Зелёный базар как зеркало Алма-Аты

Зелёный базар, доставшийся от старорежимного Верного новой социалистической Алма-Ате, можно считать одной из самых главных достопримечательностей Казахстана. Недаром каждый приезжий-заезжий считал своим всенепременнейшим долгом выкроить время для того, чтобы потолкаться по рядам и обязательно прикупить здесь то, без чего возвращение из казахстанской столицы было бы немыслимо, а визит не посчитали бы полноценным, – знаменитый апорт.

Не побоюсь предположить, что именно это чудо-яблоко и создало алма-атинскому Зелёному базару всесоюзную славу! Командированных по прибытии домой ожидало два вопроса: видел ли он Медео и привёз ли яблок? Купить яблоки в яблочной столице мира можно было лишь в одном месте – на Зелёном базаре (это в "верненские времена" существовал в городе обоснованно специализированный Яблочный базар, потом его не стало).

Нужно сказать, что за апортом приходили сюда не только гости города, но и его жители. В 70-е годы в Алма-Ате закончилась одноэтажная эпоха, подразумевавшая, что близ твоего дома обязательно возвышалось несколько старых апортин, удовлетворявших внутренние потребности семьи. Городские сады стремительно уходили в прошлое, а яблочные пристрастия никуда не девались.

Но алмаатинцы покупали апорт на Зелёном базаре не только для себя. Половина всех посылок, отправляемых дальним родственникам по всему СССР и учащимся в других городах Союза отпрыскам, была яблочной. Неспроста рядом с Зелёным базаром находилось почтовое отделение, стены которого были насквозь пропитаны яблочным духом. Как пахнет настоящий алма-атинский апорт горожане степенного возраста не забудут никогда, а горожане молодой формации вряд ли уже когда-нибудь поймут их (этого не объяснить словами).

Но если для приезжих наш Зелёный базар начинался и заканчивался апортом, то для коренных алмаатинцев он ничем ни начинался и никогда не заканчивался. Он – был. Был частью любимого города и частью твоей персональной истории.

И был этот Зелёный базар не только банальным торжищем, но и своеобразной агорой. Многие уходили отсюда с тем же, с чем приходили. Ни с чем. Однако такие непродуктивные с виду посещения всё равно дарили покупателям и продавцам чувство глубокого удовлетворения.

Заповедная коммуникативная составляющая, ныне почти утраченная, на том, старом, базаре была непременной, равнозначной и равноценной всему прочему. И дело даже не в том, что тогдашняя торговля всегда была торгом. И, более того, любая торговля на Зелёном базаре подразумевала торг, а талантливый торг считался не только своеобразным коммерческим актом, способным очень сильно изменить цену, но ещё и маленьким спектаклем, привлекавшим знатоков и ценителей. Тот, допотопный, базар был ещё и универсальным источником общения. И получения разнообразной неформальной информации "с мест".

Дело в том, что в советские времена, когда класс перекупщиков-коммерсантов приравнивался к спекулянтам и преследовался по закону, на Зелёном базаре торговали исключительно производители. Без посредников. А это значит, что здесь можно было встретить кого угодно – старушку с грушами из Каскелена, агашку со свежей бараньей тушей из Каракемира, ядрёных молочниц из Маловодного, рыбаков с Или и даже пасечников с Алтая. А самыми колоритными выглядели ряды сухофруктов, где торговали настоящие узбеки и таджики – продавцы изюма, кураги и орехов, прибывшие самолично из кишлаков и сёл сопредельных республик.

Если учесть, что многие алмаатинцы в те времена не стеснялись статуса горожан в первом поколении и вовсе не старались поскорее утратить связи с прошлой жизнью, то встречи с земляками на базаре были бурными и радостными. И приводили к бесконечно долгим воспоминаниям и обсуждениям. Зелёный базар, таким образом, становился своеобразным порталом, посредством которого всегда можно было переместиться не только в пространстве, но и во времени.

А ещё он был своеобразным зеркалом, в котором отражались все причуды, казусы и трагедии проходящих эпох. Вместе с городом и страной он испытывал времена расцвета, когда всё тут бурлило, как в жерле переполненного энергией вулкана. И ведал времена упадка, когда жизнь тут почти прекращалась ввиду очередного "ледникового периода".

Одним из самых мрачных периодов регрессии был рубеж 1980-1990-х годов прошлого столетия. Когда, казалось, разом развалилось всё. Когда продавать было нечего, а покупать не на что. Об этом красноречиво свидетельствуют фотографии, сделанные в то время. На них – Зелёный базар и прилегающая улица Горького (кондитерская фабрика), лишённая главного своего богатства – людей.