Среди тех, кто на рассвете 22 июня 1941 года первым узнал о нападении Германии на СССР, были и казахстанцы. Казахи Аульбек Сарыбаев и Максут Ниязов, уйгур Саут Ушуров, славяне Иван Тимошенко и Михаил Костенко и многие другие уроженцы республики, служившие в самой дальней западной крепости Советского Союза – Брестской. Начало войны для них возвестила не телефонограмма из штаба, а град пуль и свист снарядов, прилетевших на рассвете с другой стороны границы.

Брестская крепость – предисловие в героической летописи Отечественной войны. И то, что среди тех, кто оказал там врагу неведомое ему до того сопротивление, были наши земляки, симптоматично.

Почётную роль первого защитника Отечества носит лейтенант А.Ф. Наганов, соединение которого заняло в первые часы войны круговую оборону в казармах у Тереспольских ворот. Боевая биография Наганова, как и многих других, закончилась там, где началась. Сдаваться и отступать они считали для себя немыслимым. Не случайно в белорусском городе-герое Бресте память о Наганове увековечена не только в мемориале, но и в улице, которая носит имя семипалатинского парня.



За первые три месяца войны в Казахстане было сформировано 7 стрелковых дивизий. Кроме обессмертившей себя под Москвой 316-й (Панфиловской), были ещё 238-я, 310-я, 312-я, 314-я, 387-я и 391-я дивизии.

Многонациональность вообще была показательной чертой воинских соединений Великой Отечественной войны, формировавшихся в Казахстане: к примеру, 310-я состояла на 40% из казахов, на 30% из русских, на 25% из украинцев и на 5% из представителей других национальностей. Но это данные по формированию. Учитывая огромные потери начала войны и постоянную ротацию воинского состава в результате ранений и переформирований, к 1944-му году в соединениях оставалась лишь четверть ветеранов. А пополнение приходило уже не обязательно из Казахстана.



Поэтому к середине войны число казахов в "наших" дивизиях снизилось в процентном отношении до 1-5%. При этом воины-казахи могли составлять до 15% в дивизиях, сформированных за пределами Казахстана.

Исключение составляла 8-я гвардейская (Панфиловская) дивизия, которая, по ходатайству партийного руководства республики, продолжала получать новое пополнение земляками. По данным нашего известного военного историка Павла Белана, доля казахов, воевавших в прославленном соединении, на 20 октября 1942 года составляла 14,7%, а к началу 44-го увеличилась до 21,4 %.

История с Панфиловской дивизией, прославившей себя под Москвой в 1941-м, несколько затенила все прочие воинские соединения, сформированные в Казахстане. Между тем воинство на священную войну собиралось и вооружалось в республике повсеместно. Провинциальный Акмолинск, к примеру, формировал целых три дивизии.

Именно отсюда уже через месяц после начала войны отправилась на фронт в район Волхова та самая 310-я стрелковая (позже ставшая Новгородской и закончившая боевой путь в Померании). А к очередной годовщине октябрьских событий строевым шагом на погрузку к вокзалу по узким улицам старого Акмолинска промаршировала 387-я стрелковая дивизия, которой предстоял путь к Сталинграду и далее, в Крым (где она стала Перекопской).



Ну а в начале апреля следующего года загрузили в теплушки бойцов и командиров 29-й стрелковой, которая позже, после боёв под Сталинградом и Курском, стала 72-й гвардейской краснознамённой Красноградской дивизией. Конечно, среди тех, кто воевал в составе акмолинских соединений, были и карагандинцы, и кокчетавцы, и кустанайцы, но долгий и трудный путь их к Победе начался со старого железнодорожного вокзала Акмолинска. Увы, не многим из ушедших с этого вокзала на войну удалось вновь увидеть родные места…



Не для всех наших земляков, выживших в боях с европейским фашизмом, война закончилась 9 мая 1945 года в Берлине. В победе над Японией также принимало участие немалое количество уроженцев нашей республики.

Трагична и высока судьба рядового Л.Г. Кравченко, призванного из Талды-Курганской области, который в критическую минуту пожертвовал собой и закрыл телом смертоносную амбразуру японского дота. Согласитесь, стать Матросовым в начале войны, когда речь шла о самом существовании страны, и повторить то же в то время, когда "победа уже за нами", – вещи разные.



Но Великая Отечественная война 1941-1945 годов – это не только примеры массовой доблести на фронтах и трудовых подвигов в тылу. Момент сплочения народов СССР перед лицом общей опасности полон ещё и бытового героизма, о котором почему-то вспоминают реже. А если и вспоминают, то с явным занижением его значения.

…Среди сотен тысяч человек, прибывших в нашу республику с потоками беженцев, были тысячи совсем крохотных, но уже успевших потерять всё: родителей, дома и даже имена. И вот по отношению к ним, быть может, и проявились самые высокие человеческие качества простых казахстанок, которые, несмотря на отчаянные бытовые условия, отсутствие мужчин, уплотнение и перманентное недоедание, не прошли мимо. Не смогли пройти.

Уже в первый год войны своих вторых матерей (и новые семьи) обрели в Казахстане почти две тысячи малолетних сирот.

"Ильяс! У нас теперь есть сын, я взяла на воспитание двухмесячного мальчика и назвала его Серикбай", – писала на фронт мужу кзылординка Ажаркуль Ахметова. Ребёнок, усыновлённый Ажаркуль, был русским, но в те годы, когда все земляне делились только на "своих" и "врагов", национальность в многонациональном Казахстане перестала иметь своё обычное значение.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter