Ещё год назад на устранение выявленных недостатков руководителям больниц, клиник и аптек давали месячный срок. Однако с 1 января 2015 года, когда вступил в силу новый Уголовный кодекс РК, ситуация в корне изменилась. В отношении виновных или сразу возбуждается уголовное дело по статье 303 УК РК "Нарушение правил обращения с наркотическими средствами, психотропными или ядовитыми веществами" или заводится административное взыскание по статье 464 КоАП. В первом случае должностным лицам светит наказание в виде лишения свободы сроком до трёх лет. Во втором – штраф в размере от 50 до 300 МРП с приостановлением действия лицензии сроком до 6 месяцев (размер штрафа зависит от формы собственности. К примеру, если это некоммерческая структура, то её руководитель платит 50 МРП, если предприятие малого и среднего бизнеса - тогда 80 МРП. А если речь идёт о крупном бизнесе, то все 300 МРП).

Лицензию на оборот наркотических средств и психотропных веществ городским медучреждениям выдаёт акимат Алматы. Срок действия стандартной лицензии составляет 5 лет. Есть также и генеральная лицензия с неограниченным сроком действия, которая выдаётся только крупным государственным учреждениям здравоохранения.

Незаконный оборот "дури" представляет серьёзную угрозу здоровому будущему нации и существенно влияет на криминогенную обстановку в стране. Поэтому полицейские-наркоборцы периодически проводят рейдовые проверки лицензированных больниц, клиник, аптек и фармскладов, чтобы не допустить утечки "налево" лекарственных препаратов, содержащих психотропные и наркотические вещества.

Журналисты informburo.kz выяснили, с какими проблемами они сталкиваются в ходе отработок и что мешает отдельным главврачам и хозяевам фармацевтических компаний соблюдать букву Закона и цивилизованно вести бизнес. Для этого мы обратились за комментариями к старшему оперуполномоченному по контролю в сфере легального оборота наркотических и психотропных препаратов УБН ДВД Алматы, подполковнику полиции Аскару Есенову.

Подполковник полиции Аскар Есенов

Фото Жанар Кусановой
Подполковник полиции Аскар Есенов

- Четыре раза в год, согласно приказу руководства МВД в республике проводится оперативно-профилактическое мероприятие "Допинг". На прошлой неделе завершился третий в этом году этап отработки, результаты которого в количественном отношении превосходят итоги предыдущих отработок. Как проходит "Допинг", к примеру, в Алматы? Сотрудники управления по борьбе с наркобизнесом заранее запрашивают в городском акимате и вышестоящем департаменте МВД РК данные на хозсубъекты, имеющие лицензию в сфере оборота прекурсоров, и затем проверяют их. Рейды проходят днём, внезапно, во избежание утечки информации по оговорённому с руководством департамента по борьбе с наркобизнесом МВД РК плану. В случае выявления нарушений законодательства мы составляем акт проведённой проверки  в двух экземплярах, один из которых оставляем себе, а другой отдаём руководству медучреждения.

- Какие нарушения вы в основном выявляете?

- Неправильное ведение учёта и условий хранения наркотических и психотропных препаратов, а также их безрецептурный отпуск. Посмотрите сами: сегодня димедрол, самнол, трамадол нередко продают в аптеках без рецепта, что само по себе недопустимо! Провизоры зачастую неграмотно ведут и хранят специальные журналы регистрации и отпуска наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров. Процедурные кабинеты больниц не всегда оборудованы тревожной сигнализацией, укреплёнными входными дверьми и металлическими решётками на окнах. Бывает так, что в трудовых договорах с лицами, имеющими доступ к наркотическим средствам и психотропным веществам, отсутствуют обязательства сторон. Или же у этих лиц иногда не бывает заключения врачей психиатра и нарколога об отсутствии у них заболеваний наркоманией, токсикоманией и хроническим алкоголизмом.

 - А кто чаще нарушает законодательство - отечественные медучреждения и фармкомпании или иностранные, совместные предприятия?

- Увы, грешат этим преимущественно государственные медучреждения. Иностранцы более законопослушны и ответственны. Помню, выявил как-то у одной крупной немецкой фармкомпании незначительные нарушения правил хранения лекарственных средств, так им понадобилось всего две недели для их устранения. Наши же компании "раскачиваются" в лучшем случае месяцами, а то и годами.

- Нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание для незаконопослушных фармацевтов и врачей?

- Я думаю, да, в плане уголовной ответственности. Ведь они совершают должностные преступления и прекрасно осознают последствия своей незаконной деятельности.

Сегодня на "чёрном рынке" Алматы ампула промедола оценивается в 300 тенге, 2% морфина - 500 тенге. Дороже стоят ампулы с реланиумом и радидормом: каждая расходится по 1000 тенге.

Справка

Как обычно некоторые ушлые медработники зарабатывают левые деньги и подбивают отчётность. Существуют 3 распространённых способа: 1) они списывают лекарства как якобы выданные больным, особенно онкологическим, в том числе и умершим людям. 2) меняют ампулы с наркотическими средствами на ампулы с другими препаратами; 3) извлекают наркосодержащие средства из ампул, заполняя их другими веществами.

В складах медучреждений резерв хищения создаётся в основном путём завышения битых ампул и фиктивного списания лекарств с просроченным сроком хранения. Похищаемые наркотические средства имеют незначительный вес и объём. Они компактны, их легко спрятать в одежде. Простота и лёгкость хищения сочетаются со значительной материальной выгодой. С этой точки зрения должностное преступление можно разделить на три группы:

1) хищение, совершаемое работниками медицинских учреждений для личного употребления;

2) хищения, совершаемые в целях сбыта похищенного другим лицом и извлечения из этого наживы;

3) хищения, совершаемые в интересах других лиц, но без корыстной цели.

Аптека

Фото Олега Спивака
Аптека

Проблемы

По словам подполковника Есенова, полицейские сталкиваются с тремя проблемами в своей работе. Первая заключается в том, что многие подзаконные акты в сфере медицины за последние полгода были отменены. Из-за этого руководители государственных медучреждений стараются придерживаться в основном ведомственных приказов Министерства здравоохранения и соцразвития. А эти приказы зачастую приходят оперативникам с запозданием, что не лучшим образом сказывается на результативности их деятельности.

Простой пример: в 2012 году вышло постановление Правительства "О квалификационных требованиях при работе с прекурсорами и психотропными веществами". Текст был прописан чётко и ясно: и медики, и оперативники УБН три года придерживались его, пока полгода назад постановление не отменили.

Другой пример: в том же 2012 году вышло другое постановление Правительства "О некоторых вопросах лицензирования деятельности, связанной с оборотом наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров". В течение года оно было своего рода настольной книгой врачей и полицейских, пока 30 ноября 2013 года на смену ему не вышло очередное постановление, которое затрагивало исключительно интересы медиков. Полицейские уже не могли эффективно работать, опираясь на него. Возникла юридическая коллизия.

Вторая проблема оперативников заключается в безответственности и частой смене руководства медучреждений. Как зачастую бывает? Полицейские выявляют и указывают замглавврачу или провизору на какое-то нарушение. Проходит время, они снова приходят на объект и выявляют этот же недостаток. На вопрос: "Почему он до сих пор не устранён?" следует стандартный ответ: "У нас недавно сменилось руководство. Все претензии и замечания – к прежнему, мы за него не в ответе. А сейчас у нас элементарно не хватает денег на закупку и установку необходимого оборудования".

Третья проблема в отсутствии чёткого разграничения между компетенцией сотрудников Управления по борьбе с наркобизнесом ДВД и сотрудников фармконтроля. До сих пор остаётся непонятным: что и на каком основании могут проверять полицейские, а что - специалисты от медицины.

- Аскар Есенович, вот вы обозначили круг своих проблем. Ни одну из них вы не сможете решить самостоятельно, без поддержки своего астанинского руководства. Поэтому скажите, а как часто первые лица департамента по борьбе с наркобизнесом МВД идут вам навстречу? Что они делают, чтобы облегчить вам работу?

- Я постоянно выхожу с различными предложениями на имя нашего астанинского руководства. Что-то они принимают, что-то – нет, поэтому я не могу никого упрекнуть в бездействии. Другой вопрос, что многие наши проблемы связаны с несовершенством законодательства и с отсутствием взаимодействия между различными ведомствами. А это надо решать на другом, более высоком уровне.

- В разговоре со мной вы упомянули о частой смене руководства алматинских медучреждений. Притом тех лиц, что непосредственно отвечают за оборот наркотических и психотропных средств. Можно ли в этой связи говорить о том, что некоторые руководители больниц, аптек, фармскладов и клиник как-то замешаны в нелегальном обороте "дури"?

- Я лично так не думаю. В нашей стране наркобизнес функционирует преимущественно за счёт наркотрафика, доля поступлений от незаконного оборота наркотических и психотропных препаратов в медицинской сфере составляет меньше одного процента. Поэтому подозревать, что многие отечественные врачи и фармацевты замешаны в наркобизнесе, не стоит. Что касается частой смены руководства медучреждений, так всё проходит по принципу "рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше". Человека назначают на хорошо оплачиваемую руководящую должность, он работает какое-то время, набирается необходимого опыта, а затем уходит на очередное повышение. Другое дело, что очень многие наши бастыки не хотят брать ответственность на себя. Они стараются переложить её на плечи других или любыми путями оттянуть принятие важного решения. Чего скрывать, у нас народ привык зарабатывать деньги на хлебных местах, а не развивать отрасль или дело, за которое в ответе.

- Если дело не в коррупции и алчности руководителей медучреждений, что тогда вам мешает найти общий язык с ними? Почему бастыки в белых халатах сразу не устраняют выявленные у них нарушения?

- Найти общий язык с некоторыми ответственными лицами от медицины мешают их правовой нигилизм, беспечность и безответственность. А на устранение нарушений у них зачастую нет денег. Они нам так прямо и заявляют: "У нас не заложены для этого средства в бюджете". Или: "Падают продажи, неоткуда взять деньги! Или: "Из-за последней девальвации тенге у нас заморожено движение денежных средств на счёте!" Что мы можем поделать в таком случае?

- Я с удивлением узнала, что только два сотрудника УБН проверяют в ходе рейдов все лицензированные городские медучреждения. Почему вас так мало, и справляетесь ли вы с нагрузкой?

- На самом деле в штате нашего отдела предусмотрены четыре должности. На сегодня свободны две. Поэтому пока я и мой напарник Даурен занимаемся рейдовыми проверками. Руку мы давно набили, поэтому и справляемся.

- Жалобы на вас поступали?

- А как без этого?! Нас уже обвиняли в превышении должностных полномочий и в злоупотреблении властью. Но как видите, беспочвенно, раз мы до сих пор работаем.

- Тем не менее, в случае критики и обвинений полицейских-наркоборцев чью сторону обычно принимают прокуроры - жалобщиков или вашу, оперов?

- Я служу в органах внутренних дел 21 год. Навидался и наслышался немало. Поверьте, сколько бы жалоб, претензий, замечаний и анонимных доносов ни поступало в надзорный орган, его сотрудники в большинстве случаев предпочитают принимать сторону противников полицейских. Я не собираюсь упрекать прокуроров в предвзятом отношении к оперативникам, но так уж выходит, что мы, увы, не всегда чувствуем поддержку и понимание с их стороны.

Наркотическими средствами признаются вещества, оказывающие стимулирующее, возбуждающее, угнетающее, галлюциногенное воздействие на центральную нервную систему человека. Особенно опасны новые синтетические наркотики.

Требования

Правила использования объектов и помещений в сфере оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров расписаны сразу в двух нормативно-правовых актах. Это в постановлении Правительства РК от 9 ноября 2011 года и в приказе министра внутренних дел РК от 11 апреля 2015 года. Вот, к примеру, каковы требования к помещениям аптечных учреждений:

"Помещение, предназначенное для хранения наркотических средств и психотропных веществ, должно быть оборудовано системами охранной сигнализации, состоящей не менее чем из двух рубежей защиты, и тревожной сигнализации с выводом сигналов на пост охраны. Входная дверь в помещение может быть металлическая, деревянная (усиленная обивкой с двух сторон листовым железом или металлическими накладками) либо из иного материала, обеспечивающего класс защиты от разрушающих воздействий не ниже 3-го. Входная дверь имеет не менее двух запирающих устройств 3-го класса защиты от разрушающих воздействий. Дверной проём входа в помещение должен быть защищён с внутренней стороны дополнительной металлической решётчатой дверью с запирающим устройством, имеющей класс защиты от разрушающих воздействий не ниже 2-го, изготовленной из стальной арматуры. На оконные конструкции 1-го и последнего этажей с внутренней стороны или между рамами должны быть установлены металлические решётки, изготовленные из стальных прутьев, либо жалюзи, эквивалентные по прочности металлическим решёткам. Оконные конструкции должны обладать классом защиты от разрушающих воздействий не ниже 3-го. Наркотические средства и психотропные вещества должны храниться в запирающихся сейфах не ниже 4-го класса устойчивости к взлому или в металлических шкафах. Сейф массой менее 1000 кг прикрепляется к полу или стене либо встраивается в стену с помощью анкерного крепления".

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter