21 ноября 2016, 15:11 • Андрей Михайлов

Владимир Толчинский – игрок, тренер, судья и комментатор

В Москве был Николай Озеров, в Тбилиси – Коте Махарадзе, а в Алма-Ате – Владимир Толчинский!

Несмотря ни на какие усилия и вливания, невзирая на дорогие трансферы и покупку именитых легионеров, признаем честно, золотое время казахстанского футбола – в прошлом. Нет сегодня ни тех харизм, ни тех страстей, ни тех болельщиков, ни тех переполненных стадионов, какие были в Казахстане в 60-70-е годы прошлого века. Тогда любой болельщик, и даже не болельщик, знал поимённо большинство футболистов "Кайрата" (а не одного Аршавина).

В те годы во время трансляции матчей с участием "своей команды" города заметно пустели. Все обладатели телевизоров сидели перед голубыми экранами, а те, у кого телевизоров не было, погромче настраивали приёмники и динамики. Вот потому-то в те дни, когда "Кайрат" играл с "Пахтакором" или "Араратом", из каждого второго окна слышался один и тот же голос. Знакомый голос всеми любимого комментатора Владимира Толчинского.

"С мячом Леонид Остроушко. Длинный пас через всё поле на Тимура Сегизбаева. Сегизбаев рвётся к воротам. Передача на Квочкина. Удар. Гол!"

…Владимир Толчинский, без всякого пафоса, был не только человеком футбола, он был человеком-футболом! Играл сам, учил играть других, судил и́гры в качестве арбитра (1000 матчей самого разного уровня!), комментировал и анализировал матчи в качестве спортивного комментатора и, наконец, всеми силами создавал и пестовал наш многострадальный футбол.

Один из активных участников строительства в столице Казахстана "большого стадиона", Толчинский стал его первым директором. Ему удалось привлечь к тренерской деятельности в Алма-Ате самого Николая Старостина, великого спартаковца, прозябавшего в ссылке в Акмолинске. И он же безропотно принял на себя руководство республиканским футболом в те чёрные годы, когда "Кайрат" вылетел из высшей лиги. Говорят, что спасать положение Толчинский пригласил самого Всеволода Боброва.

А ещё он был фронтовик, танкист, орденоносец, получивший ранение в боях за Польшу. Может быть, потому от современных спортивных функционеров его отличала одна черта, которая и определяла все его поступки и движения – беззаветная, принципиальная (и бескорыстная!) любовь к футболу. О нём он мог увлечённо и долго разговаривать во всех аудиториях. Об одной из таких неформальных встреч повествуют эти снимки.

Фото из личного архива автора