Почему иностранные спутники связи – удар по нацбезопасности страны

Фото с сайта Depositphotos.com
Фото с сайта Depositphotos.com

Минцифры делает ставку на иностранные спутники. Значит, в любой момент связь в Казахстане смогут отключить в интересах другого государства?

Первый геостационарный казахстанский спутник связи KazSat-1 был запущен с космодрома "Байконур" ровно 16 лет назад – 18 июня 2006 года. Уже тогда руководство страны поставило задачу особой государственной важности – обеспечить создание национальной космической системы связи.

А 15 июня 2022 года Министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности (МЦРИАП) объявило, что для обеспечения интернетом и связью малых и труднодоступных сёл оно рассматривает возможность использования иностранных спутников – OneWeb (Великобритания), О3b (Люксембург), Starlink (США).

Экс-руководитель АО "Республиканский центр космической связи" Бауыржан Кудабаев, проработавший в сфере космической связи более 15 лет, считает, что использование иностранных спутников представляет угрозу для информационной нацбезопасности страны. Об этом он рассказал в интервью Informburo.kz.

Бауыржан Кудабаев / Фото из личного архива

– Бауыржан Толеуханович, развитие полноценной аэрокосмической отрасли независимого Казахстана специалисты связывают с 2005 годом. Что тогда произошло?

– В 2005 году указом президента РК была утверждена первая государственная программа развития космической отрасли. Программа была нацелена на развитие космической деятельности, которая стала бы опорой национальной и информационной безопасности нашей страны, способствовала социально-экономическому и научно-техническому развитию. Поэтому программный документ включал в себя ряд направлений, связанных с внедрением и развитием системы спутниковой связи, дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), эксплуатацией космодрома "Байконур", разработкой научных программ.

Все эти направления, конечно, были взаимосвязаны. Кто-то должен технику создавать, реализовывать её в металле, кто-то – запускать в космос, кто-то – эксплуатировать в дальнейшем. То есть принципиально в первой космической программе Казахстана все этапы были соблюдены и реализованы.

Одним из ведущих предприятий космической отрасли страны стал Республиканской центр космической связи, созданный в 2004 году. Разрозненные научные институты были объединены в Национальный центр космических исследований и технологий. Чуть позже было принято решение о строительстве сборочно-испытательного комплекса (СБИК) в казахстанской столице. Тогда же было создано совместное казахстанско-российское предприятие "Байтерек", в задачи которого входило собирать ракеты на "Байконуре", обеспечивать их запуск с казахстанского космодрома.


Читайте также: Что будет с Байконуром на фоне антироссийских санкций


О сотрудничестве с Россией

– Проекту "Байтерек" уже 17 лет. По идее, Россия должна была за это время построить ракету, а Казахстан – модернизировать площадку на "Байконуре" под новый носитель. Ничего за эти годы не сделано. Как вы считаете, уместно ли сейчас говорить о проекте "Байтерек", если, по некоторым оценкам, Россия "оптимизирует" свои космические программы?

– В нынешнее время с реализацией проекта "Байтерек" сложности действительно существуют. Несколько раз менялась концепция проекта: площадки, сама ракета. Всё затянулось.

Но такие проекты – основа для любого государства, которое хочет выйти в космос самостоятельно, иметь свою пусковую площадку и свою ракету-носитель. Я считаю, что Казахстану очень нужна своя ракета для вывода полезной нагрузки в космос. Если её не будет, то мы будем отдавать большие деньги на сторону, а не получать доход.

Бауыржан Кудабаев / Фото из личного архива

– Как вы считаете, строить ракету Казахстану нужно именно в кооперации с Россией, экономика которой сейчас испытывает нешуточное давление санкций?

– Уверен, не всё так плохо. Россия справится с ограничениями, поскольку у неё есть внутренняя потребность в запусках. Кроме того, у РФ хорошее исполнение космических аппаратов, своя линейка ракет-носителей, имеются действующие космодромы. Однако основным для пилотируемой космонавтики был и остаётся "Байконур".

Поэтому суждения о прекращении космической деятельности в России из-за санкций не обоснованы. Работать с Россией надо, но необходимо адаптироваться.

Предполагая, что у Казахстана в будущем появится своя пусковая установка и арендная ракета, специалисты уже сегодня должны выстраивать всю цепочку применения ракеты: кто, когда и какие космические аппараты и на какой срок будут запускать. Если Казахстан намерен стать оператором пусковых услуг, то нужно понимать весь перечень услуг для клиентов, иначе бизнеса у нас не получится.

– Сколько нужно времени, чтобы построить ракету?

– Сложно сказать, сидя в кабинете. Раньше ракета строилась 10, может, 15 лет. Сейчас темпы её создания от идеи до запуска сократились. Если не ошибаюсь, Илон Маск начал заниматься созданием ракет с 2011 года, и уже сейчас специалисты отмечают большой прогресс применения ракет с возвратной ступенью. Есть и другие примеры современного ракетостроения.

Ракета – сложная система. Каждая ступень имеет свои установки хранения топлива, систему управления, много других составляющих. Всё надо адаптировать с наземной пусковой системой. Одному Казахстану это сложно вытянуть с нуля.

Я думаю, путь сотрудничества с Россией был выбран правильно. Но каждый раз происходят какие-то внешние влияния на совместный проект. Есть надежда, что новая ракета появится, но руководству отрасли вместе со специалистами СП "Байтерек" необходимо выстроить всю цепочку бизнеса от заказа до запуска, ориентироваться на клиента, формировать программы и планы запусков.

Я с учётом своего профессионального опыта считаю, что в будущем Казахстану необходимо развивать собственное ракетостроение.

Начинать надо с малого – создания опытных образцов, приобретения опыта конструкторских исследований в гидродинамике, аэродинамике, материаловедении. Потому что даже построив завод по производству ракеты, но при отсутствии опытной и научной составляющей, отрасль зайдёт в тупик. Требуется системный подход к работе "Казкосмоса", нужно выстраивать все этапы – от разработки ракет до их эксплуатации. Об этом я не раз говорил, работая в космической отрасли.

К сожалению, у нас после 2016 года развитие отрасли застопорилось.

– Что произошло?

– "Оптимизация". Прежде самостоятельное Национальное космическое агентство РК было преобразовано в Аэрокосмический комитет, подчинённый министерству (сейчас – это Министерство цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности). После этого в отрасли начался спад. И сейчас, по моему мнению, нет полноценного объединения важнейших направлений – космической связи, применения ДЗЗ, научной составляющей, производства ракет, ракетных комплексов. Нет целенаправленной программы или концепции развития.

Нужны свои спутники, чтобы не остаться без связи

– Вернёмся к работающим проектам. У казахстанских спутников связи и вещания продлили срок эксплуатации. По-вашему, может произойти нештатная ситуация – случится поломка спутника и Казахстан останется без связи?

– Такой риск существует. Дело в том, что у каждого космического аппарата есть установленный производителем срок активного существования (САС) и есть технологический ресурс, который прогнозирует применение этой техники после периода САС.

У KazSat-2 САС должен был завершиться в конце 2023 года, но специалисты уже продлили технический ресурс спутника до 2026 года. Это говорит о том, что у спутника есть определённый ресурс запаса топлива, солнечных батарей, устойчивости всех систем управления. И это даёт возможность применять его за пределами САС. У спутника KazSat-3 завершение САС произойдёт в 2029 году, на сколько хватит технического ресурса, покажет время.

Сейчас KazSat-2 в определённой степени закрывает KazSat-3, а KazSat-3, наоборот, страхует KazSat-2. Но есть там нюансы, о которых не все специалисты знают. Они связаны с используемым частотным ресурсом.

Поэтому было совершенно непонятно, прежде всего с точки зрения национальной безопасности, когда профильное министерство доложило главе государства, что не надо использовать KazSat-2 после завершения его ресурсов и замещать его новым аппаратом невыгодно. Был отдан приоритет иностранным системам связи – Starlink и OneWeb. Но это иностранные системы, которыми управляют с чужой территории, и их могут отключить в любой момент!

К примеру, весь мир сегодня наблюдает за боевыми действиями в Украине. Каждая из сторон применяет системы связи. Россия имеет собственную систему связи, а Украина вынуждена применять иностранные системы. Но в любой момент эту систему можно выключить в интересах того или иного государства. И таких примеров много. Та же Сирия, та же Югославия.

В системе космической связи, где летают собственные космические аппараты, это сделать достаточно сложно. Таким образом наше государство ещё 16 лет назад заложило основы для обеспечения собственной национальной информационной безопасности. И от этой безопасности хотят отказаться?!

– Так ли уж плохи иностранные спутники связи?

– Нам предлагают для цифровизации, интернетизации удалённых населённых пунктов применять, условно, систему связи Илона Маска. Она, конечно, современная. Но кто-то посчитал цену вопроса?

Когда выстраивают бизнес-модель, то сначала рассчитывают, какова будет абонентская плата для конечного клиента – граждан Казахстана. Я неоднократно коллегам предлагал, когда руководил Центром космической связи: "Давайте посчитаем стоимость услуги для конечного потребителя".

В сельской местности, где покупательная способность очень низкая, потянут ли сельчане абонентскую плату за пользование интернетом в 50-100 долларов? Думаю, это будет сложно.

– А кем такие услуги могут быть востребованы?

