Это негативно отражается на состоянии бюджетов и экономик нефтедобывающих стран, которые, боясь потерять свою долю на рынке, наращивают объёмы добычи. Разорвать этот круг и привести рынок к равновесию страны ОПЕК пытаются достижением соглашения о заморозке объёмов добычи.

В конце сентября в Алжире страны ОПЕК вроде бы договорились о сокращении добычи нефти на уровне 32,5-33 млн баррелей в день. Осталось определить лимиты для каждой из стран организации. Решение о сокращении, а также конкретные квоты каждой из стран ОПЕК должны быть закреплены юридически на официальной встрече в Вене, которая пройдёт 30 ноября, и тогда этот день станет значимой вехой в календаре глобального рынка нефти. Однако эксперты критически оценивают шансы на то, что это соглашение будет подписано.

Нет определённости в сроке заморозки: на месяц, три или более длительный период. Не удаётся договориться с не входящими в картель странами. Главное, по сути, возможная заморозка добычи аналогична системе квот ОПЕК, которые большинство стран картеля постоянно нарушает. Не льют воду на мельницу заморозки и опасения восстановления роста добычи на нефтяных полях США. Ведь сланцевые месторождения, где рост цен на нефть немедленно запустит новые буровые и сведёт на нет усилия Саудовской Аравии по сохранению своей доли рынка, – самая большая проблема Королевства.

Ожидание дальнейшего роста мирового спроса поддерживает надежды нефтяников продавать сырьё не только дороже, но и в бо́льших объёмах. Лидерами роста потребления являются Китай, США и особенно Индия. Эксперты полагают, что в случае если соглашения не удастся достичь, то цена нефти Brent может упасть до 40 долларов за баррель.

Пока же страны ОПЕК выражают поддержку возможному решению о замораживании добычи лишь на словах. И это понятно. Периодические слухи о возможной заморозке подталкивают цены вверх и позволяют экспортёрам, не принимая на себя каких-либо обязательств по ограничению роста добычи и ничем не рискуя, получать солидные доходы.

Сейчас мы видим, что никто серьёзно добычу не сокращает. Пример Саудовской Аравии, по итогам октября снизившей производство на 20 000 баррелей в сутки на фоне добываемых ею 10,5 млн, никого не впечатлил. Нигерия и Ливия за последний месяц даже добавили к суммарной добыче картеля 800 000 баррелей, и это не предел. Ливия планирует возобновить работу на ряде месторождений, что потенциально может довести ежесуточную добычу с 300 до 700 тысяч баррелей. Нигерия ремонтирует свой основной трубопровод, что позволяет увеличить добычу нефти в стране на 200 000 баррелей в сутки.

Россия, которая была участником многих двусторонних переговоров и вроде бы готова присоединиться к соглашению ОПЕК, продолжает наращивать добычу и ставит рекорд за рекордом. Так, её среднесуточная добыча нефти и конденсата в октябре превысила 11,2 млн баррелей, преодолев сентябрьский постсоветский рекорд в 11,1 млн.

Главный лоббист заморозки – Венесуэла, чья экономика, на 90% зависящая от экспорта углеводородов, находится в плачевном состоянии. Международный валютный фонд (МВФ) прогнозирует, что по итогам 2016 года уровень инфляции в Венесуэле превысит 700%, а в следующем году – если не предпринять экстренные меры – 1600%.

Ирак, второй по объёму производитель нефти в картеле, не готов идти на снижение добычи. Министр нефти страны Джабар аль-Ляиби заявил, что страна нуждается в дополнительных средствах для борьбы с ИГИЛ и поэтому заморозку себе позволить не может.

Иран против заморозки не возражает, но на условиях продолжения наращивания собственной добычи до предсанкционного (4,09 млн б/с) уровня и восстановления своей доли в 13% от общего объёма экспорта нефти членами ОПЕК. Однако качество статистики по объёмам иранской нефти оставляет желать лучшего. Так, в начале октября 2016 года руководитель Иранской национальной нефтяной компании Али Кардор порадовал сообщением, что этот показатель уже достигнут, хотя данные ОПЕК говорят об обратном.

Впрочем, достигнув этого уровня добычи, Иран вряд ли будет им довольствоваться: для поддержания объёмов добычи его эксплуатационный фонд скважин нуждается в обновлении. По данным Barclays, свыше половины эксплуатируемых на иранских месторождениях скважин имеют солидный возраст и показывают высокие – до 11% – темпы снижения производительности. Для компенсации этих потерь Ирану необходимо увеличивать добычной потенциал и активно обновлять скважины, а значит, повышать минимальный уровень добычи.

Не зря же иранский министр нефти Бижан Намдар Зангане уклонился от ответа на вопрос о возможности присоединения Ирана к заморозке или сокращения добычи нефти странами-производителями, заявив, что "конкретные цифры объёмов нефтедобычи по отдельным странам будут определены на ноябрьском заседании ОПЕК".

Итоги ноябрьской встречи во многом зависят от того, смогут ли страны ОПЕК прийти к единому мнению по квотам на добычу нефти. Иран, Ирак, Нигерия и Ливия уже потребовали для себя исключений из плана по сокращению добычи. Но тогда кому-то придётся уступить части своих экспортных долей, соответственно теряя доходы, что делает подписание соглашения маловероятным.

Стоимость фьючерса на нефть марки Brent, ещё недавно превышавшая 53 доллара за баррель, заскользила вниз и 3 ноября – впервые с 28 сентября 2016 года – достигла 46,35 доллара за баррель. Аналитики, наряду с увеличением запасов в США, причиной такого падения называют негативные ожидания от встречи ОПЕК. Поскольку сегодня ничто не удерживает котировки от дальнейшего падения, то в ближайшей перспективе нельзя исключать их дальнейшего снижения.

Безусловно, если страны ОПЕК всё же договорятся о какой-либо схеме фиксации объёмов добычи, то это сразу же приведёт к росту нефтяных котировок, но стоимость барреля даже в следующем году вряд ли поднимется выше среднегодовых 60 долларов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter