В международном рейтинге свободного интернета (за 2019 год), составленном Freedom House, Казахстан оказался в категории not free, заняв 32-е место. Это немного лучше, чем в России (31-е) или Узбекистане (26-е), при том что соседний Кыргызстан на 61-й позиции. В тройку лидеров по свободе интернета вошли Исландия, Эстония и Канада.

Всего в рейтинге Freedom on the Net представлено 65 стран. Авторы доклада сравнили технические и юридические ограничения интернета, блокировки web-ресурсов и нарушения прав пользователей с разными вариантами преследований.

Согласно отчёту, показатели Казахстана ухудшаются так же быстро, как у Судана. Среди актуальных проблем – блокировка социальных сетей и мессенджеров, а также ограничение доступа к политическому, социальному и религиозному контенту.



Ежегодно в Казахстане блокируют около 10 тысяч запрещённых материалов. В истории казнета было несколько ключевых моментов, изменивших порядок ограничения доступа к web-ресурсам. Последним из таких было расширение полномочий нескольких госорганов, изначально не связанных с интернетом напрямую.

Рассказываем, кто принимает решения блокировать сайты в Казахстане и что делать, если доступ к сайту был ограничен.

Что не так с блокировкой сайтов в Казахстане?

Начало учебного года в Казахстане совпало с блокировкой научной онлайн-библиотеки Cyberleninka.ru – бесплатного хранилища научных статей, особенно популярного у студентов. Сайт перестал работать 7 сентября по решению Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности Республики Казахстан (МЦРИАП).

Поводом для блокировки ресурса послужила научная статья из вестника МГУ "Исламское правление". По данным МЦРИАП, в 2013 году суд Усть-Каменогорска признал этот материал террористическим и запретил его в Казахстане. Администрация "Киберленинки" получила официальное сообщение от Комитета информации Министерства информации (МИОР) только 2 октября – почти через месяц после блокировки ресурса.

С чем связана задержка, неизвестно. Новость об этом попала в российские СМИ, а 16 сентября казахстанский правозащитник Елжан Кабышев из организации Internet Freedom направил запрос в МИОР. Официальный ответ о причине блокировки активист направил администрации "Киберленинки" 1 октября. Администрация удалила запрещённый материал, и примерно через две недели доступ был восстановлен.

"Таких случаев очень много, причём необязательно они связаны с терроризмом. Например, один из казахстанских медицинских институтов в учебных целях публикует для своих студентов фотографии гениталий детей, подверженных каким-то заболеваниям. В этом случае мы объясняем ответственным за сайт, что такого рода изображения должны быть закрыты от публичного просмотра и доступны только для студентов медицинского вуза. Таких конфузов в нашей жизни достаточно. Борьба с детской порнографией или сайтами, пропагандирующими идеи экстремизма и терроризма, должна быть постоянной и не зависеть от времени", – считает президент Интернет-ассоциации Казахстана Шавкат Cабиров.


Шавхат Сабиров

Шавкат Сабиров / фото с сайта profit.kz

Зачастую блокировки оправданы, но иногда бывают спорные решения или методы их исполнения. Так, с 2014 года в Казахстане заблокирован интернет-портал Meduza. Причина – репортаж Ильи Азара "Усть-Каменогорская народная республика. Ждут ли русские в Казахстане "вежливых людей". Местный уполномоченный орган посчитал, что материал разжигает межнациональную рознь, а редакция отказалась его удалять.

За распространение экстремистского контента в 2013 году под блокировки также попали российское книжное издательство "Эксмо" и несколько интернет-магазинов, включая Ozon. В разные годы ограничениям в доступе подвергались сайты Pikabu, LiveJournal и Vimeo, но после удаления администрацией запрещённого контента доступ к ним был восстановлен. Немаловажную роль в ускорении процесса разблокировки "Живого журнала", LiveInternet и других сайтов сыграла Интернет-ассоциация Казахстана.

Также коммуникацией с госорганами по вопросам блокировок в казнете сегодня занимается проект Internet Freedom, действующий на базе ОФ "Правовой медиацентр" при поддержке ОФ "Сорос-Казахстан".

"Пропаганда экстремизма и терроризма – частая причина блокировок в казнете. Из-за этого многие думают, что это тождественные понятия. Проблема в расплывчатости формулировок. В Германии и США используется понятие "терроризм". В случае казахстанского законодательства под экстремизм в теории можно подвести любое движение или взгляды. Так экстремистом можно назвать оппозиционера или религиозного деятеля. Выходом из ситуации я вижу отказ от термина "экстремизм" и замену его на "терроризм" в случаях, если используются материалы радикального толка или правонарушение совершают организации, признанные запрещёнными в Казахстане", – отмечает правозащитник Елжан Кабышев.


Елжан Кабышев

Елжан Кабышев / Фото со страницы vk.com

Понятие "экстремизм" прописано в Уголовном кодексе и специальном Законе "О противодействий экстремизму" и разделяется на несколько видов: религиозный, политический и национальный. По мнению директора Казахстанского международного бюро по правам человека Евгения Жовтиса, "экстремизм" – юридически не определённое понятие.

"В международном правовом языке термин "экстремизм" сам по себе не используется, а используется термин "насильственный экстремизм" – то есть экстремизм, связанный с насилием, доходящий в своей верхней стадии до терроризма. У нас сделали понятие "экстремизм" средством для ограничения прав людей", – отметил он в одном из интервью.

Во избежание ошибок проверять контент на наличие пропаганды терроризма или религиозного экстремизма в идеале должны эксперты-лингвисты. Шавкат Сабиров отмечает, что такие специалисты в Казахстане есть. Если с термином "терроризм" всё более-менее понятно, то у понятия "экстремизм" больше коннотаций. В широком смысле – это приверженность крайним взглядам в чём-либо, неважно, будь то диета или вероисповедание. При этом в казнете есть место прецедентам, требующим особого подхода.

"Например, недавние протесты в Гонконге коснулись и Казахстана. В один момент было создано более тысячи сайтов по всему миру, в том числе в зоне kz, на которых выложили все личные данные протестующих, – рассказывает Шавкат Сабиров. – Мы получили сообщения на горячую линию с жалобой, что личные персональные данные попали на сайт с казахстанским доменом. Время настолько изменилось, что порой Казахстан оказывается втянут в самые невероятные события. Поэтому следует очень аккуратно подходить к таким критериям как "социальная рознь" или "экстремизм". Собираясь заниматься религией или кого-то просвещать, нужно понимать, что очень легко переступить грань и перейти в религиозный радикализм".

Кто блокирует интернет-ресурсы в Казахстане?

В 2008 году все интернет-ресурсы были приравнены к СМИ. Часть пользователей восприняла изменения негативно, опасаясь цензуры в интернете, но, по словам Шавката Сабирова, эта мера регламентировала порядок блокировок. После изменений в законодательстве приостановить работу сайта можно было только по решению суда.

"К 2013-2014 году после известных трагических событий в Жанаозене были приняты поправки в Закон "О СМИ", позволяющие ограничивать доступ к сайтам по распоряжению генерального прокурора и его заместителей. Потом законодательство в области СМИ и информатизации дополнялись много раз, и в перечень государственных органов попали департаменты КНБ и МВД. На сегодняшний день проводить соответствующие операции по ограничению доступа могут даже пожарная служба, МЧС и санэпидемстанции", – рассказал Шавкат Сабиров.

Основания и порядок блокировок, которыми руководствуются госорганы, прописаны в законах о СМИ и связи. Рост внесудебных блокировок пришёлся на 2016 год. С 2014 по 2018 год в несудебном порядке уполномоченные органы ограничили доступ к более 50 000 материалов, и только 8 240 было заблокировано по решению суда.

С точки зрения регулятора, в Казахстане очень удобная интернет-сеть. Она не такая децентрализованная, как, например, в России, где сотни операторов. По этой причине там сложно заблокировать Telegram. В Казахстане ситуация обстоит иначе. Заблокировать любой сайт и социальную сеть просто, потому что трафик всех интернет-провайдеров проходит через единый интернет-шлюз "Казахтелекома".

По словам Шавката Сабирова, до конца 2017 года уполномоченным органом в сфере коммуникаций выступала государственная техническая служба (ГТС) Министерства обороны и аэрокосмической промышленности. Затем она перешла в ведение Комитета национальной безопасности.

