13 июня представители Kcell на пресс-конференции в Алматы рассказали, что по решению суда они и их партнёр Terraline должны выплатить более 672 млн тенге за нарушение авторских прав компании Данияра Балиева. Они выразили сомнение в беспристрастности суда и считают, что это может плохо отразиться на инвестиционном климате Казахстана. Им предъявили претензии за показ на телеканале Muzlife, который входит в пакет услуги интернет ТВ, 49 клипов из каталога Warner Music Russia без согласия правообладателя. Корреспондент Informburo.kz выслушал вторую сторону конфликта – Данияра Балиева.

– Как вы выяснили, что Kcell нарушил авторские права Warner Music Russia?

– В 2016 году нашей организацией был заключен лицензионный договор с компанией Warner Music, по которому DL Construction приобрело права на использование аудиовизуальных произведений путем доведения до всеобщего сведения. В 2017 году при мониторинге рынка СМИ, сотрудниками был обнаружен сервис интернет ТВ – Mobi TV. Мы до этого не знали о наличии такого сервиса, узнали по SMS-рассылке. На канале Muzlife, входящем в пакет данного сервиса, транслировались клипы, права на которые принадлежали на тот момент нашей компании. Мы обратились в Kcell за разъяснениями. Они сказали, что данную услугу предоставляет компания-партнёр Terraline, а Kcell всего лишь осуществляет посреднические функции. Однако это утверждение оказалось ложным, так как в дальнейшем выяснилось, что в 2015 году в декабре был заключён договор о создании услуги интернет ТВ между тремя компаниями: Kcell, Terraline и Silk Way Media. Каждая из сторон брала на себя разные функции: Silk Way Media по договорам с телеканалами, Terraline по разработке приложения, а Kcell по продвижению, сбору оплаты и входил в сервис со своими абонентами. При этом согласно условиям данного договора Kcell признавался собственником данной услуги.




Первая и последняя страницы договора "Ворнер мьюзик" с DL Construction

Первая и последняя страницы договора "Ворнер мьюзик" с DL Construction

В Terraline подтвердили, что права на аудиовизуальные произведения у них очищаются через договор с Казахстанским авторским обществом. Отмечу, что КазАК может давать разрешение на использование фонограмм, музыкальных произведений путём публичного исполнения, а также сообщения в эфир или по кабелю. Однако хотелось бы обратить внимание, что Mobi TV применяет иной вид использования прав, а именно доведение до всеобщего сведения, то есть трансляция в интернете, и, согласно действующему законодательству, пользователю необходимо получить разрешение на использование таких прав от правообладателя. КазАК имело право передавать право на доведение до всеобщего сведения только в отношении тех владельцев прав, с кем у него имелись прямые договора. При этом ни Warner Musiс, ни DL Construction никаких прав на управление КазАК не передавали.

После обращения за разъяснениями к самому каналу, мы получили ответ, что в пакете Mobi TV Muzlife представлен с августа 2016 года на основании договора с Terraline о совместном оказании услуг. Так как по закону "О СМИ" телеканал обязан сохранять весь свой эфир в течение 6 месяцев в видеозаписи, а в течение 12 месяцев в журнале регистрации, то в ответ на нашу просьбу о предоставлении информации о количестве использованных произведений, предоставили список из более чем 40 тысяч клипов, которые были показаны за год. Юристы компании сделали оттуда выборку тех произведений, которые принадлежат нам, составили акт и передали на сверку телеканалу. Muzlife подтвердил, что эти клипы транслировались. Данный акт был предоставлен в виде доказательства. На суде мы услышали от Kcell, что, мол, у нас отсутствуют подтверждения в виде видеозаписи, но, как уже говорилось выше, телеканал обязан сохранять весь свой эфир в течение 6 месяцев в видеозаписи, и на момент обращения их срок хранения истек. Но канал подтвердил на суде, что эти композиции вещали, и это было зафиксировано в журнале регистрации.

