэтому в отечественных закрытых учреждениях теперь стало намного просторнее, сидельцы дышать стали гораздо свободнее. К примеру, пять лет назад в одной мужской или женской колонии содержалось от 1300 до 1500 человек. Сейчас численность осуждённых не превышает 800 человек. В будущем эта цифра может варьироваться от 500 до 1500 человек, связано это с географическим фактором. Так уж исторически сложилось, что на юге и западе нашей страны всегда было меньше колоний, чем в центре и на востоке. Поэтому в южном и западном регионах, к примеру, можно будет ввести в строй новые тюрьмы с максимальной наполняемостью в 1500 человек каждая. Что касается других категорий осуждённых, то сейчас в любой действующей колонии-поселении содержится не более 100 человек. А в единственной в Казахстане детской воспитательной колонии, расположенной в Алматы, насчитывается всего 60 подростков. Свои сроки малолетки отбывают в основном за совершение тяжких и особо тяжких преступлений, например, за изнасилования и убийства.

В ближайшие годы КУИС планирует начать строительство так называемых арестных домов, в которых будут отбывать наказание осуждённые за уголовные проступки. Этот вид наказания официально вводится в нашей стране с 2017 года. Никаких люксовых и прочих блатных камер в новых тюрьмах и арестных домах не будет. Условия содержания заключённых везде будут одинаковыми.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter