Домашний арест главы Союза журналистов Казахстана и владельца информационного агентства КазТАГ Сейтказы МАТАЕВА и подозрения в хищении государственных средств продолжают оставаться в центре общественного внимания. В этой связи наш портал обратился в Национальное бюро по противодействию коррупции Министерства по делам государственной службы с просьбой прокомментировать ситуацию. Мы получили письменные ответы на некоторые наши вопросы. Обычно такие "заочные" интервью мы не публикуем. Однако в данном случае, учитывая общественный резонанс и внимание журналистского сообщества, выступая за прозрачность следствия, редакция informburo.kz решила опубликовать ответы в неизменном виде.


Талгат Татубаев, заместитель председателя Национального бюро по противодействию коррупции Министерства по делам государственной службы РК

Фото с сайта anticorruption.gov.kz
Талгат Татубаев, заместитель председателя Национального бюро по противодействию коррупции Министерства по делам государственной службы РК

- Ранее я уже отвечал на вопросы ваших коллег (имеется в виду интервью для ratel.kz. – Ред.), но поскольку к нам продолжают поступать запросы и просьбы разъяснить нашу позицию, мы понимаем необходимость продолжения диалога со СМИ. Да мы и сами хотим открытости и готовы ещё раз обсудить эту тему, - говорит заместитель председателя Национального бюро Талгат ТАТУБАЕВ.

- Давайте начнём с самого начала. Расскажите об истоках этого дела, как такая уважаемая личность – Сейтказы Матаев стал подозреваемым по делу о хищении госсредств?

- Сейтказы Матаев и его сын попали в наше поле зрения позже. В ситуации экономического кризиса контроль расходования государственных средств – важнейшая задача. Сначала, на основе данных анализа и мониторинга, полученных нашим бюро, мы несколько месяцев назад начали проверку использования бюджетных средств, выделяемых на госинформзаказ через Комитет связи и информации Министерства инвестиций и развития. Речь идёт о хищении бюджетных средств в размере 80 миллионов тенге, выделенных КСИИ МИР РК и 260 миллионов тенге, выделенных АО "Казахтелеком" в период с 2012 по 2014 годы.

Кстати, расследование деятельности КСИИ продолжается, оно идёт уже несколько месяцев, фигурируют многие лица, но в силу обстоятельств так вышло, что резонанс возник в отношении Сейтказы и Асета Матаевых.

Начну с КСИИ. В первую очередь мы начали проверку лотов для самых крупных реализаторов госинформзаказа…

- В чём вы подозреваете Сейтказы Матаева?

- При проверке нас заинтересовал КазТАГ только потому, что в своём портфеле это информагентство имело почти четверть от всех тендеров Комитета связи и информации. При дальнейшем анализе мы заметили одну очень интересную деталь. За последние 5 лет МИА "КазТАГ" был постоянным реализатором госинформзаказа, при этом сумма заказа с каждым годом существенно увеличивалась.  А именно, в 2011-2012 годах сумма составляла по 19,5 млн тенге, а в 2013 г. резко возросла до 30,5 млн. В 2014 и 2015 годах КазТАГ уже получал по 40 млн тенге в год.

Разбираясь по прошлым двум годам скажу, что предназначенные для информационного продвижения государственной политики 80 млн тенге были перечислены Комитетом информатизации в ТОО "МИА КазТАГ", где руководителем является сын Матаева – Асет.

Однако КазТАГ вместо профинансированного государством открытого информирования населения размещало всю информацию в закрытом формате и предоставляло её пользователям за дополнительную плату. То есть агентство фактически перепродавало информацию, созданную и уже проплаченную государством, и вновь продавало её своим подписчикам.  

Более того, бюджетные средства фактически были перечислены в Национальный пресс-клуб по непонятным основаниям, где в тот же день они были обналичены Сейтказы Матаевым. Всё это подтверждено документально.

На сегодняшний день у следствия имеются банковские выписки о назначении произведённых перечислений якобы за аренду и возврат финансовой помощи между КазТАГ и Национальным пресс-клубом при отсутствии соответствующих договоров. При этом на просьбы следствия ни подозреваемые, ни их адвокаты до сих пор не представили никаких документов.