Первый иск к Kcell Казахстанское общество по управлению правами интеллектуальной собственности (КОУПИС) подало в декабре 2017 года. Однако юристы компании установили, что, в соответствии с законодательством, нам необходимо отправить досудебную претензию. Иск был отозван, и DL Construction попыталось урегулировать конфликт мирно, путём направления досудебной претензии, однако Kcell и его партнёры проигнорировали эту возможность. После этого мы подали иск о защите прав. В процессе рассмотрения иска мы обнаружили, что нарушения продолжаются и подали две досудебные претензии на сумму 1 млрд и 4 млрд тенге. Хотел обратить внимание на то, что там говорится о других клипах и за другой период. Целью этих досудебных претензий является доведение до сведения руководства Kcell, его партнёров и их акционеров, что существует проблема и её нужно как-то урегулировать.

– По подсчётам Казахстанского общества по управлению правами интеллектуальной собственности с Kcell и его партнёра ТОО "Terraline", суд должен был взыскать компенсацию в размере 1 034 150 тенге из расчёта 2000 МРП (сейчас 1 МРП – это 2 405 тенге) за каждое произведение. Откуда появилась эта цифра?

– В Законе РК "Об авторском праве и смежных правах" есть несколько вариантов защиты судом авторских прав, причём путь защиты выбирает сам правообладатель. Мы выбрали компенсацию в размере 2000 МРП. Хотя в законе сказано, что по усмотрению суда компенсация в сумме может достигать 15 тысяч МРП.

– Почему тогда не 100 МРП или 15 тысяч МРП, а 2000 МРП?

– 100 МРП – самый низкий порог, установленный законом. В случае с Kcell нарушение имеет длительный характер, и не в пределах ТРЦ, ресторана либо иной небольшой территории, а по всему Казахстану, так как сервис предполагает распространение на всю страну и среди неограниченного количества абонентов. Насколько я знаю, у Kcell свыше 10 млн абонентов. Прежде чем решить, какая будет сумма компенсации, мы ознакомились с судебной практикой и остановились на той сумме, которую чаще всего взыскивают с нарушителей. Суд уменьшил сумму до 1300 МРП. Замечу, что 1300 МРП за каждый случай правонарушения – это меньше одной десятой от максимального размера компенсации.

– По решению суда Kcell и Terraline должны выплатить КОУПИС в общем более 672 млн тенге. Какую часть из этой суммы вы перечислите правообладателю, то есть Warner Music Russia?

– Этот вопрос относится к финансовой части нашего договора с Warner Music Russia и является коммерческой тайной. Я вам хочу сказать .что эти права нам достались не бесплатно и недёшево.

– Расскажите, пожалуйста, как вы выплачиваете вознаграждения правообладателю?

– Схема работы построена так: при заключении договора с правообладателем вы платите сразу минимальный гарантированный платёж. У каждого правообладателя разные расценки. Права могут передаваться в разном объёме, может быть передан весь спектр прав, может только определённый каталог. Оплата зависит от объёма полученных прав. Конкретную цифру за определённую песню невозможно назвать. Счёт может идти на миллионы.

Наша компания с момента заключения договора за использование прав выплачивает определённую сумму, так называемый гарантированный платёж, затем путём, говоря простым языком, перепродажи полученных прав пытаемся продать их дороже. В случае достижения определённых показателей происходит разделение прибыли. Каких-то конкретных цифр и методов разделения я назвать не могу, так как это составляет конфиденциальную часть договора. Единственное могу сказать, что компенсация, в том числе и по судебным делам, также подлежит разделению. Мы всё же защищаем в первую очередь их права.

– Если вы заключаете договор, к примеру, с Kcell, то по какой ставке они будут выплачивать вам вознаграждение?

– С каждым пользователем мы рассчитываем ставки индивидуально в зависимости от срока, количества абонентов. В случае вещания в интернете будет дороже, потому что доступ осуществляется из любой точки мира. С кабельными операторами другая ситуация, с барами другая. Здесь каких-то конкретных универсальных цифр я вам сказать не могу.

