Статистика Covid-19
в Казахстане:
Заразились:
181 117
Выздоровели:
163 156
Умерли:
2 510 (27.01.2021)
Коронавирусная
пневмония:
Заразились:
47 575
Выздоровели:
35 348
Умерли:
559 (27.01.2021)

Жанат Ешмагамбетов, глава КУИС: Попытки побега и массовые беспорядки предотвращаем на стадии приготовления

Фото informburo.kz
Фото informburo.kz

В 2020 году была единственная попытка побега осуждённого из учреждения максимальной безопасности в Атбасаре.

О попытках побега, расследовании жалоб на пытки и борьбе с коронавирусом в колониях мы поговорили с председателем Комитета уголовно-исполнительной системы МВД РК Жанатом Ешмагамбетовым. 

"Был случай, когда осуждённый черенок ложки в живот себе воткнул"

– В соцсетях периодически появляются видео и сообщения о том, что осуждённые наносят себе травмы – режут животы, зашивают рты и так далее. В чём причина членовредительства и увеличилось ли за последний год количество таких фактов? 

– Число самоповреждений увеличилось на 22%. Исходя из анализа, 70% членовредительств нанесены ранее судимыми. В 98% случаев их действия – демонстративно шантажные, то есть для получения определённых льгот или преференций: например, чтобы ослабить режим содержания. Таким образом они требуют непредусмотренных законом условий. К примеру, если осуждённый привлечён к дисциплинарной ответственности, то он должен содержаться в изоляторе. Но человек может совершить такое, чтобы попасть не в изолятор, а в медчасть. Там условия гораздо лучше, чем в камере.

По большому счёту это пережиток ГУЛАГа, наследие советской системы. Раньше учреждения назывались колониями. Особой открытости в них не было, общественность не знала, что в них происходило, СМИ обходили эту тему стороной. Акты членовредительства были формой заявить о том, что, возможно, оказываются какие-либо неправомерные действия со стороны сотрудников. И это наследие мы получили, повторюсь, со стороны ранее судимых, ранее отбывавших наказание. Такие акции направлены в основном на дестабилизацию обстановки. Это ложные заявления о совершении в отношении осуждённых пыток или какого-то физического, морального воздействия или о несвоевременном оказании медицинской помощи.

Сейчас мы взяли курс на обеспечение открытости и прозрачности. Налажено взаимодействие с общественно-наблюдательными комиссиями и неправительственными организациями, которыми проводится независимый мониторинг соблюдения прав и условий содержания лиц, отбывающих наказание. 

– Какие способы членовредительства обычно используют осуждённые?

– Как правило, они однотипные: порезы, проволокой зашивают губы, проглатывают предметы (гвозди, осколки камней). Для порезов используют острые куски кафеля, штукатурки или же затачивают ложки, предметы посуды. В этом году был случай, когда осуждённый черенок ложки в живот себе воткнул. Осуждённые, которые совершают такие акты, хорошо знают анатомию и наносят раны так, чтобы не причинить серьёзного вреда, а больше продемонстрировать кровопотерю. 

Пользуясь разными каналами попадания запрещённых предметов, например, сотовых телефонов, они снимают на видео это и потом выкладывают в интернет. Создаётся резонанс, общественность это шокирует. Но они преследуют совершенно другую цель: наши сотрудники будут давать объяснения, отвлекаться от работы. И это не один, а масса сотрудников. В ряде случаев проводятся проверки, то есть возбуждается уголовное дело. 

Если говорить о пытках, за 2020 год у нас нет ни одного осуждённого за пытки сотрудника. Раньше такие случаи, к сожалению, бывали – и в 2018-м, и в 2019-м. 

– А сколько жалоб на пытки в этом году было? Были досудебные расследования?

– Факты досудебного расследования были. Я говорю о том, что осуждённых сотрудников нет. В Едином реестре досудебных расследований за 2020 год зарегистрировано 106 досудебных расследований в отношении сотрудников УИС по статье 146 УК РК ("Пытки"). 83 из них прекращены за отсутствием состава преступлений, по 21 проверка ещё продолжается, и два материала направлены в суд.

Остальные жалобы были рассмотрены в дисциплинарном порядке. Девять из них подтвердились, 13 сотрудников были привлечены к дисциплинарной ответственности. Там случаи разные – несвоевременно удовлетворил какие-либо требования осуждённого, например, несвоевременно его жалобу отправил и так далее.

