Статистика Covid-19
в Казахстане:
Заразились:
175 390
Выздоровели:
158 647
Умерли:
2 466 (23.01.2021)
Коронавирусная
пневмония:
Заразились:
47 311
Выздоровели:
35 055
Умерли:
550 (23.01.2021)

Чего ждать от встречи лидеров стран Центральной Азии в Астане?

Первая за 13 лет встреча глав государств Центральной Азии – далеко не первая попытка объединиться, но пока она выглядит самой перспективной.

15 марта в Астане соберутся главы государств Центральной Азии: президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков, президент Таджикистана Эмомали Рахмон и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, а также председатель Меджлиса Туркменистана Акджа Нурбердыева.

Это первая подобная встреча лидеров стран Центральной Азии за последние 13 лет. За прошедшее время список проблем региона, которые требуют обсуждения, только расширился. Это и вопросы экологии, и борьба с терроризмом, и нужная бизнесу экономическая кооперация.

Informburo.kz рассказывает, какие из этих тем лидеры могут обсудить, появится ли в Центральной Азии новый союз и какие планы на регион имеют мировые державы.

Объединение через размежевание

Попытки объединить Центральную Азию в рамках конкретной организации предпринимались не раз. Первым в этом ряду стало Центрально-Азиатское экономическое сообщество, созданное в 1994 году. Позднее, в 2002-м, оно преобразовалось в Центрально-Азиатское сотрудничество. Участниками ЦАС стали четыре из пяти центральноазиатских государств – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. Страны планировали развивать взаимодействие по широкому кругу вопросов: от экономики и охраны природы до поддержки в предотвращении угрозы независимости и согласования пограничной и таможенной политики.

Однако организация просуществовала недолго. В 2014 году на саммите ЦАС в Душанбе президент России Владимир Путин подписал протокол о присоединении страны к этой организации. Уже в 2015-м было принято решение присоединить ЦАС к Евразийскому экономическому сообществу.

Новым объединяющим проектом мог стать Центрально-Азиатский союз, который предложил создать Нурсултан Назарбаев в 2007 году. В состав организации должны были войти Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан. Однако идея получила ограниченную поддержку и не зашла дальше подписания "Договора о вечной дружбе" между Казахстаном, Узбекистаном и Кыргызстаном, а также планов по созданию зоны свободной торговли. Проект свернули из-за отсутствия поддержки со стороны лидера Узбекистана Ислама Каримова.

Сейчас единственной эксклюзивной организацией региона остаётся "Зона, свободная от ядерного оружия, в Центральной Азии", созданная в 2009 году. Ввиду узкой специфики договора экономическое или политическое сотрудничество в его рамках невозможны.

Однако сейчас, считают эксперты, для объединения Центральной Азии открываются новые возможности. И их нужно использовать для достижения общих интересов.

"Мы видим, что ситуация меняется. Ташкент выступает в поддержку казахстанских инициатив, у других наших коллег растёт понимание важности регионального сотрудничества. Это можно видеть по событиям в Туркменистане, новому курсу Узбекистана. Есть такое выражение: "Чтобы хорошо объединиться, нужно хорошо размежеваться". Кажется, спустя несколько неудачных попыток объединиться, для региона наступает возможность что-то реализовать вместе", – говорит ведущий эксперт Института мировой экономики и политики Жумабек Сарабеков.

По его мнению, первая за последние 13 лет самостоятельная встреча лидеров стран региона даёт возможность "сверить часы" по имеющимся вопросам и выработать подход к общим проблемам. К числу последних, например, относится совместное использование водных ресурсов, энергетическое развитие, демаркация границ и экономическое сотрудничество. Актуальность этих вопросов со временем только растёт.

Неформальный форум

Говорить о создании какого-то нового союза или содружества, скорее всего, не приходится. У государств Центральной Азии разные взгляды на интеграцию. В экономическом плане регион остаётся раздробленным пространством. К примеру, Казахстан и Кыргызстан входят в Евразийский экономический союз и Всемирную торговую организацию. Таджикистан тоже входит в ВТО, но не входит в ЕАЭС, а Узбекистан и Туркменистан не состоят ни там, ни там.

"Пока говорить о создании какой-то организации рано. Туркменистан проводит курс на импортозамещение – на их рынок сложно пробиться, Узбекистан тоже продолжает такой курс. Наши соседи не готовы говорить о создании какой-то институциональной базы, организации. Об этом, например, сказал президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в сентябре 2017 года. Он заявил, что его страна не видит необходимости в создании организации с наднациональными полномочиями", – отметил эксперт ИМЭП Жумабек Сарабеков в разговоре с корреспондентом Informburo.kz.

Сарабеков считает, что наиболее оптимальным вариантов выглядит создание неформального форума глав государств по примеру G7. В рамках "Большой семёрки" лидеры стран согласовывают позиции по экономическому развитию, но эти решения не носят обязательного характера.

Заместитель заведующего аналитическим отделом Совета безопасности Казахстана Ерлан Шамишев считает, что в качестве примера можно использовать опыт "Вышеградской четвёрки" – неформальной площадки Венгрии, Польши, Чехии и Словакии.

"Эти восточно-европейские страны согласовывают свои действия в различных отраслях: энергетике, миграции, безопасности и так далее. Это помогает им солидарно и более эффективно отстаивать свои национальные интересы в Европейском союзе, где доминируют более сильные государства Западной Европы", – сказал Шамишев на круглом столе "Центральная Азия: перспективы сотрудничества и вызовы безопасности".

В последние два года лидеры стран региона действительно стали чаще встречаться и обсуждать общие проблемы. Активизировали этот процесс в первую очередь события в Узбекистане, которые некоторые эксперты называют "оттепелью".

"Существенно изменившийся с конца 2016 года характер двусторонних отношений с Узбекистаном создаёт новую реальность. Она включает позитивные тенденции в политическом, торгово-экономическом, культурно-гуманитарном и региональном аспектах. 2017 год по праву можно считать историческим. Состоялись пять встреч президентов, в том числе визит президента Узбекистана в Казахстан и визит главы нашего государства в Ташкент, причём в формате государственного визита", – рассказал директор департамента СНГ Министерства иностранных дел Казахстана Валихан Туреханов.

Туреханов напомнил, что по итогам этих визитов подписано 27 двусторонних документов, прошли бизнес-форумы с заключением торговых контрактов и соглашений на 1,2 млрд долларов. Лидеры стран поставили цель нарастить взаимный товарооборот до 5 млрд долларов к 2020 году. По последним подсчётам, этот показатель за 2017 год уже вышел на рубеж в 2 млрд.


Слева направо: Эмомали Рахмон, Шавкат Мирзиёев, Нурсултан Назарбаев

Слева направо: Эмомали Рахмон, Шавкат Мирзиёев, Нурсултан Назарбаев


"Во внешней политике Ташкента для Астаны особое значение имеет объявленный Мирзиёевым приоритет на нормализацию отношений с соседями. В Ташкенте есть понимание необходимости решения накопившихся проблем в регионе исключительно в правовом поле. Более того, переход узбекских властей от применения рычагов давления к конструктивному диалогу создаёт хорошие возможности для создания на базе тандема Казахстан – Узбекистан общей центральноазиатской площадки сотрудничества и взаимопонимания", – добавил представитель МИД.

В 2017-м Нурсултан Назарбаев дважды встречался с туркменским коллегой Гурбангулы Бердымухамедовым – в Астане и Ашхабаде. Также в Астану приезжал президент Кыргызстана Сооронбай Жээнбеков. Он, по словам Туреханова, показывает "готовность (…) конструктивно и во взаимовыгодном ключе выстраивать отношения с соседними государствами".

14 марта в Астану прибыл лидер Таджикистана Эмомали Рахмон. Как ожидается, в столице Казахстана будут подписаны несколько важных двусторонних соглашений, в том числе в области миграции.

Выходят на новый уровень и отношения Узбекистана с Таджикистаном. В ходе встречи Шавкат Мирзиёев и Эмомали Рахмон подписали соглашение об отмене визового режима между странами, договорились о восстановлении авиасообщения. Так закончилась "холодная война" между соседними государствами.

Общие проблемы – общий диалог

Есть много проблем, которые можно решить только на уровне всего региона. И политическая воля для таких контактов есть, считает эксперт Жумабек Сарабеков.

"Есть риски терроризма и религиозного экстремизма. Также все страны Центральной Азии являются маршрутом для наркотрафика из Афганистана. Есть вопросы миграции. (…) Это создаёт базу для такого сотрудничества, потому что миграция остаётся не урегулированной", – прокомментировал Сарабеков.

По его словам, Казахстан в последние годы превращается из "транзитёра" трудовых мигрантов в страну, куда мигранты направляются. Например, количество зарегистрированных лиц в Казахстане, прибывших из Узбекистана, выросло с 500 тысяч в 2015 году до более чем 1 млн человек в 2016-м.

"Есть вопросы использования водных ресурсов. Воды становится меньше: экологи говорят о таянии ледников в Кыргызстане и Таджикистане. Со временем проблема будет усугубляться. И мы, страны низовья, – Узбекистан, Туркменистан и Казахстан – в этом плане зависимы. Только сообща мы можем решить вопросы распределения и рационального использования воды. Все эти вопросы делают необходимым сотрудничество", – добавил эксперт ИМЭП.


Строящаяся в Таджикистане Рогунская ГЭС

Строящаяся в Таджикистане Рогунская ГЭС / Фото с сайта centralasian.org


Остаётся нереализованным потенциал экономического взаимодействия. Но в свете, например, нового курса Узбекистана в отношении своих соседей появляется шанс для углубления торговых контактов.

"Наши экономики дополняют друг друга, и вместе мы можем решить задачу новой индустриализации, вопросы качественного экономического роста. Также каждая страна по отдельности представляет собой маленький рынок, но при интеграции может получиться большой центральноазиатский рынок. Ещё есть потенциал приграничного сотрудничества. Несмотря на все сложности и барьеры, именно приграничные регионы всё время сотрудничали, региональный бизнес заинтересован в этом", – считает Жумабек Сарабеков.

Однако и в экономических отношениях внутри региона есть вопросы. За 2017 год торговля Казахстана выросла со всеми странами, кроме Туркменистана – здесь наблюдается падение почти на 50%.

Конечно, традиционная тема для диалога – безопасность. По мнению главы департамента МИД Валихана Туреханова, нарастание напряжённости в мире, в том числе и вблизи границ Центральной Азии, превращает регион в один из важных рубежей противодействия мирового сообщества угрозам международной безопасности.

Нужна ли мировым державам сильная Центральная Азия?

Заместитель заведующего аналитическим отделом Совета безопасности Казахстана Ерлан Шамишев напоминает, что ещё несколько лет назад о будущем Центральной Азии за рубежом часто высказывались в негативном ключе.

"Ещё только пять лет назад в отношении региона употреблялись крайне тревожные характеристики, обозначавшие его как взрывоопасный котёл Ферганской долины, источник перманентных угроз миру и безопасности для всей Евразии. Экономические перспективы и в целом будущее всего региона представлялись нам крайне неопределёнными, что повышало общую неустойчивость всей региональной структуры", – рассказал Ерлан Шамишев.

Отсутствие объединяющей повестки и механизма защиты коллективных интересов в странах Центральной Азии привели к обострению конкуренции геополитических концептов. Три мировые державы – Россия, США и Китай – выдвинули собственные инициативы с целью усилить влияние в регионе.

Россия обозначила свою зону интересов в рамках Евразийского экономического союза в 2015 году. В этот ряд можно поставить и инициативу создания "Большого Евразийского пространства" на платформе ЕАЭС, ШОС и АСЕАН, которую Владимир Путин выдвинул в ответ на американский план по соглашению о Транстихоокеанском партнёрстве.

Соединённые Штаты Америки пребывали в некотором вакууме после анонсирования в 2006 году известной концепции Стивена Фредерика Старра "Большая Центральная Азия". Сейчас эта концепция реанимируется в формате "С5+1". В регион помимо пяти республик бывшего СССР предлагалось включить Афганистан. Такая интеграция, по мнению Старра, помогла бы его стабилизировать.


Встреча в формате C5+1, Вашингтон, сентябрь 2017 года

Встреча в формате C5+1, Вашингтон, сентябрь 2017 года / Фото МИД РК


Теперь предпосылок для её реализации становится больше. По словам Ерлана Шамишева, страны региона, в первую очередь Казахстан и Узбекистан, проявляют готовность к вовлечению в этот процесс.

"Китай практически утвердился в качестве неотъемлемого элемента центральноазиатского регионального сотрудничества. На самом деле инициативы "Экономического пояса Шёлкового пути" кардинально меняют природу экономической связи в нашем регионе. И здесь важно не только то, что Китай формально является главным инвестором и кредитором Таджикистана и Кыргызстана. Ключевое значение в том, что Китай сумел найти компромиссную формулу и формат отношений с политическими элитами и бизнесом центральноазиатских государств", – добавил Ерлан Шамишев.

И сейчас один из важных вопросов региона, по мнению эксперта, такой: "Заинтересованы ли глобальные игроки иметь дело с процветающей и сильной Центральной Азией?"

Здесь показательным может быть недавнее заявление спецпредставителя Европейского союза в регионе Петера Буриана о том, что Евросоюз приветствуют намерение провести первый саммит глав государств Центральной Азии без участия внешних игроков.

Замглавы аналитическим отделом Совбеза подчёркивает, что все прежние мрачные прогнозы в отношении Центральной Азии, предвещавшие спор и коллапс, экономические катаклизмы и региональные войны, не сбылись.

"Да, трудности есть, конечно, но они преодолимы. И современные тенденции развития мировой экономики говорят о смещении центра тяжести на Восток. В этой связи Центральная Азия из периферии мировой политики имеет исторический шанс стать одним из важнейших геополитических хабов мира", – подытожил Шамишев.