– Системы Starlink и OneWeb могут работать преимущественно в секторе В2В (business-to-business – бизнес для бизнеса). Это может быть крупный заказчик. Например, операторы сотовой связи, которые работают с В2С-сектором (business-to-consumer – бизнес для потребителя). А выгодно ли им будет покупать эту услугу, чтобы затем раздавать сигнал интернета в регионы с небольшим количеством жителей?

Хотя за последние несколько лет с развитием цифровизации оптоволоконную связь (конкурент космической связи) довели до многих населённых пунктов. Однако и здесь дело не завершено. Оптоволокно довели до райцентров, но по домам "не расключили" (это должен делать "Казахтелеком" или другой оператор-провайдер). Поэтому мы сейчас и наблюдаем перекосы внутри населённых пунктов: часть населения имеет доступ к интернету, другие – нет.

Возвращаюсь к системам Starlink и OneWeb. Как их услуги будут окупаться на селе? Практически никак. Финансовые модели не просчитаны либо неэффективны, и об этом умалчивают. Кто-то должен эти услуги у Starlink и OneWeb покупать и раздавать дальше.


Читайте также: Будет ли в Казахстане спутниковый интернет от OneWeb после приостановки запусков с Байконура


– Производились предварительные расчёты, сколько это будет стоить?

– На момент моего участия такие расчёты оказались неэффективными. Я слежу за трендом по части применения интернета от Starlink и сегодня. Он хорошо развивается в регионах планеты, где покупательная способность населения высокая и где нет магистральной оптоволоконной связи. Там люди вынуждены эти услуги покупать по высокой цене.

Вот вы готовы на даче под Алматы покупать услуги интернета за 100 долларов? Скорее всего, вы будете пользоваться интернетом от казахстанских провайдеров. Пусть он хуже, зато значительно дешевле.

Так что большой вопрос, сложатся ли бизнес-модели того оператора, который будет раздавать услуги на территории Казахстана от тех же Starlink или OneWeb. У меня большие сомнения. Я много лет проработал в космической отрасли и считаю, что у космической системы связи Казахстана большое будущее, потому что сегодня технологии передачи сигнала позволяют с большой эффективностью применять геостационарные спутники. 

– Где сегодня используется сигнал от казахстанских спутников космической связи и вещания?

– Наши коллеги – операторы связи – используют сигнал от космической системы связи Казахстана для наземных абонентских станций, которые находятся по всей территории Казахстана, вдоль автотрасс, в удалённых населённых пунктах, куда не пришло оптоволокно. Такие станции спутниковой связи, а их более 13 тысяч, сейчас работают через спутники связи KazSat-2 и KazSat-3.  

Технология позволяет увеличивать скорость прохождения сигнала между абонентом и спутником туда и обратно. Да, задержки возможны, но они не такие существенные, чтобы отказываться от этой услуги. С передачей видеоконтента могут быть сложности при ухудшении погодных условий. Но я думаю, что дело не в спутниках, а в применении технологии сжатия на стороне оператора связи.

Когда люди не в теме, то могут сказать: спутники связи – это плохо. Но всё дело в бизнес-расчётах операторов связи, которые применяют кодировки и систему сжатия сигнала с целью сужения полосы частот, чтобы платить меньше. Соответственно, это отражается на их финмодели. Они должны учредителям показывать хорошую маржинальность бизнеса. А качество связи отодвигается на второй план.

– Как-то же страна обходилась прежде без собственных спутников связи?

– Казахстан ежегодно платил 35-40 млн долларов за применение иностранных спутников. С 2006 года, когда запустили первый спутник, мы практически сразу большой объём этих денег оставили внутри страны за счёт импортозамещения. То есть операторы платили за покупку ресурсов KazSat-1 казахстанскому оператору – Республиканскому центру космической связи (РЦКС).

С запуском спутников KazSat-2 и KazSat-3 Казахстан полностью отказался от применения иностранных спутниковых систем. Значит, эти деньги остались внутри страны, пошли на развитие отрасли.

Кроме того, РЦКС сразу начал работать по контрактам в тенге, хотя раньше казахстанские операторы работали в долларах. Были утверждены тарифы в Агентстве информатизации и связи, операторам связи начали работать в тенге без девальвационных рисков. НДС оставался внутри РК.

Но самое главное, повторюсь, с появлением собственных геостанционарных спутников связи и вещания KazSat-2 и KazSat-3 снялся вопрос национальной информационной безопасности страны.


Читайте также: Готовность к отражению биологических атак и угроз из космоса включат в военную доктрину РК


– Ещё одно важное предприятие отрасли, о запуске которого много говорилось, но которое так и не состоялось, – это сборочно-испытательный комплекс – СБИК, давно возведённый и укомплектованный современным оборудованием в Нур-Султане. Что нам не хватает, чтобы его запустить?