– Вам выгодно заниматься таким видом деятельности?

– Это могло быть выгодно, если бы все пользователи на территории Казахстана соблюдали права на интеллектуальную собственность. Никто ведь не запрещал тому же Kcell заключить договор с истинным правообладателем, оплачивая определённую компенсацию, и предоставлять свою услугу на законных основаниях.

В трёхстороннем договоре о создании сервиса сказано, что они обязаны соблюдать все авторские и смежные права лицензиата и третьих лиц. Но в то же время в прессе они говорят, что не должны были ничего выплачивать и очищать, и вся ответственность лежит на телеканале. Когда мы обратились в Muzlife, с просьбой пояснить: передавали ли они какие-то права Terraline на использование аудиовизуальных произведений путем доведения до всеобщего сведения, то нам дали пояснение, что в рамках своей деятельности эфирного вещания, они имеют договор с аккредитованным авторскими обществами КазАК в отношении авторских прав и "Аманат" в отношении смежных прав. По каталогу Warner Music Russia у них есть договор с ТОО "Web Content", которое дало им право на вещание в эфире этих произведений. И никаких прав на вышеуказанное использование они никому не давали и дать не могли, так как оно отсутствовало у них самих.

Парадокс, но когда Kcell и Terraline заявляли на суде о том, что ответственность лежит на телеканале, то в качестве третьего лица привлекли КазАК. Одновременно заявляя о том, что они не должны очищать права, приглашают организацию, с которой у них есть договор на очистку прав. КазАК на суде подтвердил, что права на аудиовизуальные произведения у них отсутствуют как таковые.

– Выходит, что Kcell должен был получить отдельно право на вещание клипов, которые показывает Muzlife?

– Постараюсь на этот вопрос ответить понятным примером. Предположим, идёт фильм в кинотеатре. Кинотеатр выкупил права. Я могу снять фильм в кинотеатре и выложить в интернет? Кинотеатр получает выгоду от продажи билетов, я не думаю, что кинотеатр позволит кому-либо снимать этот фильм и выкладывать на свой ресурс в прямом эфире, тем более технические возможности для этого имеются, говоря, что всего лишь предоставляет транспортный канал доведения до конечного потребителя. Никто не позволит это сделать. Никто не скажет, что идёт двойная оплата. Все в этом случае говорят, что это воровство.

В случае с Mobi TV возникает отдельный вид использования. На этом сервисе зарабатывают Kcell и его партнёры. Даже если телеканал получит права на вещание в интернете, то получит их только для себя. Например, Muzlife может вещать только на своём сайте. По логике Kcell, любое лицо может открыть пиратский ресурс, транслировать Muzlife и сказать: доносим только до абонентов, а ответственность за данное использование несёт телеканал.

Мы судимся с Kcell за то, что они, на наш взгляд, нелегально используют контент в интернете. Kcell имеет непосредственное отношение к сервису. Если их партнёр дезинформировал или не до конца оформил договор с правообладателями, это не наши проблемы. Они пытались в суде заявить, что есть процедура коротких номеров, когда ты высылаешь SMS, и подключается некая услуга, типа получения гороскопа. Здесь мы не спорим, они продают эти номера и списывают с абонентов только деньги за SMS, а услугу предоставляет другая компания. Если бы такая схема была в Mobi TV, то мы бы не предъявили им претензии. Но здесь они по договору являются заказчиками и сервис – их собственность. Они отдали на аутсорс техническую платформу. Услуга мобильного ТВ принадлежит Kcell.

– Kcell заявляет, что решение суда по вашему спору может ухудшить инвестиционную привлекательность Казахстана.

– Гораздо хуже на инвестиционный климат Казахстана будет влиять их деятельность по нарушению прав интеллектуальной собственности. В настоящее время, когда рост экономики или промышленности и в целом развитие технологии строится на защите интеллектуальной собственности в первую очередь, я уверен, что утверждения Kcell ошибочны. Тем более, государством проведена огромная работа в направлении такой защиты. Для примера, благодаря этой работе страну исключили из списка 301, нахождение в котором являлось препятствием для вступления Казахстана в ВТО.

