Как парки в частном секторе Алматы могут спасти горожан во время разрушительного землетрясения

Архитектор Айдар Ергали смоделировал парковую зону в частном секторе Алматы, которая в случае землетрясения может стать полноценным палаточным лагерем.

У многих ли алматинцев у двери стоит собранный тревожный чемоданчик? А шкафы прибиты к стене, как должны быть? А в учениях на случай ЧС вы хоть раз в жизни участвовали? Вы знаете своё место сбора при землетрясении?

Нет, я не хочу вас пристыдить, я сам такой же беспечный. Мы не выбегаем на улицу сразу после первых толчков, мы беспечно продолжаем заниматься своими делами. Мы, алматинцы, считаем это смелостью и любим этим даже прихвастнуть, хотя, конечно, к смелости это не имеет никакого отношения. Это глупость и безответственность. На самом деле у нас после первых толчков есть, скорее всего, только 15-20 секунд, чтобы успеть выбежать на улицу или занять относительно безопасное место в здании, иначе эти секунды вполне могут стать последними.

А давайте представим себе такое землетрясение? Разрушительное. Это чудовищная катастрофа, которая поделит жизнь людей, а практически всей нации, на "до" и "после".

Давайте рационально смоделируем ситуацию. Ни для кого не секрет, что в этом месте были уже серьёзные разрушительные землетрясения – это факт. Они теоретически могут повториться в любой момент, даже в этот самый, когда я пишу, а вы читаете этот текст, и никаких способов прогнозирования человечество ещё не придумало. Поэтому думать об этом и готовиться – для нас должно быть чем-то совершенно естественным. Более того, обязанностью.

Больше людей погибнет, безнадёжно ожидая помощи

Будем считать, что однажды это всё-таки случилось. Землетрясение. Разрушительное. Условно предположим, что треть зданий в городе нормально выстояла, треть получила повреждения, но не обрушилась, треть обрушилась и погребла под собой много народа. Большинство из них всё ещё живы и их можно спасти. Речь идёт о десятках, если не о сотнях тысяч человек.

Остальные выбежали во дворы в чём были и стоят в полной прострации. Света нет – город будет сразу полностью обесточен. Подачи газа нет, но в трубах газа остаётся довольно много, и в некоторых местах разрывов газопровода будут неизбежно возникать пожары. Отопления нет, воды нет, канализация не работает. Связи, естественно, тоже нет. На улице в это время может моросить ледяной дождь, стоять мороз или аномальная жара. В здания заходить нельзя, даже если оно визуально целое, потому что неизвестно, стоит ли оно на честном слове, и будут ли повторные толчки, которые могут повториться и через пару часов, и через пару дней.

Что дальше? Дальше случится ужасное – неподготовленные, неорганизованные гигантские массы людей в панике сядут в свои машины (если у них ещё есть машины) и будут пытаться эвакуироваться из города самостоятельно. Все одновременно. Они мгновенно забьют и без того сильно зауженную из-за обломков зданий проезжую часть дорог непроходимыми пробками. Тогда доступ в город и передвижение спасательных служб, скорой помощи и пожарных станет невозможен. В итоге больше людей погибнет, безнадёжно ожидая помощи, чем непосредственно во время самого землетрясения.

Оставшиеся будут пытаться разгребать завалы самостоятельно, но без тяжёлой техники толпа мужиков с лопатами практически бесполезна, если есть, вообще, где достать инструменты в таких количествах. Кроме того, это крайне опасно.

Широких дорог у нас нет, и однажды это может выйти нам боком

Не знаю, насколько оснащены и подготовлены силы МЧС. Будем считать, что они вообще есть и способны взять ситуацию под контроль. Ну надо же хоть в чём-то надеяться на своё государство? Будем считать, что у них достаточно и тяжёлой техники, и транспортных вертолётов, и палаточных городков, и полевых госпиталей, и резервных ёмкостей питьевой воды, и топлива, и запасы продовольствия у них есть, и людей у них достаточно, и подготовлены они хорошо.

Но. Улицы будут завалены обломками зданий и строймусором, и спасателям, прежде чем начать разбирать завал или тушить пожар, нужно будет расчищать подъездные пути, теряя на это драгоценные часы и даже дни (каждый своими собственными руками должен будет этому помогать изо всех сил).

В городе не хватает широких дорог. В Ташкенте, кстати, такие дороги появились после разрушительного землетрясения и именно по этой причине. Но Алматы этот опыт проигнорировал. Все эти годы Алматы был больше озабочен орнаментами мусорных урн и бесконечной заменой бордюров, чем подготовкой своей инфраструктуры к катаклизму. Во всяком случае широких дорог у нас нет, и однажды это может выйти нам всем боком.

Особенно в частном секторе. Там часто вообще нет дорог. Если не считать эти щели между заборами, где часто двум машинам нельзя разъехаться, за дороги. С перекрёстками, где никакая тяжёлая техника, никакая пожарная машина физически не сможет повернуть.

В условиях острой нехватки техники на жителях частного сектора поставят крест

Я считаю частный сектор наряду с ветхим жильём наиболее опасным в сейсмическом отношении. Дома там в подавляющем большинстве самостройные, построенные без какой либо профессиональной разработки и экспертизы рабочей документации, без профессиональных строителей. Там сплошь и рядом не армированные "сухие" кладки, замешанный вручную бетон, неправильно смонтированные плиты перекрытия, сборные фундаменты и прочая, с точки зрения строительных норм, жесть. Так что процент разрушений, на мой субъективный взгляд, будет большой именно там.

И заборы, построенные из сплиттерного блока, кирпича и прочего мелкоштучного материала, без нормальных фундаментов. Фундаментов, которые много лет подмывали поверхностные воды, потому что никакой дренажной системы там не предусмотрено, и вся вода течёт по улицам. Вот эти заборы упадут первыми и превратят эти и без того чрезвычайно узкие улицы в непроходимое море строймусора. Технику подгонять туда будет крайне сложно.

Плотность населения в частном секторе самая низкая, а временные затраты на расчистку – самые высокие, поэтому и технику туда направят далеко не в первую очередь. Думаю, в пятую. Проще говоря, в условиях острой нехватки техники (а её в любом случае хватать не будет катастрофически) на этих людях попросту поставят крест, как бы цинично это ни было.


Читайте также: "Пара секунд на спасение". Как будет работать система оповещения о землетрясениях в Алматы?


Всем этим людям придётся спасать себя самим. Но как? Представьте себе этот бесконечный плотный частный сектор. Там практически нет никаких рекреационных зон в шаговой доступности, то есть пустых, незастроенных, безопасных территорий, где можно организовать место сбора, разбить палаточный лагерь, развернуть полевой госпиталь и базу спасателей, принимать вертолёты. Откуда потом можно организовать планомерную нормальную эвакуацию. Там нет подходящих для этого скверов, стадионов, крупных парковок, и даже школьных полей там часто тоже нет.

Что делать?

Нужно такие зоны в частном секторе создавать. Выкупать по несколько кварталов в самой гуще под госнужды. Я думаю, это 5 гектаров на каждые 100 гектаров застройки. Участок надо расчистить, частично засадить деревьями, частично замостить и засеять газоном. Участок должен быть вытянутым, уходящим вглубь частного сектора. В градостроительстве это называется "линейным парком". В обычной жизни он и будет реальным парком. С одного торца участок должен обязательно примыкать к какой-то широкой дороге.

Но пустое пространство – это ещё не всё. Место должно быть инженерно подготовлено к приёму большого количества людей и полноценному функционированию в условиях полностью разрушенной инфраструктуры. Там должны быть резервуар питьевой или технической воды, комплекс очистки ливневых вод, био-очистные установки для канализации, независимые источники электроэнергии и тепла с резервуарами для топлива.

Как должен выглядеть парк

Я решил представить себе, как такой парк должен выглядеть, и в качестве примера условно взял случайный участок на пересечении улицы Шаляпина с микрорайоном Дубок. Просто потому, что по "Яндекс.Картам" здесь есть подходящий "воздушный шарик" (вовсе не потому, что я вознамерился снести какие-то конкретные дома).

Очертил участок в 3,3 гектара в существующей сетке улиц. Сам этот массив, ограниченный улицей Шаляпина с северной стороны, улицей Ауэзова – с западной, Жандосова – с южной и речкой – с восточной сторон, составляет 172 га. То есть нарисованный участок, исходя из соотношения в 5%, должен быть значительно больше, но оставим для иллюстрации так. Здесь живёт около 6-8 тысяч человек, лагерь должен быть рассчитан, наверное, как минимум на 50% от этого количества с учётом спасателей, то есть занимать примерно 8-9 га. То есть для этой конкретной территории выкупить надо будет около 80-90 домов.

Линейный парк в частном секторе, который в случае ЧС станет палаточным лагерем для спасённых / Графика Айдара Ергали

И вот образовался парк. Что видит здесь горожанин в обычное время?

  1. С одного конца он видит большую парковку. Неважно, кто ей пользуется, важно – чтобы там была большая асфальтированная площадка, которую можно быстро расчистить.
  2. Он видит живописный сосновый бор.
  3. Он видит открытые пространства, на которых может располагаться площадь, летний амфитеатр, детские площадки, спортивные площадки или просто газон.
  4. Он видит общественный туалет и большую остановку для транспорта.

Что он не видит?

  1. Он не видит подземный комплекс очистных сооружений ливневых и хозяйственно-бытовых стоков. Комплекс собирает поверхностную воду со всех 172 гектаров жилого массива. Это пара-тройка ёмкостей по 100 кубометров чистой воды, из которых вода по мере пополнения идёт на полив собственной территории, служит пожарным резервуаром и продаётся близлежащим домам в качестве технической и поливной воды. Вода там хранится и пополняется всё время, даже если осадков длительное время нет. Очистные установки хозяйственно-бытовых стоков, которые со временем тоже будут работать на окружающее население и снижать потребление питьевой воды, что также важно для города.
  2. Там должен быть генератор с подземным резервуаром дизельного топлива и большой батареей, аккумулирующей электроэнергию с солнечных панелей. В мирное время это работает на освещение и полив.
  3. Под землёй должны складироваться все палатки, инструменты, инвентарь и прочее.
  4. Там же центр управления, и всё это хозяйство находится в ведении и на балансе МЧС.

Теперь представим, что будет представлять из себя площадка во время ЧС:

  1. На месте парковки будет развёрнута база спасателей. Спасателям нужна производственная база, такая же, как, например, у строителей. Она в самой глубине частного сектора.
  2. Сосны в сосновой роще растут не естественно, а строго рядами через 9 метров, потому что между ними чётко встают большие стандартные армейские палатки. Поэтому используем сосны, а не другие деревья – они формируют кроны высоко и не мешают разворачивать палатки. Между рядами сосен есть лючки, куда подведены вода, канализация и силовой кабель. Таким образом сосновая роща быстро превращается в полноценный палаточный лагерь. На рисунке роща условно показана короткой, на самом деле роща, то есть лагерь - это большая часть парка.
  3. Открытая площадка спроектирована для приёма транспортных вертолётов типа Ми-26, для их загрузки/разгрузки, она отгораживается по зоне безопасности, по ней может ездить тяжёлая техника, поэтому площадка не грунтовая, а на бетонной плите.
  4. Комплекс инженерных сооружений рассчитан на то, что может резко увеличить мощность, как в части водоочистки, которая легко перейдёт на полную рециркуляцию, так и в части использования солнечной энергии, – электроэнергии нужно будет много, количество панелей будет существенно увеличено, это должно ощутимо разгрузить дизельный генератор. Восстановление инженерной инфраструктуры быстро никак не произойдёт, и лагерь должен иметь возможность работать в полностью автономном режиме достаточно долго.
  5. Поляну над инженерным блоком займёт полевой госпиталь, а длинная автобусная остановка станет удобной зоной посадки/высадки для скорых. Где-то там же должна будет располагаться мачта сотовой связи, она на долгое время станет единственно работающей во всей округе, кроме того она, словно маяк, будет подавать световые сигналы всем вокруг: и жителям, и спасателям, показывая, в каком направлении двигаться в наступившей полной темноте.

Сразу после землетрясения ждать помощи будет неоткуда, людям надо уметь самим себя спасать. Алматинцы должны это понимать и серьёзно к этому относиться. Жители должны знать, для чего конкретно построен этот парк и как им пользоваться. Там должны стоять информационные щиты с инструкциями. Горожане должны участвовать в регулярных учениях, на которых им будут показывать, где хранятся палатки, как их быстро устанавливать, как запускать генератор, как тушить пожары, оказывать первую помощь и т.д. Так, чтобы люди сами могли организовать все работы, даже если ответственных лиц пока нет или они погибли.


Читайте также: В Алматы создали новые сейсмические карты: весь город отнесли к 9-10-балльной зоне


Надо тренировать людей, чтобы их боеготовность и способность выживать в критических ситуациях были не хуже, чем у каких-нибудь израильских военно-поселенцев. Потому что пережить разрушительное землетрясение – это практически то же самое, что пережить ковровую бомбардировку. Все должны чётко знать, что делать и делать это быстро и слаженно. Такова цена жизни в сейсмоопасной зоне. Хочешь жить в Алматы – будешь подчиняться!

Парков таких линейных по городу должно быть, думаю, несколько десятков. Это только в частном секторе. Они должны быть в шаговой доступности, на таком расстоянии, которое обычный человек способен пройти по развалинам, в полной темноте, с травмами, и при этом, возможно, ему надо будет нести на себе кого-то ещё.

Постепенно деревня начнёт превращаться в нормальный город

Но не будем больше о тревожном. Есть у этого мероприятия и приятная сторона. Польза ведь не только в смысле обеспечения безопасности во время ЧС. Эти парки станут общественными центрами. Это очень важно с точки зрения урбанистики.

Весь этот депрессивный частный сектор надо постепенно превращать в город. Парк станет приятным и притягательным местом. Там будут прогуливаться мамаши с колясками, играть в футбол дети, резаться в шахматы старики. Проводить ярмарки и народные гулянья (хороший способ тренироваться – собирать палатки).

Проходимость – великая вещь, из-за неё недвижимость вокруг таких парков начнёт приобретать коммерческую ценность. Первыми, я думаю, начнут выкупать участки супермаркеты. Там, где есть большая парковка. Большая парковка в городе всегда на вес золота.

Потом дома вокруг один за другим начнут превращаться в кафе, ресторанчики, кофейни, гостиницы, школы танцев, мечети, курсы языков, бани, магазины и что угодно ещё. Потом потянутся крупные застройщики со своими девятиэтажками, двенадцатиэтажками, потому что место станет престижным. Вот так постепенно деревня начнёт превращаться в нормальный город с нормальными улицами и сейсмоустойчивым современным жильём.

Во всех этих Калкаманах, Шаныраках, Думанах и прочих живут люди – они такие же алматинцы, как и остальные, имеют право попить с друзьями кофе, сидя в тени деревьев и глядя на сухой фонтан. В шаговой доступности! Для этого им не надо ехать в какой-то центр. В каждом районе, даже в самой гуще частного сектора, должны быть такие же полноценные центры общественной жизни.

И, самое главное, так появятся наконец ответственные, подготовленные жители, которые не кинутся спасаться сами, оставляя город в руинах и мешая продвижению спасательных служб, не будут бездействовать, уповая на государство, а будут способны спокойно и организованно взять свою судьбу в свои руки.


Опубликовано на странице Айдара Ергали в Facebook

Новости партнёров