– Насколько я владею информацией, сертификацию завода должен был провести европейский партнёр. Но вот насколько эти партнеры сейчас готовы сертифицировать производство, ничего сказать не могу. Вначале все трудности объяснялись пандемией, а сейчас…

В первую очередь СБИК должен быть обеспечен заказами. Но пока не вижу движений в сторону проведения сертификации и обеспечения заказами.

Возможно, дело в другом. Вначале у руководства отрасли должно появиться понимание, что, как и когда должно делаться. Если программы нет, то можно витать в облаках и всё время говорить "будет", но от этого ничего не изменится.

В СБИКе очень хорошее оборудование. Пожалуй, не у каждой страны такое есть.

Замысел был хорошим, но его надо реализовывать дальше. Через собственную программу развития спутников – сборку ДЗЗ, научно-технологических спутников. Для этого должна быть прослеживаемая отраслевая политика.

– И эти вопросы не поднимались на этапе проектирования СБИК? Выходит, вначале мы построили, а теперь решаем, как обеспечить предприятие заказами?

– Стратегия, конечно, была, но подвела реализация. Там планировали собирать "КазСаты", группировки ДЗЗ.

В ноябре 2019 года и феврале 2020 года бюджет по проекту спутника KazSat-2R был передан Аэрокосмическому комитету МЦРИАП, который получил полное одобрение со стороны Минэкономики. Затем этот проект был передан для реализации в компанию "Галам". Велись переговоры с потенциальными партнёрами, которые помогли бы "Галаму" первый казахстанский спутник связи спроектировать и собрать. Но сегодня могу лишь сказать, что на каком-то этапе что-то не срослось.

К сожалению, программу KazSat-2R закрыли. Я считаю, это непрофессиональный подход со стороны Министерства цифрового развития. Это очень недальновидно.

Дело ещё и в другом – в сохранении за Казахстаном собственного орбитального ресурса. А это первостепенная задача Комитета связи МЦРИАП.

Находясь в одном министерстве, два комитета (связи и космоса) почему-то не нашли понимания. И сейчас остаётся только констатировать, что Казахстан может потерять тот задел, который был заложен ещё в 2006 году – сохранение и расширение частотного ресурса.

– Что такое частотный ресурс и чем он важен?

– У нас пока летают два геостационарных спутника связи. Для KazSat-2 мы арендуем точку стояния у России. РФ предоставила такой ресурс казахстанскому спутнику в орбитальной позиции 86,5 градуса восточной долготы, которая была нотифицирована в Международном союзе электросвязи в интересах двух государств – России и Казахстана. Это организация, которая является оператором обеспечения совместимости спутниковых систем на орбите. И тут есть правило: кто первый заявился, тот имеет больше прав на точку.

Казахстан в орбитальной позиции 86,5 восточной долготы находится вторым в очереди после РФ. У нас есть с Россией соглашение о том, что мы совместно используем эту орбитальную позицию. Спутник KazSat-3 находится на казахстанской орбитальной позиции 58,5 восточной долготы. Агентством связи РК и РЦКС была проведена огромная работа с 2005 по 2013 год. С 28 государствами велись переговоры, в итоге был согласован частотный ресурс для спутника KazSat-3.

Сейчас все наши наземные станции спутниковой связи настроены на эти орбитальные позиции. И когда я слышу, что новый спутник больше не будет там размещаться, у меня напрашиваются вопросы к тем, кто принял это решение: что мы будем делать с этими наземными сетями, которые используем сейчас? Как они будут дальше развиваться?

Если мы откажемся от точки KazSat-2, то KazSat-3 один останется, и в два раза увеличится риск того, что он не долетает свой срок.

Эти необдуманные решения накладывают дополнительные риски на всю систему спутниковой связи и вещания.

И что тогда? Опять придётся обращаться к иностранным спутниковым системам, которые продадут этот ресурс уже не по цене 2011-2012 годов, а по новой, которая будет неподъёмной для многих операторов связи. Здесь нужна мудрая государственная политика со стороны профильного министерства. Этого, к сожалению, не наблюдается.

Возможно, я излишне резок, но эту систему с 2005 года мы вместе с коллегами создавали, выстраивали её на протяжении почти 15 лет.

В 2019 году было предусмотрено бюджетное финансирование на создание спутника KazSat-2R, чтобы своевременно заместить KazSat-2. Была обоснована экономическая составляющая, техническая, ждали обновления группировки. Но это всё было перечёркнуто в интересах OneWeb или Starlink. Для меня это непонятно.

Сейчас много говорят о "Новом Казахстане". Так вот я считаю, что обновление критически назрело и в космической отрасли. В неё должны прийти настоящие профильные эксперты со стратегическим складом ума, которые выстроят всю цепочку – от добычи руды до получения услуг связи рядовыми казахстанцами.

Процесс должен быть спланирован во взаимосвязи всех этапов, и каждый ответственный участник должен понимать свою роль в достижении общей цели. Этого нам очень не хватает.


Читайте также:


Новости партнеров