Касым Тохтахунов, "Узатом": Развитию атомной энергетики в Казахстане мешают эмоции и память о Семипалатинском полигоне

Фото с сайта Pixabay.com
Фото с сайта Pixabay.com

В сегодняшнем Послании Касым-Жомарт Токаев поручил изучить возможность развития мирного атома. А в Узбекистане этот проект уже вовсю развивается.

Сегодня, 1 сентября, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручил правительству и фонду "Самрук-Казына" изучить возможность развития в Казахстане безопасной и экологичной атомной энергетики. 

По словам главы государства, население и экономика Казахстана растут. А для качественного роста нужна энергия. Уголь уходит в прошлое, подчеркнул президент, и сейчас необходимо всерьёз заняться развитием возобновляемых источников энергии, а также изучить возможность строительства атомной электростанции.

"Уже к 2030 году в Казахстане наступит дефицит электроэнергии. Мировой опыт подсказывает: наиболее оптимальный выход – это мирный атом. Вопрос непростой. Поэтому к его решению нужно подойти максимально рационально без домыслов и эмоций, – заявил Токаев. – В течение года правительство и фонд "Самрук-Казына" должны изучить возможность развития в Казахстане безопасной и экологичной атомной энергетики. Вопрос необходимо рассмотреть и с точки зрения развития инженерного дела, формирования нового поколения квалифицированных инженеров-атомщиков в нашей стране. Перспективным направлением также является водородная энергетика в целом. Правительству поручается подготовить предложения и по данному вопросу".

Между тем в соседнем Узбекистане уже реализуется проект строительства первой атомной электростанции. Начальник Управления атомной энергетики и ядерных технологий Агентства "Узатом" рассказал корреспонденту Informburo.kz о реализации проекта, а также поделился мнением о будущем атомной энергетики в Казахстане. 

Касым Тохтахунов / Фото с сайта Uzdaily.uz

– Касым Абдукадырович, расскажите, пожалуйста, на какой стадии сейчас находится реализация проекта строительства АЭС в Узбекистане?

– Проект строительства атомной станции – очень ответственный проект, соответственно, необходимые исследования, инженерные изыскания проводятся в течении не одного года. Первоначально рассматривались несколько регионов республики, в которых потенциально могла быть размещена АЭС. Необходимо было определить, насколько имеющиеся площадки подходят для строительства АЭС в соответствии с правилами и рекомендациями МАГАТЭ. Проведя геодезические, метрологические, инженерно-изыскательские работы, мы остановились на участке в Джизакской области. К настоящему моменту там проведён полный комплекс инженерно-изыскательских работ с привлечением отечественных и российских специалистов, а также зарубежных экспертов. Результаты выполненных работ по выбранной площадке рассматриваются экспертами МАГАТЭ на предмет того, на сколько представленные материалы соответствуют установленным этой организацией требованиям и рекомендациям по обеспечению безопасности.

Параллельно у нас идёт работа с корпорацией "Росатом" по обсуждению генерального контракта. Все пункты генерального контракта мы рассматриваем, обсуждаем. Естественно, российский аналог проекта АЭС, принятый за основу, необходимо адаптировать к местным условиям, в первую очередь рассматриваются такие вопросы как особенности климата в регионе, специфика энергосистемы республики.  В этом направлении ведётся активная работа, в том числе с привлечением зарубежных экспертов и компаний. Несмотря на ограничения, связанные с пандемией, мы с российскими коллегами общаемся не только в онлайн-режиме, но и в живом формате. В целом приближаемся к завершению данного этапа работы.

– Почему, как вы полагаете, Казахстан так и не решился на строительство АЭС на своей территории?

– Казахстан – не новичок в атомной энергетике. В 1973 году в Шевченко (ныне Актау) был введён в эксплуатацию энергетический реактор  БН-350 – первый в мире опытно-промышленный реактор на быстрых нейтронах. По окончании срока службы в 20 лет его остановили в 1999 году, но наработки, специалисты у вас есть. Вы были на передовой мирового развития атомной энергетики.

На сегодняшний день технологию реакторов на быстрых нейтронах, кроме "Росатома", никто не смог повторить, построить. Опытные установки были построены в Японии, Франции, Германии, но дело до промышленной эксплуатации так и не дошло. А вы её эксплуатировали и очень удачно эксплуатировали. У вас кадры очень сильные, уникальные кадры.

Кроме того, Казахстан занимает первое место в мире по экспорту урана. Имея такой потенциал, я думаю, Казахстан рано или поздно придёт к атомной энергетике. Атомная энергетика – это мощный двигатель науки, технического прогресса, технологически сложнее неё, наверное, только космические технологии.

С другой стороны, у вас много нефти, газа, очень много угля. У вас электроэнергетика почти вся угольная. Пока в избытке дешёвое углеводородное сырьё, острой необходимости в поисках новых источников энергии нет.

Очень важный фактор, препятствующий становлению атомной энергетики в Казахстане, – память о Семипалатинском полигоне, где много лет проводились ядерные испытания, нанёсшие огромный ущерб природе и здоровью казахстанцев. Достоверной информации у населения и общественности не было, а это очень сильный фактор культивирования радиофобии, соответственно, негативное отношение общественности к ядерной отрасли достаточно распространено.

– Вернёмся к Узбекистану. Почему, по вашему мнению, республике необходима атомная энергетика?

– Атомная энергетика – это источник надёжной, бесперебойной по времени суток и года, относительно дешёвой и главное прогнозируемо стабильной по себестоимости электроэнергии.

АЭС работает на полную мощность круглосуточно, тогда как возобновляемые источники энергии (ВИЭ) выдают прерывистую энергию. Например, солнечная станция вырабатывает энергию только днём, когда светит солнце, ветровая – соответственно, когда дует ветер. Электроэнергия, выработанная на АЭС, дешевле и, как я уже сказал, стабильно более предсказуема на длительный период, чем энергия, произведенная из углеводородного топлива. К примеру, в себестоимости электроэнергии из органического топлива (уголь, мазут, природный газ) до 70% составляет стоимость топлива, а в атомной энергетике на стоимость топлива приходится менее 10% себестоимости, кроме того, уран у нас есть свой – добываем на территории Узбекистана.

И главное на сегодняшний день – вопрос экологии.

АЭС не выбрасывают в атмосферу парниковый газ – диоксид углерода (СО2) и являются одним из составляющих "энергетики зелёного квадрата" (солнце, ветер, гидроэнергетика и АЭС).

К сожалению, солнечные и ветровые электростанции вырабатывают прерывистую электроэнергию, поэтому не могут нести базовую нагрузку энергосистемы, а это вся промышленность, ЖКХ. Ресурсы же гидроэнергетики Узбекистана ограничены, поэтому для нас развитие атомной энергетики является важным элементом энергетики "зелёного квадрата".

– По всем перечисленным критериям АЭС получаются практически идеальными. Но вдруг авария?

– За все годы существования атомных электростанций в мире произошли три крупные аварии. Это авария 1979 года в США на АЭС "Три-Майл-Айленд", тогда обошлось без жертв и без радиоактивного выброса за пределы реактора. Затем в 1986 году случилась авария на Чернобыльской АЭС. Это была самая тяжёлая катастрофа: погибли на момент аварии около 30 человек, примерно до ста человек скончались от последствий облучения в течение нескольких лет. Это всё человеческие жизни, это личные трагедии, но погибших было не сотни, не десятки тысяч, как сейчас пытается представить массовая культура. Третья авария произошла на АЭС "Фукусима-1" десять лет назад. Тогда погибших не было, но урон от аварии, конечно, громаден.

На сегодняшний день человечество извлекло из трагических событий прошлого главный урок: задача обеспечения безопасности в атомной энергетике является неоспоримым приоритетом. Все остальные вопросы, в том числе и экономические, вторичны.

В 70-х годы ХХ столетия каждые 18 дней в мире вводили в строй по одному атомному энергетическому реактору. Стоимость таких АЭС второго поколения незначительно превышала стоимость ТЭС сопоставимой мощности, вопрос безопасности не был приоритетным. На сегодняшний день совершенно другая картина: стоимость современных АЭС поколения 3+ существенно выше стоимости ТЭС, при этом только стоимость системы безопасности составляет более 40% от стоимости всей станции.

Многие страны ожидали, когда технологии дойдут до того уровня, что смогут обеспечить практически стопроцентное предотвращение выбросов радиации в случаях тяжелой аварии. Сегодня десятки государств заявили о намерениях развивать атомную энергетику. Некоторые страны, как и Узбекистан, запланировали строительство первой АЭС, другие расширяют присутствие атомной генерации в своем энергобалансе. В то же время в Европе есть государства, которые продлевают срок службы АЭС после реновации и модернизации системы безопасности, некоторые из них выводят из эксплуатации отработавшие свой жизненный цикл реакторы второго поколения и замещают их новыми реакторами третьего поколения.

Узбекистан сделал выбор в пользу АЭС госкорпорации "Росатом" поколения 3+ с энергетическим реактором ВВЭР-1200, соответствующим требованиям МАГАТЭ по безопасности – такие реакторы ещё называют "постфукусима", на них совместно с системами активной защиты реализованы системы пассивной защиты. Пассивная система защиты срабатывает вне зависимости от человеческого фактора, наличия электропитания и так далее, срабатывают просто в силу существующих объективных законов физики.

При самом крайнем сценарии развития аварийной ситуации система пассивной защиты полностью глушит реактор и локализует радиоактивность в пределах реакторного отделения. Да, конечно, в этом случае, АЭС понесёт существенный экономический ущерб, так как ликвидация и устранение причин аварии, ввод в эксплуатацию реактора, возможно, займёт не один месяц, но главная задача системы безопасности будет выполнена: катастрофических последствий с радиоактивными выбросами в окружающую среду удастся избежать.

– Но ведь альтернативной органическому топливу может стать энергия солнца, ветра? Не обязательно атом.

– Мировой опыт показал, что для устойчивой и надёжной работы энергосистемы на долю возобновляемых источников энергии, я имею в виду солнце и ветер, может приходиться 10-25% от общего объёма производимой электроэнергии, в зависимости от структуры энергосистемы и потребителей  Главная проблема для ВИЭ – это нестабильный источник энергии – энергия то вырабатывается, то её нет, и эта активность не привязана к потреблению.

При высокой доле ВИЭ в энергобалансе возможны серьёзные проблемы вплоть до "блэкаутов", с чем всё чаще сталкиваются Австралия, Техас, Калифорния. Германия частично справляется с этой проблемой, сбрасывая свои пики Чехии и Польше, при дефиците – покупает у Франции, в которой 75% – атомная генерация. В Европе объединённая энергосистема и имеется возможность осуществлять переток значительных объёмов мощности. В нашем случае, к сожалению, энергосистемы Центральной Азии достаточно разобщены и больших перетоков электроэнергии мы не можем обеспечить.


Читайте также: 


Второй момент – экономика. Есть понятие КИУМ – коэффициент использования установленной мощности. Он показывает, сколько времени электростанция может подавать ту мощность, которая установлена, точнее, заявлена к выдаче. Для солнечной электростанции в климатических условиях Центральной Азии значение КИУМ составляет 18-22%. Это значит, что солнечная станция с заявленной мощностью, например в 1000 МВт, будет выдавать в энергосеть в 4-5 раз меньше электроэнергии, чем АЭС той же мощности, так как КИУМ у АЭС составляет 90-94%.

То есть для отпуска потребителю эквивалентного количества электроэнергии (в течение суток) необходимо чтобы работали пять солнечных станций вместо одной атомной.

Часть энергии отпускается потребителю, часть энергии необходимо где-то хранить. Хранение электроэнергии – очень дорогостоящий технологически процесс. Согласно требованиям обеспечения надёжности, энергосистема резервирует маневренные мощности и при провале генерации, в том числе от ВИЭ, запускает эти энергоблоки, при этом стоимость регулирующей мощности может быть в несколько раз выше базовой генерации. И наконец, при оценке экономичности следует учитывать жизненный цикл, у АЭС он равняется 60 годам, а у солнечной электростанции (СЭС) – 20-25 лет. Соответственно, себестоимость электроэнергии для АЭС значительно ниже, чем при генерации от ВИЭ.

– Когда вы построите АЭС, будете экспортировать электроэнергию?

– Хотелось бы, конечно, восстановить объединённую энергосистему, которая была раньше. Она объединяла Узбекистан, юг Казахстана, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан. Зимой Узбекистан обеспечивал электроэнергией Таджикистан и Кыргызстан, и наши соседи не растрачивали на своих ГЭС ценный для всего региона природный ресурс – воду, а накапливали её. В вегетационный период они срабатывали воду на своих гидростанциях, обеспечивали себя и нас электроэнергией, и главное, поставляли воду для полива в Узбекистан и на юг Казахстана.

Текущий засушливый год показал актуальность возврата к существовавшей прежде объединённой энергосистеме.

Эта система, к сожалению, распалась в 2009 году. И сейчас мы ощущаем весьма негативные последствия. Президент Узбекистана поставил задачу вернуться к ней. Соседи тоже прекрасно понимают, что надо жить дружно, друг другу помогать. В этом плане ни Казахстан, ни Таджикистан, ни Кыргызстан, ни Туркмения – никто не против.

Однако только за счёт тепловых электростанций, сжигая природный газ, мы не можем обеспечить электроэнергией соседей. Нам видится, что атомная энергетика в этом плане окажет существенную помощь. Это синергический эффект. Думаю, что среди специалистов и в Узбекистане, и в Казахстане нет противников атомной энергетики. Но противники есть среди населения, потому что люди не владеют информацией в полном объёме, превалирует эмоциональная составляющая.

– Так, значит, этой информацией нужно делиться. Как у вас поставлена разъяснительная работа среди населения?

– До начала пандемии мы активно вели разъяснительную работу, выступали в школах, технических и гуманитарных институтах с лекциями, проводили ток-шоу. Объясняли, что из себя представляет энергетика, преимущества и недостатки видов первичной энергии, почему мы должны диверсифицировать топливный баланс, ведь запасы природного газа не бесконечны, говорили о значении атомной энергетики для Узбекистана. Учитывая нынешнюю эпидситуацию, формат несколько изменен.

При агентстве "Узатом" постоянно действует информационный центр по атомным технологиям (ИЦАТ), который работает в первую очередь с подрастающим поколением. Для детей проводятся тематические игры, через тематические мультфильмы разъясняются технические понятия, родители через детей получают информацию. Следующее звено – это школьники, мы помогаем им с выбором профессии. Дальше технические вузы, гуманитарные вузы, в том числе общаемся с будущими журналистами. Да, они задают жёсткие, непростые вопросы, тем интереснее нам с ними работать. Конечно, есть противники в обществе, есть сложности, не без этого. Просто понимание, что атомная энергетика – это исторически закономерный этап развития технического прогресса, помогает в работе.

Другое мнение

Азаматхан Амиртай, лидер экологического альянса "Байтак болашак", выступает против строительства АЭС в Казахстане. По его словам, для безопасного управления атомной электростанцией необходимы высокая дисциплина, ответственность каждого работника. 

"Да, конечно, вероятность аварии очень мала, но это тоже опасность, – подчеркнул Амиртай, в свое время с отличием окончивший Алматинский институт энергетики и связи. – А у нас в стране бардак, дисциплины нет, никто не хочет ответственность на себя взять".

Глава экоальянса опасается, что если в Казахстане будет принято решение о строительстве АЭС, это станет не более чем очередным имиджевым проектом, польза от которого будет сомнительна. Амиртай подчеркнул, что с имеющимися природными ресурсами и небольшой численностью населения Казахстан вполне может обойтись без АЭС. Развивать же лучше ВИЭ, считает руководитель альянса, энергия ветра, воды и солнца – это безопасно и постепенно становится доступнее.

Новости партнёров