На минувшей неделе помимо завершения электорального процесса в стране произошло ещё одно событие, которое многие пропустили. На заседании Сената министр образования и науки Ерлан Сагадиев сообщил, что с 2021 года в целях повышения качества образования казахстанские вузы будут выдавать дипломы собственного образца. И если о взглядах Сагадиева на реформу школьного образования все мы слышали, то в сторону реформирования высшей школы Казахстана – это первый шаг.

На самом деле все проблемы, которые существуют в стране, берут свои истоки от системы образования. Причём высшее образование играет здесь ключевую роль. Оно источник кризиса.

Я не буду говорить о коррупции в высшей школе, ведь проблема куда серьёзнее – она идеологическая.

Дело в том, что среднестатистический университет Казахстана свято верит в то, что его миссией является подготовка кадров для экономики страны. На этом всё.

В итоге мы получаем огромное количество экономистов и юристов, которые формируют предложение на рынке образовательных услуг. Их настолько много, что у вуза не хватает педагогического состава, где-то адекватной материальной базы, чтобы качественно подготовить к профессиональной жизни каждого из них. Отсюда – переизбыток людей с дипломами и огромный дефицит по-настоящему толковых юристов и экономистов, столь нужных экономике страны.

В далёком 1930 году испанский философ Ортега-и-Гассет прочёл лекцию "Миссия университета", которая стала поворотной в понимании того, зачем нужен университет.

"Университет, в первую очередь и прежде всего, предполагает высшее образование, которое должен получить средний человек. Прежде всего из среднего человека следует сделать культурную личность, подняв его на уровень времени. Таким образом, первая и центральная функция университета – приобщение к значимым культурным областям знания. Затем нужно сделать из среднего человека хорошего профессионала. Наряду с обучением культуре, университет посредством более простых, непосредственных и прямых интеллектуальных приёмов учит быть хорошим медиком, хорошим судьёй, хорошим преподавателем математики или истории". Такова миссия университета, на которой, к слову, базируется вся высшая школа Европы, в которую мы так любим отправлять учиться казахстанскую молодёжь.

Такую миссию видят перед собой европейские университеты и такую миссию упорно не замечают университеты казахстанские.

Первая и центральная функция университета – приобщение к значимым культурным областям знания. Затем нужно сделать из среднего человека хорошего профессионала. 

Почему это так важно? Ценности у людей кристаллизуются в ранней взрослости – от 18 до 25 лет. Это возраст пребывания в университетах. Именно университет должен дошлифовывать человека, как бы повторяя: "Специалистом можешь ты не быть, а человеком быть обязан".

Проблема ещё и в том, что, когда весь мир говорит о том, что университеты производят среднего человека, имея в виду средний класс, это отличается от того, кого мы относим к среднему классу.

Для нас средний класс – это в первую очередь люди, имеющие определённый уровень финансового достатка. Поэтому миссия наших университетов – наклепать как можно больше тех, кто имеет этот самый уровень финансового достатка. Получается? Не думаю.

А для остального мира средний класс – это явление культурное, это люди с определёнными ценностями и поведенческими установками. Эти люди не станут пить в подворотне низкопробный денатурат, они понимают, что за рулём нужно ездить трезвым, что спорт необходим, чтобы жить дольше, что деньги нужно считать и сберегать, и они знают, как это нужно делать. Ещё они понимают, что показывать язык, в тот момент, когда тебя снимают сотни камер и ты стоишь прямиком за Президентом государства, как минимум – невоспитанность.

Ну и, конечно, они знают, что закрывать платком предметы искусства – это такое же бескультурье, как публично сжигать книги на костре.

Всё это важно ещё и потому, что мир постоянно меняется. И человека нужно в первую очередь обучить меняться вслед за миром, тогда он не останется голодным с дипломом об экономическом образовании на руках.

"Ну как же так, ведь в университетах Казахстана преподают философию, культурологию и естествознание", – ответите вы.

Я лишь приведу на этот довод слова Ортега-и-Гассета: "Институт, в котором делают вид, что дают, и делают вид, что требуют то, чего не могут ни дать, ни потребовать, – фальшивый и разлагающийся институт".

Наряду с этим существует парадоксальная вещь. Несмотря на то что наши университеты делают упор на подготовку специалистов, между уровнем обучения в вузах Казахстана и западными учебными заведениями – пропасть.

Из 15 членов высокоэффективного правительства Сингапура, совершившего и продолжающего совершать экономическое чудо, 7 человек являются выпускниками сингапурских вузов. При этом модель экономики Сингапура построена не на либеральных взглядах о том, что всё сделает конкуренция, а на ручном управлении со стороны правительства. И самое главное, что они на равных выполняют эту работу с выпускниками Harvard, MIT, LSE, Stanford. И если исходить из уровня компетенции – возможно ли у нас подобное?

Ливень из "дипломированных специалистов" падает на нас, на экономику, на магазины, в которые мы ходим, на предприятия, которые делают для нас еду, на больницы, которые лечат, на школы, которые учат наших детей.

Есть замечательное высказывание декана экономического факультета МГУ им. Ломоносова Александра Аузана о программе "Болашак": "Один из моих бывших студентов, занимающий очень видное положение в Республике Казахстан, семь лет назад задал мне следующий вопрос. Он сказал: "Александр Александрович, мы пачками отправляем ребят учиться в Гарвард. Скажите, то, чему там учат, оно вообще где-нибудь применимо?" Я сказал: "Дорогой мой, Гарвард не ставит своей задачей специальную подготовку людей для казахстанской экономики, для казахстанского управления. Поэтому то, чему они учат, на 90% применимо в районе Гарварда, на 70% применимо в районе Оксфорда, на 30% применимо в районе Токио и на 7% применимо в Республике Казахстан, в районе Астаны". Почему? Потому что есть тот слой, которому не учат ни Гарвард, ни Оксфорд. А который необходим для того, чтобы двигать любую экономику. Нужно понимать слой неформальных институтов".

Точнее ведь и не скажешь, но дело в том, что казахстанские вузы неимоверно отстали в уровне преподавания от своих западных коллег. Лишь небольшое количество молодых людей умудряются ухватиться за что-то и не слиться в общем потоке некомпетентности и посредственности.

В целом в системе высшего образования пробоина. Эта пробоина над нами, и этот ливень из "дипломированных специалистов" падает на нас, на экономику, на магазины, в которые мы ходим, на предприятия, которые делают для нас еду, на больницы, которые лечат, на школы, которые учат наших детей.

Выходит, что первым шагом реформ в системе высшего образования должно стать закрытие плохих университетов? Абсолютно нет.

Перед молодыми людьми, только закончившими школу и мало чего умеющими, открываются лишь три пути – тюрьма, армия или университет.

Однако плохие университеты однозначно лучше хорошей армии – ведь они способны производить средний класс.

Поэтому первым шагом реформ в высшей школе Казахстана должна стать реформа его миссии. Сначала культура, а уже потом специальность, и никак не наоборот. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter