Мнение автора является частным и не отражает мнения или позиции Национального банка РК


В общении в реальной жизни и в дискуссиях в соцсетях я убеждаюсь, что идея развития экономики через государственное удешевление кредитов для бизнеса до сих пор прочно сидит в сознании людей. Вместе с тем, этот механизм является самым неэффективным средством стимулирования экономики. Я уже упоминал, что в Казахстане пока нет связи между удешевлением кредитов для бизнеса и ростом занятости или ускорением темпов роста ВВП.

В своей книге я достаточно подробно разъясняю, почему льготное кредитование неэффективно экономически. Кратко напомню, что основными статьями являются затраты на сырьё и материалы, персонал, маркетинг, общие и административные расходы. Доля обслуживания кредита составляет не более 5-7% от общих денежных потоков нормального бизнеса. Больше она не может быть, потому что бизнес становится слишком рискованным с точки зрения кредитора, и он просто не получит денег.

Удешевление кредита даже в два раза приведёт к экономии бизнеса на 2-5% и в идеале позволит снизить цены на 1-3%.

Такое снижение принципиально ничего не меняет, а значит, вся экономия на процентах прямиком уходит в расходы топ-менеджмента и прибыль акционеров – то есть становится чистым бонусом отдельным лицам.

Здесь обращу внимание на два других аспекта, относящихся к системной рискованности использования государственных средств для субсидирования займов бизнесу. Первое – живые государственные деньги при льготном кредитовании финансируют обещания бизнеса, второе – отсутствие гарантий долгосрочной отдачи.

Финансирование обещаний бизнеса

Сама природа кредита подразумевает выдачу денег здесь и сейчас и постепенный их возврат в будущем – это финансирование обещаний и будущих доходов, которые оформлены в виде бизнес-плана. Бизнес-план расписывает будущее, как оно ему представляется и обосновывает обещания, что если всё пойдёт по плану, то всё будет хорошо. Гарантии в виде залога предоставляются на случай, если план не сработает. Ключевым моментом является то, что кредит – это деньги, выданные под обещания бизнеса.

Между тем смысл, цель и природа бизнеса состоят в извлечении прибыли – создание рабочих мест и социальные аспекты стоят на четвёртом месте в списке приоритетов.

Сначала – прибыль акционеров и бонусы топ-менеджменту, далее бесперебойная работа и снижение затрат (основные затраты – это заработная плата и материалы), на последнем месте создание рабочих мест или повышение заработных плат. Если что-то идёт не по плану, то сначала урезаются обещания по новым рабочим местам, зарплате, потом по инвестициям и работе с поставщиками (переход на более дешёвое и менее качественное сырье), потом урезаются расходы на топ-менеджеров и только затем сокращаются аппетиты по прибыли. Впрочем, чаще всего в реальности сначала аппетиты по прибыли и только потом расходы топ-менеджмента – потому что оперативное управление осуществляет последний. В этом нет никакого злого умысла – это полностью соответствует природе и смыслу бизнеса.

Фраза "предоставьте мне льготное финансирование, и будет создано 250 рабочих мест, начнутся налоговые отчисления, вырастет деловая активность", правильно должна пониматься так: "дайте мне здесь и сейчас живые деньги, и если мои планы по прибыли, бонусам топ-менеджменту и продажам сбудутся, то я, скорее всего, создам около 250 рабочих мест и буду платить столько-то налогов."

Целью государства при удешевлении кредита является социально-экономический эффект от деятельности бизнеса – то есть занятость, налоги и прочее. Не может быть никаких иных причин тратить государственные средства на поддержание бизнеса.

Субсидирование же процентной ставки или прямое выделение льготных кредитов – это выдача реальных, живых государственных денег здесь и сейчас под обещания бизнеса, что если сбудутся планы по продажам, прибыли и бонусам, то будет и занятость, и налоги.

В жизни чаще всего всё идёт не по плану, и позитивных сюрпризов обычно меньше, чем негативных. Соответственно, практически всегда социальные обещания остаются неисполненными в большей или меньшей степени. Кредит может обслуживаться и погашаться, производство работать, проект действительно может оказаться выгодным для акционеров, принося им дополнительную прибыль, пусть и меньше планируемой. Однако соотношение общественных выгод к потраченным государственным деньгам будет неудовлетворительным, если эти самые выгоды вообще будут.

Неудачные проекты и инвестиции были, есть и будут у всех компаний, даже у лидеров рынка. Можно вспомнить Самсунг с взрывающимися телефонами, плееры Microsoft Zune, карманный персональный компьютер Newton от Apple – но принципиальная разница здесь в том, что в этих провалах не сжигались государственные деньги.

Отсутствие гарантий долгосрочного эффекта

Бизнес не только растёт и развивается, не ещё и разоряется или переходит в другие виды деятельности. Либо компанию приобретает новый собственник. Соответственно вполне вероятен сценарий, когда компания строит производство под одни "обещания", пользуясь фактически софинансированием со стороны государства, а затем погашает оставшуюся часть кредита и перепрофилируется в совершенно другой бизнес, с гораздо меньшей "общественной и социальной значимостью".

Традиционный для Казахстана пример нулевых годов, когда земля, цеха и заводы превращались в бизнес-проекты: торговые центры, жилые дома или склады и так далее. Ещё раз: это часто может происходить не со зла и не из мошеннических побуждений. Да, в момент принятия решения о финансировании заявленный бизнес был прибыльным, он был в приоритете, но рыночная конъюнктура меняется. Вполне может оказаться, что уже построенные мощности, здания и сооружения гораздо выгоднее использовать по-другому. В таком случае бизнес оказывается перед мучительным выбором – продолжать начатое, выполнять обещания и ежедневно и ежегодно считать упущенную выгоду от альтернативного использования активов, либо делать что-то в соответствии со своей природой. Например, дождаться погашения льготного субсидируемого кредита и на следующий день распустить работников и устроить на территории склад или технопарк. Или досрочно погасить оставшуюся часть кредита и перепрофилироваться прямо сейчас.

Для развития экономики и бизнеса необходимо создавать рынки сбыта. И если говорить о льготном кредитовании как возможном драйвере роста, то по льготным ставкам необходимо кредитовать потребителя. В таком случае государство даёт деньги в долг потребителю, чтоб потребитель мог купить готовый продукт. Это не кредитование обещаний – это обеспечение продажи конкретного, уже произведённого продукта уже действующим бизнесом. Здесь есть гарантии долгосрочности, потому что деньги выделяются не одному бизнесу (компании) – они выделяются потребителю для покупки казахстанского продукта без привязки к конкретному производителю. (Частично я об этом писал ранее два года назад).

Скорее всего, будет реализован первый или второй вариант – и это нормально в рыночной экономике. В результате государственные деньги, потраченные на субсидирование этого бизнеса, окажутся использованы для поддержки акционеров этой конкретной компании, а не на общественное благо.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter