Около трехсот наркоманов Казахстана испытывают метадоновую терапию

Президент ОФ "Аман-Саулык" Бахыт Туменова рассказала, что пилотный проект опиоидной заместительной терапии стартовал в Казахстане в 2008 году. Тогда же в 10 городах Казахстана при наркологических диспансерах были открыты пункты выдачи метадона, передает портал "Мой ГОРОД".

"Чума 20 века - это ВИЧ-инфекция, только в Казахстане на сегодняшний день насчитывается около 20 тысяч ВИЧ-инфицированных, - рассказала Бахыт Туменова. - И одними из "поставщиков" данной инфекции являются инъекционные наркоманы".

Всего в республике в пилотном проекте по лечению метадоном приняли участие 769 человек, впоследствии 511 человек из программы выбыли. Как выяснилось, часть участников нарушила режим участия в проекте, часть - за содеянные преступления оказалась в местах лишения свободы, кто-то просто не захотел участвовать, кто-то умер или отправился на стационарное лечение, а другая часть завершила проект в связи со снижением дозы.

В самом Уральске в опиоидную заместительную терапию принимают 24 человека, хотя только официально в области насчитывается 962 наркомана, из которых 515 - инъекционные

На общественные слушания пригласили несколько участников программы, которые не побоялись выступить с обращением. Одна из них заявила, что бросила колоться ради дочки.

"Я начала употреблять героин в 2007 году, - рассказывает одна из участниц метадоновой терапии Татьяна Хмарская. - В 2006 году у меня родилась дочка, а в 2007 году мужа посадили за сбыт наркотиков на 12 лет. У меня был жуткий стресс, и все мое окружение как раз было из числа друзей мужа. Они мне дали уколоться один раз, говорили, попробуй, хоть ненадолго забудешься. Потом снова и снова я повторяла. В то время 1 грамм героина стоил около трех тысяч тенге. В день мне нужно было около 10 тысяч тенге. А где взять деньги на наркотики, если ты не работаешь, а если даже и работаешь, кто тебе будет каждый день платить по 10 тысяч. Потом я стала воровать, чтобы денег найти на дозу. У меня две судимости, одна за кражу, а вторая - за мошенничество. Бросить я решила ради дочки", рассказала она. 

Моя мама подала на лишение меня родительских прав, и чтобы не потерять ребенка окончательно, я решила, что нужно что-то делать".

По словам Татьяны, в это время ей позвонили из наркологического диспансера и пригласили участвовать в пилотном проекте.

"Я согласилась, потому что другого выбора у меня и не было, я до этого была на стационарном лечении, но мне ничего не помогало, - говорит Татьяна. - В 2013 году я стала принимать метадон. Каждый день по утрам принимаю определенное количество метадона и иду на работу. Уже больше полутора лет я работаю, поставила перед собой цель - купить квартиру и полностью избавиться от зависимости. Врачи говорят, что я уже могу прекратить принимать метадон, но я пока не чувствую уверенности. Но главное, что я со своей дочкой. Прав меня лишили, моя мама опекун моей дочки, мы живем с родителями, поэтому я каждый день вижу своего ребенка. Очень хочу покончить с этой зависимостью и восстановиться в правах на ребенка".

По словам девушки, метадон, несмотря на то, что является, по сути, наркотиком, не вызывают эйфорию, от него нет бывает "ломок".

"Он позволяет нам - наркоманам - жить без ломок, получается, что, не принимая наркотиков, я чувствую себя нормальным человеком", - отметила девушка.

Ее мнение разделили практически все участники программы. Метадон - помогает им оставаться людьми, не деградировать, а жить.

Все время работы пилотного проекта по опиоидной заместительной терапии в Казахстане проект финансировался из Глобального фонда. Если Казахстан примет решение о необходимости продолжения метадоновой терапии, то со следующего года проект должен будет финансироваться за счет бюджета.

Впрочем, как уверяют сторонники терапии, затраты на проект минимальны по сравнению с другими заместительными терапиями.