![Фото informburo.kz](https://old.informburo.kz/img/article/785/93_main.jpg)
Село Карабулак в 45 км от Шымкента на первый взгляд – типичный казахский аул. Но представителей титульной нации здесь всего лишь 5% населения. В Карабулаке проживают в основном этнические узбеки. Переселившись сюда несколько десятилетий назад, вдали от исторической родины они сумели сохранить свой язык, культуру и национальные традиции.
Почти на каждое событие в их жизни – от рождения ребёнка до женитьбы и похорон – у местных узбеков есть свои традиции. Свадьбы у сельчан настолько колоритны, что, не увидев своими глазами, человек вряд ли поверит, что бывают такие тои. К примеру, на невесту, только что переступившую порог дома мужа, бросают живого петуха. Это своего рода свадебный букет, который должны поймать друзья жениха. Кто поймает, тот женится следующим. А ещё новоиспечённый муж должен со всего размаху ударить по голове молодую жену, чтобы та в будущем была скромна, кротка и немногословна. Стоит подчеркнуть, что удар жениха совсем не травматичен.
Правда, не все свадьбы проводятся именно таким образом. В Карабулаке нередки интернациональные браки – эти пары женятся, соблюдая традиции двух народов, смешав их, чтобы никто не обиделся. Так было и у супругов Мавлановых. Гульжан и Авазхан поженились, когда им было по 19 лет. Родители с двух сторон противились этому браку: несмотря на мирное соседство казахов и узбеков в посёлке, к межнациональным союзам здесь относятся настороженно.
Читайте также:Балканы показывают нам, как надо и как не надо решать вопросы межнационального согласия
"Он же узбек!" – возмущалась моя мама, – вспоминает Гульжан. – Но мы всё равно поженились. Муж меня украл замуж. В первое время мне было тяжело, потому что в узбекских семьях обычно много скота и большой огород. Ухаживать за ними – задача невестки. Конечно, домочадцы помогают, но у себя дома я такого не делала. Пришлось учиться. Не прошло много времени, как я стала любимой невесткой у родителей мужа. Из всех келинок свекровь только меня оставила жить в отчем доме".
Гульжан полностью влилась в узбекскую семью: переняла традиции, выучила язык и детей по большей части воспитывала так, как принято у родственников со стороны мужа. У карабулакцев очень консервативный взгляд на семью: мужчина – добытчик, женщина – хранительница очага, а брак – это нерушимый союз. Сомневающихся ждёт разъяснительная беседа с женсоветом. Семейные конфликты в Карабулаке решаются на уровне акимата.
При администрации села работает группа народных медиаторов, роль которых выполняют женщины, пользующиеся авторитетом в ауле. К ним приходят сельчане с просьбой решить семейные споры. Медиаторы разрешают самые различные проблемы: от супружеских измен до конфликтов невесток со свекровями. Эта работа общественная и неоплачиваемая, но организация функционирует и даже пополняет ряды. Возглавляет группу добровольных медиаторов 63-летняя Мамлякат Султанова. Она смогла сохранить десятки браков.
"Наша работа иногда круглосуточная, – смеётся Мамлякат-кенай, как её называют в посёлке ("кенай" – с узбекского что-то вроде тёти). – Бывало, в четыре часа утра ходили утрясать семейный скандал. В основном мы разрешаем бытовые споры, причины которых могут быть самыми разными. Например, в одном доме живут несколько семей, то есть братья женились, а их супруги не могут ужиться под одной крышей. Или свекровь с невесткой поссорились, члены семьи что-то не поделили между собой. Доходит иногда до абсурда: не могут решить, кто должен пасти скотину, и ругаются, а потом ссора переходит в большой скандал. И такие вопросы мы решали".
За время общественной работы Мамлякат Султанова заметила интересную закономерность: конфликтов у жителей Карабулака становится больше с наступлением тепла. Самый пик приходится на лето, зимой местные жители меньше ссорятся.
Глава женсовета рассказывает, что медиаторам приходится сталкиваться и с примерами бытового насилия. Правда, таких, как отмечает Султанова, в посёлке немного. Буянят в основном подвыпившие мужья. Когда сил женсовета не хватает, к ним на помощь приходят сельские муллы. Они выполняют роль "тяжёлой артиллерии". Священнослужители ведут беседы с мужчинами, склонными к алкоголизму. По словам Султановой, это работает, потому что ослушаться муллу – для карабулакцев позор.
Однако в посёлке есть проблемы, решить которые не под силу ни женсовету, ни муллам, ни даже акимату. В последнее время в Карабулаке появились последователи экстремистских течений ислама. Они толкуют религию иначе, чем в мечетях, молятся по-другому, носят короткую бороду и укороченные штаны и в целом, как считают местные власти, представляют угрозу обществу. На них беседы со священнослужителями не действуют, местные власти держат таких жителей под наблюдением.
"У нас есть списки всех приверженцев салафизма и "Таблиги Джамаат". С ними проводим беседы, – говорит аким Карабулака Абдигапур Абдукадиров. – В этом направлении работают сейчас отдел внутренней политики и Комитет национальной безопасности. В прошлом году и в нынешнем были осуждены девять ребят. Недавно у нас судили школьника за распространение запрещённой религиозной литературы. Поэтому мы стараемся больше работать с молодёжью, объяснять им, что нельзя читать в интернете и тем более пересылать другим. Для решения проблемы с приверженцами ислама экстремистского толка в районе работает Антитеррористический комитет, куда входят акимы района и аулов, правоохранительные органы и т.д. Два раза в месяц мы проводим собрания".
Абдигапур Абдукадиров рассказал, что за последние три года из Карабулака одна семья уехала в Сирию. Женщина решила присоединиться к сыну, который перебрался туда раньше, и увезла с собой дочь. Оттуда она один раз позвонила родственникам, оставшимся в селе, и с тех пор больше не выходила на связь.
По словам акима посёлка, почти всех молодых людей, отправившихся за границу получать религиозное образование, заставили вернуться на родину. Только один парень отказался возвращаться из Пакистана, где он сейчас учится, говорит Абдукадиров.
Семьи, где есть приверженцы экстремистских течений ислама, не идут на контакт с журналистами. Порой даже теологам трудно найти с ними общий язык. Но их жизнь под контролем властей.
Основная часть населения Карабулака занимается малым и средним бизнесом: разводят скотину для продажи и убоя, выращивают виноград для винного завода, открывают магазины, парикмахерские, частные стоматологические кабинеты и т.д.
У 57-летнего Сайдуллы Курбаналиева в центре Карабулака своя парикмахерская и телемастерская. Под его руководством работают 15 человек, и каждый из них в месяц зарабатывает больше 50 тысяч тенге. Сам Сайдулла Курбаналиев говорит, что его доход превышает сто тысяч тенге в месяц. Проверить эту информацию мы не смогли, но в его салоне и мастерской постоянный поток клиентов.
Тем не менее в сельской администрации такому положению дел более чем рады. Развитие бизнеса в Карабулаке сокращает число безработных, пополняет бюджет и снижает риск межнациональных конфликтов. Карабулакцы ведут торговлю с жителями соседних сёл, где проживают в основном казахи. Партнёрство, общий бизнес сближают людей, говорит аким Карабулака.
"Когда мы слышим, что где-то поругались казах с узбеком, у нас сердце уходит в пятки. Мы не хотим конфликтов на межнациональной почве. Слава богу, до сих пор живём мирно. Это все благодаря тому, что экономика поднялась. Молодые горячие парни заняты делом, и уже никому неохота ссориться, потому что у них общее дело", – уверяет Абдукадиров.