Мы не устаём повторять, что нами взят курс на обеспечение максимальной открытости и прозрачности. Если со стороны наших сотрудников действительно происходят какие-либо противоправные действия, есть масса методов и форм заявить об этом. Это прокуроры, которые практически каждый день заходят к нам в учреждение и принимают осуждённых, это возможность через общественников обратиться с жалобой, ящики для писем, которые только прокуроры вскрывают, наши сотрудники не имеют права воздействовать.

В 2021 году в учреждениях УИС планируют установить 121 электронный терминал для подачи жалоб осуждённых / Фото пресс-службы КУИС 

"В 24 учреждениях установят систему онлайн видеонаблюдения с охватом слепых зон"

– Президент поручил обеспечить видеонаблюдением все 80 учреждений УИС. Что уже сделано?

– Видеомониторинг позволит в режиме реального времени контролировать обстановку в учреждениях с онлайн-трансляцией в прокуратуру и центральный орган. Это минимизирует правонарушения как нашими сотрудниками, так и самими осуждёнными. Уже в этом году в виде пилотного проекта одно учреждение в ВКО оборудовано видеонаблюдением. Изображение передаётся без возможности стирания напрямую в прокуратуру. 

Прорабатываем этот вопрос через ГЧП с крупными телекоммуникационными компаниями, такими как "Казахтелеком" и "Транстелеком". Они провели техническое обследование всех 80 учреждений, сколько и каких систем видеонаблюдения и видеокамер необходимо, какие будут работать системы хранения данных и так далее.

В следующим году в 24 учреждениях УИС планируется установить современную систему видеонаблюдения с охватом слепых зон. В первую очередь это те учреждения, где рядом проложена линия оптико-волоконной связи, где есть широкополосный интернет. По этим каналам связи трансляция будет передаваться в прокуратуру, чтобы не было какого-либо вмешательства или стирания видео, чтобы избежать злоупотреблений со стороны наших сотрудников.

Фото informburo.kz

– Сколько денег нужно, чтобы обеспечить все учреждения видеонаблюдением?

– "Казахтелеком" предлагает за счёт собственных резервов это выполнить. Они составляют план, который проходит техническую экспертизу в Министерстве национальной экономики, Министерстве цифровизации. У нас составляется график поэтапного погашения государством их расходов. По этому механизму "Казахтелеком" уже работает по программе доступа интернета в сельской местности.

Сумма на все 80 учреждений будет приличная, сразу выделить такие деньги из бюджета будет нерационально и сложновато. По предварительным расчётам, сумма около 10 млрд тенге составит. "Казахтелеком" ведёт расчёты по оборудованию учреждений в 2021 году. В ближайшие два-три месяца мы планируем начать согласование с госорганами экономических расчётов.

"На 30-40% повысим зарплату сотрудников УИС"

– Жалобы обычно поступают от заключённых, а на что жалуются сотрудники учреждений? 

– Есть два основных момента, один из которых – их социальное положение, так называемый социальный пакет: это и зарплата, и жильё. Представляете, в каких условиях работаю наши сотрудники. Эта работа постоянно связана с опасностью, риском, большим психологическим напряжением. 

Что касается зарплаты, мы будем поэтапно её увеличивать в течение трёх лет. Средства уже выделены. В первый год повысим зарплату на 30-40% для низовых подразделений, непосредственно кто работает в учреждениях, контролёрский, сержантский состав. Постепенно до 2025 года всем категориям сотрудников на 30-40% будет повышена зарплата:

  • у контролёров, фельдшеров зарплата увеличится с 88 до 150 тысяч тенге;
  • у инспекторского и оперативного состава областных подразделений – со 120 до 180 тысяч тенге;
  • у республиканских подразделений – со 150 до 230 тысяч, в зависимости от первоначального оклада.

Также отдельная категория сотрудников может получать компенсацию за наём жилья (оперативные, режимные, по специальному учёту, воспитательные службы и дежурная часть). С 2021 года эта категория расширится.

Фото informburo.kz

Второй момент, на который жалуются сотрудники, – бесконечные проверки. Общественности, в СМИ поступают жалобы, видеоролики, которые, как правило, в 99% случаях не подтверждаются при проверках. Это опять же психологическая нагрузка. Сотрудник постоянно даёт какие-то объяснения, наша собственная безопасность его проверяет, проверяет руководство, надзорные органы, прокуратура, антикоррупционная служба. Можете представить, что это такое, когда ты находишься под подозрением?! В большинстве случаев доводы не подтверждаются, но тем не менее вместо того, чтобы заниматься работой, сотрудник вынужден давать бесконечные объяснения.


Читайте также: Колония строгого режима: как отбывают наказание заключённые в Казахстане? Репортаж Informburo.kz


Мы настроены на недопущение каких-либо противоправных действий со стороны наших сотрудников по отношению к осуждённым. Мы обязаны безукоризненно соблюдать их права. Это первое, на чём мы настаиваем, о чём постоянно напоминаем и требуем от наших сотрудников соблюдать. Не должно быть места созданию для кого-то благоприятных или негативных условий содержания. Всё, что положено или не положено осуждённому, закреплено в нормативно-правовых документах. Мы должны это чётко соблюдать.

"При попытке побега обошлись предупредительным выстрелом"

– В этом году были ли попытки нападения на сотрудников?

– Есть в Уголовном кодексе 429 статья – угроза или применение насилия в отношении наших сотрудников. Таких случаев было 19 за этот год. Уже осудили двоих, добавили сроки. По остальным идёт расследование. Каждый случай индивидуален – было нанесение телесных повреждений, где-то опасное для жизни, где-то нет.

Случаев массовых беспорядков не было. Над этим мы постоянно работаем. На стадии подготовки локализуем, чтобы не доводить до беспорядков. Была одна попытка побега, но она была своевременно предотвращена.

– Где именно планировался побег и как удалось предотвратить?

– Попытка побега была в Атбасаре Акмолинской области, в учреждении максимальной безопасности. Попытка предотвращена при преодолении заграждения. У нас же несколько этапов заграждения: инженерно-техническая служба охраны, контрольно-следовая полоса, запретная зона. При преодолении первого этапа заграждения побег был локализован нашими и сотрудниками Нацгвардии. Обошлись предупредительным выстрелом вверх. Это караульный на наблюдательной вышке, но не по осуждённому.

Нашими приказами закреплены определённые степени, когда можно применить оружие. Хотелось бы сразу сказать, что обстановка в учреждениях стабильная. Любые попытки дестабилизировать ситуацию, совершить побег, массовые беспорядки мы локализуем на стадии приготовления. 

"Основной канал передачи запрещённых предметов – это перебросы через ограждения"

– Вы говорили о попытках пронести запрещённые предметы – как ведётся борьба в этом направлении и сколько запрещённых предметов удалось пронести?

– Запрещённые предметы – это средства связи, мобильные телефоны, колющие, режущие, ножи, заточки, заколки, алкоголь, наркотические и денежные средства. Основной канал передачи – это перебросы через ограждения. К сожалению, не все учреждения соответствуют инженерно-техническим требованиям. Забор должен быть шесть метров в высоту, потом противобросовая сетка сверху ещё три метра, дальше – отступы, чтобы было сложно что-то перебросить. Не везде это соответствует, к сожалению. Учреждения давно построены, за это время вокруг где-то построили дома, производственные цеха. Нынешние требования – ничего не должно строиться в радиусе 50 метров, раньше этот норматив не соблюдали.

Сейчас снести какие-то строения мы не можем, поэтому возможны перебросы. Конечно, мы патрулируем периметр территории совместно с Нацгвардией, департаментом полиции. Постоянно выявляем, локализуем, но тем не менее эти пути остаются, когда запрещённый предмет упаковывается и перебрасывается. Это телефон, наркотики и так далее.

Фото пресс-службы КУИС

Другой путь – это посылки и передачи. Прячут разными ухищрёнными способами в продуктах, консервах, хлебе, в обувь вставляют, в одежду, в электрический чайник даже.

Следующий канал – предательство интересов службы со стороны сотрудников. Но это не основной канал, как некоторые пытаются это преподнести. Выявлены девять сотрудников при попытке передачи запрещённых предметов. Они привлечены к ответственности и уволены из органов внутренних дел по отрицательным мотивам. 

Фото пресс-службы КУИС

В целом за этот год мы изъяли:

  • 3 048 мобильных телефонов – в 2,5 раза больше, чем в 2019 году. При попытке доставки – 703, остальные – внутри учреждения;
  • 70 литров алкоголя – в 3,5 раза больше, чем в 2019 году. Из них при доставке – 58 литров, остальное – внутри учреждений;
  • 10 кг наркотиков – в два раза больше по сравнению с 2019 годом. При доставке – 9,7 кг, остальное – в учреждениях. 

За попытку передачи к ответственности привлечены 277 граждан, из них к административной – 232, к уголовной 45. Передача наркотиков – уголовное деяние. Если передача сотового телефона – это административная ответственность, то наркотики – уголовная. 

"Вопрос ликвидации детской колонии остаётся открытым"

– Ранее вы говорили о намерении расформировать единственную детскую колонию в стране. Когда это планируется делать? Что будет со зданием детской колонии?

– Детская колония, которая находится в Алматы, действует ещё со времён зари независимости Казахстана. Сейчас там содержатся 48 несовершеннолетних осуждённых. Представьте: колония с лимитом в 450 мест, а в ней содержится в 10 раз меньше. А расходы по её содержанию, на охрану – остаются. Пустует помещение, в то время как в ряде регионов по другим видам содержания – например, в колониях-поселениях у нас перелимит.  Не эффективно использовать такое большое помещение, поэтому, по ликвидации этого учреждения встал вопрос.

Сейчас мы прорабатываем вопрос либо переноса, либо модернизации другого учреждения, поменьше. Для несовершеннолетних осуждённых должны быть условия: школа, учкомбинат для освоения новых профессий, медицинская часть, столовая. Возможно, мы переоборудуем другое учреждение или, используя механизм ГЧП, построим новую колонию. Только в этом случае будем ликвидировать учреждение, а пока вопрос остаётся открытым.

– Также сообщалось о планах улучшить питание осуждённых. Планируется увеличить норму питания, ввести новые продукты в меню?

– С 2021 года мы увеличиваем норму питания для осуждённых. Питание осуждённых регулируется постановлением правительства. К примеру, в 2020 году 686 тенге в сутки тратилось на одного осуждённого. С 2021 года нормы питания будут увеличены с 26 наименований продуктов до 32: куры, субпродукты, сельдь, колбасы, кисель, крахмал. Соответственно, вес продуктов увеличивается: мясо – со 100 до 170 грамм, овощи – с 745 до 970 грамм, макаронные изделия – с 20 до 40 грамм, сок – с 50 до 100, яйца – с 2 до 5 штук в неделю. Ежедневная норма будет составлять примерно 1018 тенге в сутки на одного осуждённого, то есть почти на 48% выше.

"От коронавируса в колонии скончался один человек"

– Как ведётся борьба с коронавирусом в учреждениях КУИС? Были ли летальные исходы с начала пандемии?

– Мы предприняли ряд экстренных карантинных мер. Каждое учреждение закреплено за больницами, разработаны алгоритмы лечения. Нам удалось предотвратить распространение коронавирусной инфекции. Количество заражённых коронавирусом и пневмонией мы не скрываем. С марта было 162 случая инфицирования. 160 человек выздоровели, в настоящее время болеют двое. От коронавируса скончался один человек. По пневмонии: с марта выздоровели 244 человек, болеют – двое, умерли – четверо.  

Мы приостановили длительные и краткосрочные свидания. Это, конечно, отрицательно восприняли родственники осуждённых. Каждый осуждённый имеет право встретиться с родственниками, это очень положительно влияет на воспитательный процесс, на исправление человека. Вы же знаете, что происходило в гражданском секторе, поэтому мы на эту меру пошли вынужденно.

С началом второй волны, с 10 ноября, мы ограничили проведение свиданий в соответствии с постановлением главного санитарного врача республики. В регионах, где объявлен красный уровень, мы приостановили свидания полностью, в остальных, где "зелёный" уровень, разрешили краткосрочные свидания. При этом, согласно постановлению санитарного врача, требуется ПЦР-справка с отрицательным результатом не менее пятидневной давности от момента получения. 

– Как удалось избежать социального напряжения среди осуждённых из-за введения ограничительных мер? Как они восприняли это?

– Осуждённые восприняли это с критикой, ведь им тоже хочется встречаться со своими родственниками. Но ради сохранения их здоровья и жизней мы были вынуждены пойти на эти меры. Взамен мы ввели видеосвидания, установили компьютеры и с помощью Zoom, Skype они виделись с родными. Увеличили время телефонных переговоров. Мы организовали такую возможность, чтобы пойти навстречу и снизить градус недовольства от приостановления свиданий.

– А что насчёт лечения больных туберкулёзом, не возникали ли сложности в этом вопросе?

– Мы наработали положительную практику лечения туберкулёза. За этот год у нас впервые наблюдается снижение заболевших на 36%. Тут даже можно похвастаться в какой-то степени: показатель лечения туберкулёза гораздо лучше, чем в гражданском здравоохранении.

– Вы несколько раз акцентировали внимание на планах КУИС стать более открытым госорганом, а сами сотрудники системы готовы к такому шагу? 

– Мы меняем психологию наших сотрудников. Не надо бояться этих носимых видеорегистраторов. Мы ещё не успели всех сотрудников обеспечить ими, но в 2021 году закроем этот вопрос. У каждого сотрудника будет носимый видеорегистратор. Мы объясняем, что регистраторы и сотрудников обезопасят от ложного доноса, якобы кто-то кого-то избил, вымогал взятку. Если ты целый день ходишь с этим видеорегистратором – это как раз твоя защита от нападений и ложных заявлений.