Я думаю, что с их стороны это попытка повлиять на общественное мнение. Мы наблюдаем то, что правообладатель обратился в суд против нарушителя. Если суд установит факт нарушения и примет решение в пользу правообладателя, это, наоборот, будет ярким признаком того, что интеллектуальная собственность находится у нас под защитой, и это будет дополнительным стимулом к привлечению инвесторов. Они будут уверены, что их права будут защищены. А Kcell, наоборот, говорит: "Позвольте нам нарушать права интеллектуальной собственности, тогда инвесторы пойдут валом". Это звучит нелогично.

– Почему претензии предъявили только по клипам, которые транслировал канал Muzlife?

– Так совпало, что у нас музыкальных каналов мало, всего два.


Данияр Балиев

Данияр Балиев / Фото из семейного архива

– Kcell заявляет, что с ними судится компания Данияра Балиева. Напрямую не говорят, что ваша мать Загипа Балиева – депутат, но называют вашу фамилию и говорят о сомнениях в беспристрастности суда. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Почему-то акцентирование на моих родственных отношениях проходило красной линией. В суд обратилась не принадлежащая мне компания DL Construction, а КОУПИС. DL Construction является по данному иску третьим лицом. И КОУПИС согласно уставу и закону защищает не только права DL Construction, но и права миллионов других правообладателей. Неэтично заявлять общественную организацию структурой конкретного человека, когда у них в членах музыканты, авторы и так далее. Это оскорбительно по отношению к ним. Очень странно слышать от компании, которая осуществляет свои деятельность на территории Казахстана, и обвинения судейского корпуса в отсутствии беспристрастности. У нас трёхступенчатая судебная система. Если вы не согласны с решением суда первой инстанции, можно обжаловать в апелляционной, а затем кассационной инстанциях.

– Ваша фамилия Балиев уже наводит на какие-то мысли...

– У нас по закону запрещено какое-либо вмешательство любых лиц в отправление правосудия. Никто не вмешивается в дела моей компании. И я никогда об этом не прошу ни своих родственников, ни окружающих людей. Такого же принципа я и сам придерживаюсь, и не лезу в дела других.

– Так всё же, как ваша мама отреагировала на это?

– Абсолютно нейтрально. Её это не касалось, она не спрашивала про это.

– Судя по сайту Комитета государственных доходов, DL Construction не оплачивала налоги с 2013 года. Почему?

– Компания не осуществляла никакую деятельность с 2007 года. Мы планировали использовать компанию для торговли. Единственное, в прошлом году DL Construction заключала договор с московской фирмой, мы хотели запустить один интернет-проект – платформу по проведению тестирования. Это единственное, что сделали. В 2017 и 2018 году мы не получили прибыли, находимся в состоянии убытков.

– Расскажите, пожалуйста, как вы урегулировали ситуацию с Alma TV, которая нарушила права Web Content?

– Я не являюсь сотрудником этой компании. Комментировать действия сторонней организации я не могу. Я был в своё время директором этой компании и ушёл оттуда несколько лет назад.

– На кого кроме Kcell вы ещё в суд подали?

– На сегодняшний день судебных разбирательств больше ни с кем не имеется. У нас не так много возможностей и юристов, чтобы несколько исков подавать.

Хотел обратить ваше внимание, что решение суда не вступило в силу. За этой ситуацией также пристально наблюдают и мировые правообладатели. Им тоже интересно, как их права будут соблюдаться. Хочу ещё раз сказать, что мы прекрасно понимаем, что Kcell и его партнёры не ставили цель нарушить чьи-то права. У них было благое намерение создать легальный сервис. Сервис у них качественный. А то, что при организации сервиса нужно было соблюдать законы Казахстана, – даже не нуждается в доказательствах.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter