Сообщество Sex Geekdom по всему миру продвигает идеи полового просвещения и принятия всех форм сексуальности. Вступающих в него называют секс-гиками. Филиалы этого объединения есть в разных концах света, лишь постсоветское пространство оставалось белым пятном. 25-летний учёный-нейробиолог Камиля Салибаева восполнила этот пробел, став эмиссаром первого в СНГ хаба Sex Geekdom. Что происходит на встречах этого сообщества в Алматы и какие цели преследуют секс-гики, Камиля рассказала в интервью Informburo.kz.


Читайте также:
Как правильно предохраняться. Разбор

– Объясни, что такое Sex Geekdom и что означает открытие филиала этого сообщества в Алматы?

– Название Sex Geekdom происходит от термина "секс-гик", то есть это люди, которые интересуются сексом с точки зрения всех возможных практик, которые существуют в человеческом обществе. Sex Geekdom зародился в Австралии по инициативе нескольких энтузиастов, в частности Кейт Маккомбс, очень известной секс-просветительницы. Как секс-терапевт она помогает людям преодолеть какие-то их внутренние, психологические барьеры, даёт советы относительно сексуальных практик, игрушек и так далее. После того как она зародила эту традицию в Австралии, в мире появилось очень много хабов (англ. hub – центр. – Авт.) Sex Geekdom. Их много в США, в Южной Америке, в Юго-Восточной Азии, в евразийских странах хабы были только в Сингапуре и Лондоне. Алматы стала первым хабом, где открылся Sex Geekdom на постсоветском пространстве. Ещё мы стали первым русскоязычным хабом. Мы стали первыми, кому понадобилось переводить документацию и адаптировать работу эмиссара, то есть меня.

– Наверное, вести единственный хаб на постсоветском пространстве могли доверить только человеку, у которого очень обширные познания в сфере секса?

– У меня очень обширные познания в области сексологии. Поскольку я нейробиолог, понимание того, как организована сексуальная природа человека, было дано мне как в университете, так и в дальнейших моих исследованиях. И я сама очень много интересовалась этим, потому что эта область мало изучена. Я читала очень много литературы нон-фикшн, свидетельствующей о том, как мало изучена сексуальность женщин, к примеру. Если в нашей стране, например, репродуктивному циклу женщины уделяется очень много внимания, то секса отдельно от вопросов о том, как забеременеть, или о контрацептивных мерах не существует. В то время как секс на самом деле – один из мощнейших социальных инструментов взаимодействия между людьми, он является одной из базовых потребностей человека. И, в принципе, человек – это тот биологический вид, которому секс необходим как инструмент наслаждения и социальный инструмент.

– На фоне того, что в РК за простой конкурс с раздеванием в ночном клубе можно хорошо отхватить, не боишься ли ты осуждения? А то совсем недавно в Советском Союзе секса не было, а тут сразу такое.

– Да, а тут на тебе – внезапный секс-просвет. Естественно, я понимаю, что рискую столкнуться с осуждением общества хотя бы потому, что в названии общества Sex Geekdom есть слово "секс". К сожалению, это слово у нас всё ещё стигматизировано, его не воспринимают как что-то здоровое. Тогда как сама цель Sex Geekdom в том, чтобы глобально развивать секс-позитив. Здесь я поясню, что секс-позитив – это движение, которое считает своей целью воспитание в человечестве мысли о том, что секс между взрослыми людьми по их обоюдному согласию, каким бы он ни был, является здоровым проявлением сексуальности. И никого нельзя осуждать. Максимум, что можно сделать, – это просветить людей в том, как им заниматься безопасно и максимально комфортно и с удовольствием. Нельзя никого осуждать за то, что они делают, будучи взрослыми и сознательными людьми. Это основа личностного воспитания в индивидуалистическом ключе, которое очень распространено на Западе, но до нас пока не дошло.

– Кто может посещать Sex Geekdom, и что они могут там узнать?

– Sex Geekdom направлен на то, чтобы встречи были в форме открытой дискуссии. Каждый, кто приходит на встречи, может внести свою лепту, рассказать что-то, что знает он или она и могут не знать другие. Но есть два условия. Первое – это 18+. Я бы, конечно, хотела, чтобы в наших школах всё-таки было половое воспитание, но пока мы не обладаем этим инструментарием. Второе – вы должны быть секс-позитивным или хотя бы открыты идее секс-позитива. Если у вас есть какие-то предрассудки относительно того, чего вы не знаете, вы можете прийти и спросить. Я уверена, что многие, кто состоит в группе, могут объяснить, почему та или иная практика может нравиться, причём не обязательно им, но другим людям. В этом, собственно, и состоит прикольность Sex Geekdom. Это не встречи для секса, это не для того, чтоб устраивать оргии или планировать их. Это встречи, на которых мы узнаём новую, полезную информацию, которая важна для нашего здоровья, для нашего тела и духа. И любой человек, который придёт на встречи, сможет узнать очень многое, начиная с разнообразия сексуальных практик, которые могут встречаться в той или иной группе, заканчивая базовыми основами сексуального здоровья. Вы можете узнать у меня как эмиссара и у других членов группы, которые тоже обладают обширными знаниями, какими инфекциями вы можете заразиться от своих партнёров, о предохранении от ЗППП. О том, где можно найти толковые секс-игрушки, которые будут безопасны для вас, и так далее. Вы также можете просто прийти и молча слушать, вас никто не будет за это осуждать.

– А был ли у тебя опыт разнообразных сексуальных практик, упоминала ли ты об этом, составляя резюме для Sex Geekdom?

– В моей жизни был опыт таких практик. Это было не в Казахстане. Я считаю себя достаточно компетентной, чтобы говорить об этом. Необычный секс дал мне возможность понять очень многое о психологической и эмоциональной составляющей сексуальной близости. Такие практики дали понять, что интимная близость не обязательно означает секс в его обычном понимании, то есть пенетративный секс (секс с проникновением). Я стала более гибкой в своём понимании секса и мышлении. Но я бы не сказала, что этот опыт повлиял на мою секс-позитивность, потому что секс-позитивной я себя считала с моего раннего, подросткового периода, когда я начала читать медицинскую литературу и поняла для себя, что люди бывают разные и у всех свой вкус мороженого. Кому-то нравится ваниль, а кому-то – шоколадное с орешками. Осуждать кого-то за то, что ему нравится банановое мороженое, я не могу, даже если мне самой никогда не нравилось его есть или, к примеру, лизать.

– Не было ли случаев, когда ты невольно могла причинить кому-то вред во время нетрадиционных практик?

– На тот момент я уже была достаточно взрослым человеком. И я подошла к вопросу ещё и как гик и ботаник, со школы у меня остались замашки перфекциониста. Перед тем как что-то делать, я обязательно прочитаю тонну литературы по этому вопросу. Так что я тщательно подготовилась, прежде чем что-то делать. Поэтому мне удалось избежать причинения какого-либо вреда себе или партнёру. Так как секс–просвет как таковой мало существовал в русскоязычном пространстве, я начала понимать в какой-то момент, что я много знаю и было бы здорово с кем-то поделиться этим. Чтобы люди, не боясь осуждения своих партнёров, могли бы предлагать им что-то новое в интимной близости и делать это безопасно.

– Сейчас на государственном уровне активно продвигается идея семейных ценностей. Как ты думаешь, насколько это может соотноситься с твоей деятельностью? Не будет ли это расценено как призыв к некой разнузданности?

– Sex Geekdom – весь об инклюзивности и понимании человеческого разнообразия. Даже если вашему соседу нравится жёсткий БДСМ с кожей и плетьми, это не значит, что вы не можете наслаждаться своим консервативным взглядом на вопросы интимной жизни. Точно так же это не значит, что ваша жизнь в соответствии с семейными ценностями, наличие одного или нескольких детей, ваш гетеронормативный уклад в быту должен определять, как вы ведёте себя в постели. Это не значит, что ваша интимная жизнь с вашим партнёром или партнёршей должны соответствовать каким-то рамкам. Я не считаю, что ограничение сексуальной свободы каждого гражданина – это то, к чему призывают поборники традиционных ценностей. Но, несмотря на это, я не считаю себя поборницей подобного подхода к пропаганде взгляда только на построение семьи как единого атомарного юнита. Семья для меня не первичная ячейка. Для меня первичная ячейка – это индивидуальность. В то же время я не считаю, что это столкновение парадигм, парадигмы могут сосуществовать. Потому что в любом обществе всегда будет какая-то его часть, которой будет комфортно существовать в традиционной для нас патриархальной системе. Им будет нравиться разделение ролей между мужчиной и женщиной, быть цис-мужчинами и цис-женщинами. И это не плохо, это вопрос предоставления свободы выбора. Если вам нравятся традиционные ценности, это просто факт, вам нравятся традиционные ценности – не навязывайте их тем, кому они не по душе. И тогда мы будем жить в мире и существовать внутри своих культурных кодов. Пока вы не задеваете свободу других людей, вы имеете право жить так, как вам хочется.