"Техническую реализацию судебных решений и предписаний уполномоченных органов выполняет КНБ в лице государственной технической службы. Мониторингом контента на нарушения занимается подразделение Министерства информации и общественного развития (МИОР) – центр анализа информации, – объясняет Елжан Кабышев. – Оттуда отчёт поступает в Министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмического развития, которое направляет указания операторам связи и ГТС КНБ. Каждый раз, когда я обращался к операторам связи по вопросам блокировок, меня всегда перенаправляли в уполномоченный орган. Это процедура не до конца понятна в силу того, что порядок приостановления доступа к сетям связи и интернет-ресурсам находится под грифом "для служебного пользования".

Особенность внесудебных решений в том, что расширенные полномочия госорганов позволяют блокировать противоправный контент и web-ресурсы в случаях, не терпящих отлагательств или при угрозах чрезвычайных ситуаций с риском для населения. Другая крайность – обилие запрещённого контента в интернете, включая детскую порнографию, рекламу наркотиков или пропаганду террористических организаций. Безусловно, его нужно отслеживать, но пока с ростом блокировок в казнете учащаются случаи, когда под горячую руку попадают обычные сайты.


Инфографика Internet Freedom

"В будущем мы хотим добиться, чтобы судебная процедура ограничения доступа в интернете была приоритетной. Она достаточно регламентирована, а обвинение в нарушении требует аргументированных доказательств. Блокировать сайты из кабинета удобно, не нужно оповещать госорганы другой ветви власти. Внесудебные решения не проверяют. Когда мы подавали запросы по заблокированным сервисам, в министерстве признавали, что указанные ресурсы не нарушали законодательства. Едва ли завод по изготовлению мороженого будет рассадником порнографии или олимпийский спортивный комплекс "Меридиан" в Киеве пропагандирует терроризм", – отмечает Елжан Кабышев.


Иллюстрация Internet Freedom

Так, в 2015 году в реестр запрещённых сайтов попали 175 адресов социальной сети tumblr.com из-за пропаганды терроризма и экстремизма, порнографии, наркотиков. После независимой проверки организации Internet Freedom оказалось, что лишь 34,28% адресов социальной сети нарушили законодательство РК.

Елжан Кабышев направил запрос в уполномоченный орган. По итогам нового мониторинга с 56 адресов были сняты ограничения, ещё 59 адресов не работали, а оставшиеся 60 содержали порнографические материалы. После устранения нарушений доступ к сайту был восстановлен (в апреле 2018 года).

Как блокируют сайты?

Существует по меньшей мере 7 основных способов ограничения работы web-ресурсов, но наиболее распространённых два: по доменному имени (адресу URL) и IP-адресу. Во втором случае используется идентификатор устройства, подключённого к интернету (IP-адрес записан в виде четырёх десятичных чисел и может повторяться у разных web-ресурсов).

Если в первом случае регулятор ограничивает доступ только к одному сайту, то вторая мера может коснуться нескольких ресурсов, даже если они ничего не нарушают. Так случилось летом 2019 года с казахстанскими сайтами, созданными на платформе Tilda.

31 июля под блокировку попало не менее 800 сайтов, чьи IP-адреcа совпали с несколькими ресурсами, предлагающими интимные услуги и распространяющими материалы с нарушениями законов о СМИ и о правах ребёнка. Похожий случай был в 2015 году, когда из-за серии блокировок также пострадали "невиновные сайты".


Инфографика с сайта factcheck.kz

"Я думаю, что у нас в этом случае крупных изменений нет. По-прежнему осуществляется ограничение доступа не просто по домену, а по IP-адресу, хотя на одном таком адресе могут висеть 10-50 тысяч веб-сайтов. Порядка 90% обращений в нашу общественную организацию приходится на ограничение по IP-адресу какого-нибудь сайта, не имеющего отношения ни к террористическим, ни к мошенническим ресурсам. Например, у всех облачных сервисов, включая Amazon и Google, вообще "плавающие" IP-адреса, и часто ограничение доступа к какому-нибудь одному IP-адресу приводит к тому, что казахстанские пользователи не могут работать с облачными сервисами", – отмечает Шавкат Сабиров.

Учитывая, что нарушителям не составляет большого труда обойти блокировки, создав сайт-зеркало, дублирующий контент основного ресурса, необходимость ограничения доступа по IP-адресу вызывает много вопросов.

