Карма, прошлые жизни и изнасилование. Что обсуждали с восьмиклассницами на школьном тренинге в Астане

В частной школе Астаны для восьмиклассниц провели тренинг с приглашённым специалистом. По словам родительницы, первоначально речь должна была идти о стрессе и личных границах. Однако во время занятия специалист начала обсуждать с девочками регрессологию, прошлые жизни, карму и сексуальное насилие. Родителей, по словам женщины, о таком содержании встречи заранее не предупреждали.

Для справки. Регрессология – это эзотерический метод работы с подсознанием через лёгкий гипноз или релаксацию, с помощью которого человек погружается в воспоминания детства, раннего развития или "прошлые жизни".

Информация о произошедшем стала известна после публикации психолога Евгения Яна в Instagram. Он поговорил с матерью школьницы, присутствовавшей на тренинге. Женщина сообщила, что восьмиклассниц оставили со сторонним специалистом без классного руководителя, школьного психолога или другого представителя учебного заведения.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от Евгений Ян (@yan_cbt)

Особенно мать возмутило то, что сами девочки во время занятия не восприняли происходящее как нечто необычное. По её мнению, причина в доверии к школе. Если взрослого пригласила школа и представила как специалиста, подросток изначально воспринимает его как человека, которому можно доверять.

После случившегося родитель обратилась к администрации учреждения.

Но где в такой ситуации проходит граница между психологическим просвещением и вмешательством в чувствительную сферу ребёнка? Кто должен контролировать содержание занятий сторонних специалистов и что школа обязана проверить до того, как оставить с ними несовершеннолетних?

Корреспондент Informburo.kz разбиралась, допустимо ли без предварительного предупреждения обсуждать с 13–14-летними подростками сексуальное насилие, какие риски несут подобные занятия, как родителям научить ребёнка защищать свои границы и какую ответственность за приглашённого специалиста несёт учреждение образования.

От школьного тренинга к карме и прошлым жизням

Первое, на что обращает внимание президент и основатель Казахстанской ассоциации когнитивно-поведенческой терапии, супервизор и тренер КПТ, глава центра когнитивной терапии в Астане Евгений Ян, – это резкое расхождение между целью, с которой специалиста пригласили в школу, и тем, что фактически услышали подростки.

По его словам, разговор о сексуальном насилии сам по себе не является чем-то недопустимым. Проблема начинается тогда, когда чувствительная тема появляется внезапно, смешивается с ненаучными концепциями и подростку не оставляют возможности отказаться от участия.

"Насколько мне известно, специалиста приглашали для разговора по одним целям, например о стрессе и личных границах. Однако во время встречи она перешла к обсуждению регрессологии, прошлой жизни, кармы и сексуального насилия. Это совершенно другой круг тем, в том числе потенциально травматичных, которые как минимум должны заранее согласовываться со школой и родителями", – отметил он.

Особенно серьёзные вопросы у психолога вызвало смешение психологии с представлениями о карме, прошлых воплощениях и регрессии.

Современная психология, подчёркивает Ян, является научной дисциплиной. Поэтому эзотерические представления не должны преподноситься детям как установленные психологические факты.

Но наиболее опасным он считает возможную связь между этими представлениями и темой сексуального насилия.

"Если ребёнку сообщают, что пережитое сексуальное насилие каким-то образом связано с кармой или поступками в прошлой жизни, это способно навесить на пострадавшего ответственность за случившееся. Современная помощь пережившим насилие строится на прямо противоположном принципе. Реакция должна быть поддерживающей, а ответственность за насилие недопустимо перекладывать на пострадавшего", – пояснил эксперт.

В классе может сидеть ребёнок, о травме которого никто не знает

Есть ещё одна проблема. Приглашённый специалист не может знать историю каждого из 20 или 30 подростков, сидящих перед ним.

В классе может находиться ребёнок, переживший насилие. Об этом могут не знать даже родители и учителя. Поэтому разговор на такую тему требует совершенно другой степени осторожности.

"Представьте ребёнка, который пережил насилие и никому об этом не говорил. Затем приходит специалист, которого школа представляет как профессионала, и сообщает всему классу, что пострадавший каким-то образом сам ответствен за произошедшее или что это следствие кармы. Ребёнок может воспринять это именно как профессиональное утверждение и ещё сильнее убедиться в собственной виновности", – предупредил эксперт.

По словам Яна, последствия заранее невозможно просчитать. Это могут быть стыд, страх, дистресс, воспоминания о травматическом событии и самообвинение.

Отдельный вопрос возникает к способу взаимодействия с девочками. По словам психолога, участниц просили рисовать животных, рассказывать о сексуальном поведении этих животных, а затем отдельным подросткам публично давали психологические интерпретации и предлагали обратиться за консультацией.

Ян называет такой подход серьёзной этической проблемой.

Школа сама передаёт специалисту свой авторитет

Здесь возникает вопрос уже не к одному приглашённому специалисту. Почему он вообще оказался перед классом?

Школа в глазах подростка сама подтвердила его статус. Ребёнок не обязан разбираться в дипломах, профессиональных ассоциациях, доказательности методов или отличать психологию от эзотерики. Эту проверку, считает Евгений Ян, должны провести взрослые до начала занятия.

"Для ребёнка это не случайный человек из интернета. Его пригласила школа, значит, в представлении ребёнка школа ему доверяет и знает, о чём он говорит. Поэтому ответственность школы выше, когда она приглашает стороннего специалиста, и одного диплома здесь недостаточно", – уверен спикер.

Ян считает, что нужно заранее выяснять опыт работы специалиста именно с несовершеннолетними, его методы и содержание программы.

И особенно внимательно следует относиться к занятиям, где предполагается обсуждать сексуальность, насилие, суицид, самоповреждение и другие чувствительные вопросы.

"Карма, прошлые жизни и регрессология не должны преподноситься школьникам под видом фактов, установленных психологией. Сам ребёнок ещё не способен провести границу между научной психологией и практиками, которые лишь используют психологическую терминологию. Эту границу обязаны провести ответственные взрослые до того, как такой специалист окажется перед детской аудиторией", – пояснил психолог. 

При этом спикер считает важным заранее объяснять подросткам, что статус психолога, врача, учителя или другого взрослого ещё не делает каждое его слово правильным.

Ребёнок вправе не отвечать на слишком личные вопросы. Вправе сказать, что ему неприятно. Вправе выйти из разговора и рассказать родителям или другому взрослому, которому доверяет.

Разговор о насилии допустим. Вопрос в том, как его проводят

Психолог-сексолог, магистр клинической психологии Валерия Фусс смотрит на ситуацию с ещё одной стороны. Она специализируется в сексологии, а также проходила обучение по психологической помощи и сопровождению переживших сексуальное насилие.

Она сразу оговаривает, что делает выводы по описанию случая родителем и не присутствовала на самом занятии. Главный вопрос для неё тот же. Что было заявлено изначально и каким образом одна тема внезапно превратилась в обсуждение изнасилования.

Сам возраст участниц, по её словам, не означает, что о сексуальном насилии с ними вообще нельзя говорить.

В 13–14 лет подростки уже способны воспринимать информацию о личных и телесных границах, согласии, давлении и сексуальных домогательствах. Но содержание, цель и формат такого разговора должны быть понятны заранее.

"Такие чувствительные вопросы нельзя обсуждать с подростковой группой в том же формате, что и со взрослой аудиторией", – предупредила она.

Валерия Фусс проводит принципиальную границу между просвещением и психологическим вмешательством: "Рассказать подросткам, что такое согласие, нарушение границ и куда обращаться за помощью, – это психообразование. Предлагать вспоминать собственный опыт, обсуждать такие эпизоды или искать подавленные воспоминания – это уже психологическая интервенция. Здесь требования к квалификации специалиста, информированному согласию и безопасности становятся значительно выше".

Относилось ли конкретное занятие в школе к психологической помощи в понимании закона, требует отдельной юридической оценки.

Требования нового Закона РК "О психологической деятельности", который вступил в силу 2 сентября 2026 года, гласят, что при оказании психологической помощи несовершеннолетнему информированное согласие даёт его законный представитель. Родителям также должны сообщить о целях и методах такой помощи.

Особенно Фусс насторожило отсутствие в помещении представителей школы.

Если приглашённый специалист работает с несовершеннолетними и затрагивает тему сексуального насилия, заранее должен существовать понятный алгоритм действий. 

"Должно быть понятно, кто отвечает за детей во время занятия, что делать при сильной эмоциональной реакции и к кому подросток может обратиться. Отдельно должен существовать алгоритм на случай, если ребёнок перед группой раскроет факт насилия. Без такой системы безопасности проведение подобных занятий становится профессионально рискованным", – подчеркнула она.

Не подробности, а понимание границ

По словам сексолога, разговор с подростками о сексуальном насилии может быть полезным, если он имеет понятную цель и соответствует возрасту.

В такой программе важнее объяснить, что такое личные и телесные границы, активное согласие, давление, манипуляции и домогательства. Отдельный блок должен быть посвящён тому, куда подросток может обратиться за помощью.

"Подросткам не нужно рассказывать подробности сексуального насилия или заставлять их обсуждать собственный опыт. Смысл образования в том, чтобы объяснить, где проходит граница допустимого и как действовать в опасной ситуации. Программа должна соответствовать возрасту и быть последовательной, а не представлять собой набор случайно выбранных тем", – считает эксперт.

Плюс ко всему эксперт считает важным заранее объяснять подростку его права во время любого занятия со взрослым специалистом.

Подросток имеет право не отвечать на личный вопрос, даже если его задаёт психолог или учитель. Он не обязан раскрывать перед группой сексуальный опыт, отношения в семье или другую личную информацию. Если разговор становится неприятным, его можно прекратить и обратиться к взрослому, которому ребёнок доверяет.

Особенно насторожить должны настойчивые расспросы об интимном опыте, просьбы скрыть разговор от родителей или попытки получить личную информацию без профессиональной причины.

При этом собеседница подчеркнула, что сам по себе разговор о сексуальности ещё не означает нарушения границ:

"Нужно смотреть на цель разговора, необходимость вопросов, профессиональные границы, добровольность и безопасность. Врач, психолог или педагог действительно может обсуждать чувствительные темы, когда это необходимо для работы. Подростку должно быть понятно, зачем с ним об этом говорят и может ли он отказаться".

Восемь вопросов и ни одной оценки самого случая

Редакция также обратилась в органы образования Астаны. Мы спрашивали, известно ли ведомству о произошедшем, поступали ли жалобы родителей, рассматривается ли этот случай сейчас, как оценивается сам факт незаявленного разговора о сексуальном насилии с восьмиклассницами, кто проверяет сторонних специалистов и допустимо ли оставлять их с детьми без представителя школы.

Отдельно редакция попросила объяснить, какую профессиональную и организационную ответственность несёт школа, когда сама приглашает специалиста и тем самым фактически предоставляет ему свой авторитет.

Ответ поступил из департамента по обеспечению качества в сфере образования Астаны Комитета по обеспечению качества в сфере образования Министерства просвещения. Исполнителем указан руководитель отдела внешней оценки качества Темірхан Абжан.

Оценки самой ситуации в ответе не оказалось.

Департамент не сообщил, известно ли ему об этом конкретном случае. Не ответил, поступали ли жалобы. Не указал, проводится ли сейчас какое-либо разбирательство. Не пояснил, кто и каким образом должен был проверить приглашённого специалиста. Нет ответа и на вопрос, допустимо ли оставлять восьмиклассниц со сторонним тренером без сотрудника школы.

Вместо этого ведомство сослалось на Предпринимательский кодекс.

"Основаниями для проведения внеплановой проверки являются обращения физических и юридических лиц по нарушениям требований законодательства РК при наличии убедительных оснований и подтверждающих доказательств", – говорится в ответе."

Департамент также сообщил, что вправе проводить внеплановые проверки организаций образования по требованиям проверочного листа, и напомнил о праве обжаловать его решение в вышестоящем государственном органе или суде.

То есть после истории, где школьный тренинг, по словам родителя и опрошенных специалистов, внезапно превратился в разговор о регрессологии, прошлых жизнях, карме и сексуальном насилии с 13–14-летними девочками, главный вопрос остался без официального ответа.

Кто именно в школе должен был убедиться, что приглашённый взрослый действительно будет говорить с детьми о том, ради чего его пригласили?