– Какова природа табу на сексуальность? Ведь в разных культурах аморальными считаются совершенно разные проявления.

– Социальные конструкты тут, безусловно, играют роль. В одной из южноафриканских стран, к примеру, поцелуй в губы считается верхом неприличия. У казахов было принято не столько целовать в губы, сколько нюхать шею друг другу. Ещё на одном из островов было принято кусать уши, в каких-то культурах оральный секс считается более сакральным, чем пенетративный. Например, в Японии – это высшая форма проявления любви. Хотя в главном для всех культур всё же действуют более-менее общие принципы. К сексу, который ведёт к продолжению рода в стандартном понимании, всегда сохраняется сакральное отношение.

– Интересна лингвистическая составляющая: можно ли сказать, что у казахского народа секс настолько табуирован, что ряд элементарных терминов просто отсутствует в языке?

– Да, эти темы табуированы. Моя мама этнолог, из её диссертации я знаю, что, разговаривая на эти темы, во многом обходились эвфемизмами. Если в языке табуированы даже имена родственников мужа, то о чём можно говорить. Женщине приходилось придумывать новые имена для всех. Иносказательно относились ко всему. Даже когда спрашивали: "Сколько у вас детей?", спрашивали: "Сколько у вас цыплят?" или кого-то ещё.


Камиля Салибаева

Камиля Салибаева / Фото Informburo.kz

– Как нейробиолог, можешь ли ты рассказать, какие механизмы срабатывают в человеческом мозгу, когда он понимает, что его не устраивают консервативные практики, а привлекает что-то очень экстремальное, к примеру.

– На самом деле это очень сложные процессы, в которые включены как базовые рефлекторные механизмы: когда-то увидели, вам понравилось, – так и социальные формы адаптации и формы социального давления. Человек устроен так, что табу является для него сладким плодом. Некоторые личности устроены так, что их будет влечь именно туда. Но кому-то может и просто нравиться: человеческий организм устроен так, что вариативность нашей биологии практически безгранична, нет человека, который был бы полностью идентичен другому. Есть просто люди, у которых именно так расположены эрогенные зоны, что им нравится, скажем, пенетрация сосков. Очень многим людям не достаёт понимания того, что сексуальные практики – один из способов взаимодействия с другими людьми. Мы не знаем до конца всех биохимических и электрохимических механизмов, но в общем и целом можно сказать, что в человеческой психологии и в нейробиологии допускается весь этот спектр вариативности. И в каждом индивидуальном случае набор причин будет своим. Мы можем усреднить его, но не будет универсального ответа для всех, это будет набор из 20 кнопок, из которых каждый человек может рандомно выбрать три-четыре. Хотя на самом деле их не 20, а 20 миллионов, и не три-четыре, а 100-150 тысяч.

– В Sex Geekdom всё считается здоровыми практиками. А если кто-то хочет, ну, скажем, есть людей? Где грань, где начинается патология?

– Секс-позитив, подразумевающий добровольные практики между взрослыми и дееспособными людьми, подпадает под законодательство той или иной страны. Ну, разве что за исключением тех стран, где гомосексуальность, к примеру, карается смертной казнью. Если мы говорим о более-менее вменяемом законодательстве, которое не идёт вразрез с мировыми стандартами психиатрии, психологии и других сфер науки, где законодательство приведено в соответствие с общепринятыми нормами психиатрии, то можно сказать следующее. В психиатрии желание есть кого-либо или быть съеденным, скорее всего, будет квалифицировано как нарушение психики. Поэтому тот вид сексуальных практик, о котором ты говоришь, не может быть принят в секс-позитивном обществе, потому что одного из партнёров нельзя назвать дееспособным, это уже является парафилией. Некоторым людям нравится играть с пирсингом, но прежде чем делать своему партнёру пирсинг, второй должен научиться делать это профессионально. Как правило, это делают только те, кто прошёл специальный тренинг. Сексуальная практика должна приносить удовольствие, не ставя под угрозу свободу и ментальное здоровье человека.

– Есть ли связь между сексуальной пресыщенностью и продуктивностью человека в социальной жизни, на работе?

– Существует психиатрическая классификация зависимости от секса, которая заставляет человека быть непродуктивным в той или иной сфере; это патология, с которой работают психиатры и психотерапевты. Либидо каждого человека индивидуально: кому-то достаточно нескольких половых контактов в год, кому-то не хватает нескольких половых актов в неделю, им нужно это каждый день, потому что их организм не может иначе. Это ощущение выброса гормонов, которое дарит заряд энергии или, возможно, подарит его позже. Сексуальная идентичность является одним из необходимых атрибутов человеческой жизнедеятельности. В истории ещё не было ни одного случая, когда насильственная аскеза и воздержание оказывали бы какое-либо позитивное влияние на группу людей. Мы знаем примеры из США, когда пропаганда воздержания, проводимая в школах для подростков, привела не к уменьшению подростковых беременностей, а к увеличению их количества. В частности, это можно объяснить тем, что подростковый период часто ассоциируется с бунтарским мышлением. Также это увеличило количество нелегальных абортов, сделанных неспециалистами в небезопасных условиях. Пропагандировать воздержание довольно глупо – если человек является асексуалом, ему это не будет нужно и так.

– Влияет ли сексуальный потенциал на умственные, креативные способности, или это просто миф?

– В момент оргазма к мозгу приливает очень много крови, он насыщается кислородом. Когда метаболизм кислорода мозга возрастает, мы, в принципе, считаем это позитивным признаком, потому что мозг начинает активнее работать. И если после секса у человека появляются новые мысли или зарождаются новые нейронные соединения и происходят какие-то вспышки активности в тех или иных участках, то мы могли бы сказать, что это приводит к повышению креативного потенциала или когнитивных способностей. Но в целом наука может с уверенностью только опровергнуть ложное заявление, но не подтвердить его. Мы можем опровергнуть, к примеру, то, что секс снижает когнитивные способности, потому что многочисленные исследования, которые проводились нейробиологами в XXI веке, не выявили ни одного человека, который был бы менее когнитивно способным из-за того, что мастурбировал или занимался сексом.

– Есть информация о том, что ты являешься единственным нейробиологом в стране. Расскажи, пожалуйста, предысторию, как так получилось?

– Я думаю, что сейчас я уже не единственный, в Назарбаев Университете, как минимум, сейчас есть приглашённые профессора. Но я могу с уверенностью сказать, что я единственная казахстанка по рождению, которая получила такой диплом. Объясняется это просто: мне всегда был интересен мозг. Когда я подавала на стипендию "Болашак", я подавала на эту специальность, в списке не нашла её, она была косвенно упомянута в разделе медицинских наук; но поскольку по медицинским специальностям в ту страну, в которую я хотела, не отправляют, я решила не идти в эту сферу. Я подала документы на специальность "биотехнология", это была единственная близкая мне отрасль науки, в которой я хотела работать дальше. Когда я приехала учиться в США, я узнала, что требования для специальностей "биотехнология" и "нейронаука" одни и те же. Тогда я написала письмо компании-администратору стипендии "Болашак" и попросила заменить специальность. На территории Казахстана этой специальности в принципе нет.

– Учитывая, что ты редкий специалист для нашей страны, где тебе искать поле деятельности? Созданы ли для тебя институции?

– Я трудоустроена как фрилансер в компании, которая занимается созданием медицинского программного обеспечения, и там я занимаюсь научной консультацией. Если нужно разработать программное обеспечение для медицинского оборудования, которое проводит сканирование мозга, я всегда могу помочь, провести базовую работу, провести сравнительный анализ тех инструментов или ПО, которыми пользуются в разных странах. Также я проводила несколько семинаров для сотрудников этой компании, я выступаю как бы мостиком между программистами и медиками. Научной деятельностью у нас, к сожалению, можно заниматься только в Астане, а я очень люблю Алматы. Очень жаль, что в Алматы нет сильной нейробиологической базы, но я уверена, что всё ещё впереди.

Читайте Informburo.kz там, где удобно:

Facebook | Instagram | Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter