"Я думала, что сейчас меня убьют". Январские события в Алматы в монологах очевидцев

Четыре истории: один погиб от рук мародёров, второй – защищая телевышку Кок-Тобе, третий получил ранение на митинге, а четвёртый спасал жизни в больнице.

2 января в Мангистауской области люди начали выходить на митинги из-за цен на автогаз. Несогласные с новыми расценками записывали видеообращение к руководству области и перекрывали дороги. Стихийные митинги охватили несколько городов и сёл на западе страны. 

3–4 января поддержать митингующих вышли и в других городах страны. В ночь на 5 января стихийные акции протеста начали перерастать в беспорядки, которые продолжились на следующий день в разных городах Казахстана.

Что произошло потом, нам рассказали свидетели тех трагических событий.

"Я подумала, что они сейчас меня убьют"

Гульбахыт Баекенова-Битай, вдова погибшего во время беспорядков режиссёра Сакена Битая

"5 января я выехала в город искать мужа. Сакен не поднимал трубку, оказывается, он не слышал звонок телефона из-за звуков выстрелов и криков. 

На светофоре остановилась на пересечении Ганди – Назарбаева. Там ребята – простые казахи – залезли на машины, которые просто стояли, и начали бить их полицейскими дубинками. Было больно на это смотреть.

Тогда один дедушка, который был за рулём, сказал: "Сынок, посмотри, мой ребёнок болеет, у него температура, "скорой" нет, везу его в больницу" и попросил, чтобы его пропустили. Но те не пропустили его. Избили, машину разбили. В этот момент, честно говоря, наши парни меня сильно разочаровали.

Когда я поднималась по проспекту Сейфуллина, остановилась на светофоре на перекрёстке с проспектом Абая, рядом со мной остановились две машины. Не знаю, были это иностранцы или нет (президент страны же говорил, что были люди из других стран), но это были лица другой национальности. Остановилась чёрная машина, окна были открытыми, в ней сидели мужчины с автоматами, я видела это своими глазами. Они пристально смотрели на меня и машину, хотели разглядеть, есть ли в салоне кто-то или нет. Я подумала, что они сейчас меня убьют.

Две машины остановились рядом со мной, сидящие в них начали разговаривать и кричать друг другу на непонятном языке. Потом куда-то уехали. И в других машинах тоже были лица иной национальности, не казахи. Поэтому я лично убедилась в том, что это было организовано, потому что увидела своими глазами.

Сакен до офиса не доехал, он ехал в сторону департамента полиции на улице Масанчи. По словам друга, хотел посмотреть, что происходит, а потом поехать в офис. 

Получается, он попал в тот момент, когда шла перестрелка между полицейскими и мародёрами. В машину попали четыре пули. Одна из пуль попала по номеру машины сзади, через номер – в багажник, продырявила заднее сиденье и попала в Сакена, который сидел на переднем сиденье. Пуля попала в лёгкие. Когда его привезли в больницу, он умер. 

"Он даже не узнал, что у него родилась дочь"

Гульнур Маразикова, супруга раненного в голову Берика Абишева

"Берик вышел 5 января, сказал, что хочет поддержать жанаозенцев на мирном митинге. В тот день он вернулся домой вечером. На следующий день мы его просили, чтобы он не ходил, но он сказал: "Нет, там молодёжь, девушки, я должен пойти, отнести им воду, еду".

6 января мы с ним созванивались до шести вечера, после он перестал отвечать на звонки. Я тогда была беременна. 

Его брат постоянно ему звонил, примерно в девять вечера ему кто-то ответил: "Приходи на площадь, мы и тебя застрелим. Ты кто? Его друг?" Потом сбросили звонок и отключили телефон. Больше на звонки никто не отвечал.

Мы два дня искали его. Сначала искали в моргах, сразу подумали о плохом. Его там не было. В палатах его тоже не было. Врачи, оказывается, фотографировали тех, кто в реанимации, отправляли фотографии. Так узнали моего мужа. Его братья, одноклассники поехали в больницу, опознали Берика. Он пробыл в коме шесть дней. По прошествии шести дней встал на ноги, разговаривал. 

Примерно через неделю после выхода из комы он заболел менингитом, перестал ходить и разговаривать. Правая сторона полностью не работает. 

Он даже не узнал, что у него родилась дочь. Я была в положении, у меня поднялось давление, и я родила дочь на седьмом месяце беременности. Дочери тоже сразу после рождения сделали операцию, врачи не обещали, что спасут её жизнь, говорили, что шансы 50 на 50. Они вдвоём лежали в двух больницах. Тогда мы испытали большой стресс. Только недавно начали приходить в себя. Сейчас нашей дочери десять месяцев. 

С тех пор он перенёс девять операций. Никаких видимых изменений нет". 

Полную версию монологов смотрите на нашем YouTube-канале

Читайте новости без рекламы. Скачайте мобильное приложение informburo.kz для iOS или Android.

Поделиться:

  Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

  Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку "Сообщить об ошибке"

Популярное в нашем Telegram-канале

Новости партнеров