Должен ли уполномоченный орган заранее уведомлять сайт о нарушениях?

Уполномоченный орган заранее уведомляет владельцев сайтов о нарушениях в форме традиционного и электронного письма со скриншотами и объяснениями. Как правило, даётся короткий срок на устранение нарушений. Дойдёт ли сообщение до адресата, также зависит от того, насколько верны данные, указанные владельцем сайта при регистрации домена, и как быстро работает почта. По крайней мере так налажена работа с казахстанскими сайтами. В случае зарубежных ресурсов ситуация с предварительным оповещением сложнее.

"Нам нужно создать по примеру "Роскомнадзора" список лиц и сайтов, где можно найти и проверить любой интернет-ресурс и выяснить причину ограничения доступа. К сожалению, проверочная система, которая есть на сайте МИОР РК или уполномоченного органа, работает некорректно. Допустим, к сайту может быть ограничен доступ, но его нет в списке", – говорит Шавкат Сабиров.

Случай "Киберленинки" наглядно продемонстрировал одну из проблем блокировок в казнете: администрация сайтов иногда даже не в курсе, почему их заблокировали. Это актуально как для web-ресурсов, существующих за счёт пользовательского контента, типа видео-хостингов и блог-платформ, так и для сайтов компаний или сервисов.


Инфографика Internet Freedom

"Я считаю, порядок приостановления доступа к сайтам должен быть прозрачным, чтобы каждый видел поэтапную процедуру ограничения. В первую очередь это нужно владельцам ресурсов, но также и обычным пользователям. Когда мы написали запрос в МИОР по поводу "Киберленинки", нам ответили, что сайт уведомляли, но на деле оповестили постфактум. Администратор ресурса переслал мне письмо от МИОР, отправленное, когда мне поступил ответ на запрос. Но указывать на нарушение какого-то акта я не могу, потому что он засекречен", – говорит Елжан Кабышев.

По словам правозащитника в ситуации "Киберленинки" оказывались и другие зарубежные сайты, к которым он обращался. Например, это мог быть сайт немецкой строительной компании, представленной в Казахстане, или международная платформа для распространения аудио-контента SoundCloud.

"Я интересовался, обязан ли уполномоченный орган отправлять уведомление сайтам, где был обнаружен запрещённый контент. Утвердительного ответа я не получил, – говорит Елжан Кабышев. – То есть уведомления как бы отправляют и блокируют ресурс, если администрация сайта не отвечает, а тех, кто выполняют требования регулятора, не трогают. Думаю, что все тонкости этой процедуры прописаны в порядке приостановления, но мы не можем узнать из-за грифа ДСП. В Законе "О связи" прописана процедура, но у неё широкая трактовка, и не сказано, должен ли уполномоченный орган отправлять уведомления сайтам и в какой срок".

Что делать, если ваш сайт заблокировали?

Недавний пример c ограничением работы сервиса SoundCloud продемонстрировал, что запрос граждан в уполномоченный орган может ускорить процесс снятия ограничений. Ресурс был заблокирован из-за размещения на нём аудиозаписи с пропагандой экстремизма и терроризма. Правозащитник Елжан Кабышев направил запрос в МИОР, после которого министерство инициировало повторную проверку ресурса. Не обнаружив ранее запрещённого контента, уполномоченный орган восстановил доступ к ресурсу.



"Пока нет более быстрого способа получения официальной информации, чем отправление запроса в уполномоченный орган – МИОР. Там отвечают о причинах блокировки. Если, на ваш взгляд, сайт ничего не нарушает, то можно подать обращение с основаниями для восстановления доступа к ресурсу. Если МИОР после этого сообщает, что материал всё равно нарушает закон, но основания для этого спорные, можно обжаловать его решение в соответствии с гражданско-процессуальным кодексом в суде", – говорит Елжан Кабышев.

Проверить, действительно ли сайт был заблокирован, можно с помощью telegram-бота проекта Internet Freedom. Он ищет указанный web-ресурс в реестре запрещённых сайтов. Сервис одновременно привязан к казахстанскому и эстонскому серверу, что позволяет проверить доступность сайта не только в казнете, но и за его пределами. Также проект оказывает бесплатные юридические консультации, связанные с цифровыми правами человека.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter