Эксперт объяснил, как Казахстану увеличить доходы от собственной меди

Если у Казахстана есть огромные запасы меди, то почему значительную часть следующего передела мы до сих пор оставляем другим странам? Таким вопросом задался журналист и аналитик Юрий Масанов.

В 2025 году РК экспортировала товаров примерно на 79 млрд долларов. И среди крупнейших позиций сразу две связаны с медью:

• рафинированная медь и сплавы на примерно 4,1 млрд долларов (5,2% экспорта);
• медные руды и концентраты – около 2,8 млрд долларов (3,6% соответственно).

Совокупно эти две категории обеспечили стране почти 7 млрд долларов экспортной выручки.

"И на этом фоне мы видим интересный контраст. Среди крупнейших статей импорта Казахстана – автомобили, телефоны, автомобильные компоненты, лекарства. То есть мы продаем значительные объемы сырья и относительно ранние переделы, а покупаем более сложную конечную продукцию. Разумеется, это очень грубое сравнение. Странно было бы предлагать завтра же начать производить из казахстанской меди все – от смартфонов до автомобилей. Но вопрос есть – какую часть производственной цепочки мы в принципе способны оставить у себя, внутри страны?" – считает журналист.

Когда Казахстан экспортирует катодную медь, значительная часть металлургической переработки уже произошла внутри страны, объясняет он. А когда за границу уходит концентрат, вместе с ним туда перемещается и следующий этап производственной цепочки – плавка, рафинирование, извлечение сопутствующих компонентов и выпуск другой продукции. То есть плавильный завод работает уже не в Казахстане, и там идет дальнейшее извлечение металлов, используется промышленная инфраструктура. Работают специалисты и производится сопутствующая продукция.

Сырье наше, а следующий передел и создаваемая на этом этапе добавленная стоимость остаются уже в другой экономике, подчеркнул Юрий Масанов.

В 2025 году Казахстан экспортировал около 1,4 млн тонн медных руд и концентратов на 2,8 млрд долларов, что в пересчете дает примерно 2 тысячи долларов за тонну. Но руды и концентрат – это не чистая медь, обратил внимание аналитик. Ежегодно Казахстан получает в концентрате порядка 750-800 тысяч тонн содержащейся меди. Из этого объема около 470 тысяч тонн уже перерабатывается внутри страны до катодной меди, а оставшиеся 280-330 тысяч приходятся на концентрат, который уходит на экспорт.

"То есть в экспортируемом сырье ориентировочно содержится около 300 тысяч тонн меди. При этом важно понимать: Казахстан не отдает содержащиеся в концентрате металлы бесплатно. Цена концентрата формируется прежде всего из стоимости оплачиваемой меди, а при наличии соответствующих содержаний и условий контракта – еще золота и серебра. Но и покупатель не оплачивает полную стоимость металлов. Из расчета вычитаются технологические потери, логистика, а иногда и штрафы за нежелательные примеси. Поэтому было бы неправильно просто взять стоимость металлов после переработки, вычесть из нее нынешнюю экспортную выручку и назвать разницу "потерями Казахстана", – написал Юрий Масанов.

Вопрос, по его мнению, состоит в том, во что этот объем сырья может превратиться после следующего передела и где будет создана эта стоимость. Хороший ориентир, считает журналист, для поиска ответа дает новый медеплавильный проект в Балхаше. Правительство указывает проектную мощность предприятия на уровне 300 тысяч тонн катодной меди, 10 тонн золота, 300 тонн серебра и более 1,5 млн тонн серной кислоты в год. Объем инвестиций оценивается в 750 млрд тенге. Мощность по меди практически сопоставима с тем объемом содержащейся меди, который сегодня ориентировочно приходится на экспортируемый Казахстаном концентрат.

Юрий Масанов подчеркнул, что если использовать параметры такого предприятия как модельный сценарий, становится яснее, во что в принципе может превратиться нынешний экспортный объем после следующего передела. Он привел цифры:

• катодная медь – около 300 тысяч тонн стоимостью примерно 4,35 млрд долларов при расчетной цене 14,5 тысячи долларов за тонну;
• золото – около 10 тонн на сумму порядка 1,35 млрд долларов. Это соответствует примерно 7 граммам золота на тонну концентрата при расчетной цене около 135 млн долларов за тонну;
• серебро – до 300 тонн стоимостью около 600 млн долларов, или примерно 214 граммов на тонну концентрата при расчетной цене около 2 млн долларов за тонну;
• серная кислота – более 1,5 млн тонн стоимостью ориентировочно 150 млн долларов при условной цене 100 долларов за тонну.

Около 21% (или 624 тысяч тонн) серной кислоты Казахстан импортирует, а ключевым внутренним потребителем остается урановая отрасль.

"Сразу скажу: расчеты приблизительные, собирал по разным источникам. Но главное, что фактический результат зависит от состава концентрата, содержания золота и серебра, технологии переработки и рыночных цен. И нынешние экспортируемые 1,4 млн тонн медных руд и концентратов, приносящие около 2,8 млрд долларов, после глубокой переработки потенциально могут превратиться в продукцию стоимостью до 6,45 млрд долларов в год", – подсчитал аналитик.

Он уточнил: это не означает, что разница является прямой потерей Казахстана. 6,45 млрд долларов – это не прибыль, а стоимость выпускаемой продукции до вычета капитальных и операционных затрат. Они включают в себя инвестиции в заводы, электроэнергию, реагенты, оборудование, ремонты, экологические расходы, персонал и логистику.

Смысл расчета в том, что он показывает, что между концентратом и конечной продукцией есть большой следующий передел, и сегодня значительная его часть создается за пределами Казахстана, объяснил Юрий Масанов.

Еще один вопрос, который задает журналист: почему бы тогда просто не перерабатывать весь этот объем внутри страны?

"К сожалению, промышленность так не работает. Сегодня Казахстану просто не хватает медеплавильных мощностей. Новые заводы требуют миллиардных инвестиций, инфраструктуры, электроэнергии, технологий и времени (несколько лет) на строительство. Только объем частных инвестиций в новый проект в Балхаше оценивается в 750 млрд тенге, а его ввод запланирован на 2030 год", – разъяснил аналитик.

Параллельно в стране планируется еще один крупный медеплавильный проект мощностью около 300 тысяч тонн катодной меди в год. То есть Казахстан постепенно создает мощности, которые потенциально позволят оставлять внутри страны гораздо большую часть следующего передела. Но для этого недостаточно просто построить заводы, предупредил аналитик. Чтобы действующие предприятия могли модернизироваться и расширяться, а новые проекты – привлекать и окупать многомиллиардные инвестиции, экономика переработки должна быть устойчивой и предсказуемой.

"Это важно и для потенциальных инвесторов, с которыми сегодня ведутся переговоры. Казахстану нужно показывать не только наличие сырья, но и возможность создать здесь крупную устойчивую перерабатывающую базу, которая позволит все большую часть концентрата перерабатывать внутри страны и постепенно развивать следующие переделы", – подчеркнул журналист.

И здесь важно не противопоставлять добычу и переработку, добавил он. Без сильных горнодобывающих компаний не будет сырья, новых месторождений и концентрата. Но без современной металлургии следующий передел и создаваемая на нем стоимость будут по-прежнему уходить в другие страны. Юрий Масанов обратил внимание: задачи просто запретить экспорт и все переработать дома нет. Нужно создать такие условия, при которых будет выгодно одновременно искать новые месторождения, наращивать добычу и инвестировать в переработку внутри Казахстана.

"И катодная медь не конец в цепочке. Дальше идут катанка, проволока, кабель, фольга, сплавы, электротехническая продукция и десятки других производств. Сегодня доля такой продукции в Казахстане остается минимальной. Поэтому главный вопрос – сколько экономики Казахстан способен построить вокруг собственной меди", – считает журналист.

По его мнению, важно постепенно построить вокруг сырья металлургию, сервисные предприятия, инженерные компетенции и следующие производственные переделы. И тогда экономический результат для страны будет совершенно иного качества.