- Хорошо. Это касается госинфорзаказа по линии Комитета информации. А что за история с "Казахтелекомом"?

- На нарушения в "Казахтелекоме" и Национальном пресс-клубе мы тоже вышли в ходе следствия. Этот эпизод следствия связан с подозрениями в хищении бюджетных средств в размере 260 млн тенге, выделенных Национальному пресс-клубу из средств "Казахтелекома" для размещения рекламно-информационных материалов в печатных изданиях.

На этот раз хищение было совершено путём подписания счетов-фактур с завышенной стоимостью услуг. Фактически же услуги оказывались редакциями газет и журналов по цене в 2 раза ниже отражённой в счетах-фактурах.

Так, разница по газете "Казправда" составила 9,7 млн тенге, газете "Литер" – 1,8 млн тенге, газете "Экспресс-К" - 4,4 млн тенге, газете "Егемен-Қазақстан" - 3,6 млн тенге, а по Central Asia Monitor - 21,6 млн тенге.

Таким образом, из поступивших от "Казахтелекома" 398 млн тенге, выходит, что Матаев лично обналичил 183,6 млн тенге.

Незаконные действия Матаева подтверждаются встречными проверками в редакциях печатных изданий, которые выявили разницу между выплаченными заказчиком и полученными печатными изданиями суммами денег.

Кроме того, это подтвердили в своих показаниях руководители и главные бухгалтеры газет. Более того, уже имеется заключение аудиторской проверки, подтверждающее движение и факты обналичивания денежных средств.

Таким образом, следствием собраны достаточные доказательства причастности Матаевых к хищению государственных средств по обоим эпизодам – и в Комитете связи информации и в "Казахтелекоме".

Матаевы попали в фокус нашего следствия из-за откровенной схемы "обнала" денежных средств.

- Как вы прокомментируете версии о некоем заказе и рейдерстве?

- Здесь "обнал", а не заказ. Я понимаю, почему вы задаёте этот вопрос. Отвечу столь же прямо. О каком заказе и рейдерстве может идти речь, если на Матаева-старшего, а затем и на его сына Асета мы вышли лишь в ходе расследования ситуации в КСИИ.

А что касается окружения и друзей Сейтказы Матаева (я не исключаю, что даже возможно и проплаченных или получавших ранее финансирование от его компаний), то их интерес и выпады в адрес следствия понятны. В этом ничего нового нет. Это старый, наверное, древний как сам мир способ всех подозреваемых в хищениях и коррупции с главной целью – уйти от справедливого наказания. И мы все знаем, что ещё никогда в истории давление на следствие не помогало подозреваемым.

Я думаю, что вся эта шумиха, поднятая ими, – на самом деле медвежья услуга подозреваемым. Она отвлекает от действительно серьёзных вопросов. Например, всеми силами тормозится предоставление тех бухгалтерских документов, из которых было бы видно, как на самом деле расходовались государственные деньги.

Это дело находится исключительно в юридической плоскости. Речь идёт о подозрениях в хищениях бюджетных средств и коррупционных схемах. 

- На суде при санкционировании домашнего ареста прозвучало заявление Сейтказы Матаева, что никакого давления со стороны следствия на него не было и что он готов возместить государству причинённый ущерб. То есть по сути он готов к сотрудничеству, а почему вы говорите, что следствие тормозится?

- Вначале Матаев-старший действительно проявлял готовность к сотрудничеству со следствием. Честно говоря, когда он прилетел ко мне на приём впервые, я думал, что он даст мне полный пакет документов, отвечающих на поставленные следствием вопросы: на что были потрачены денежные средства.

Однако на сегодня ни от адвокатов, ни от самих Матаевых, кроме эмоций, ничего нет. Более того, у нас есть свидетельские показания, что Сейтказы Матаев давал указаниям сотрудникам КазТАГ, чтобы они не приходили на допросы.

Хотя мы как следствие располагаем и другой, ещё более обширной информацией. Задам всего лишь один вопрос.

Откуда у человека, у которого нет крупного бизнеса, такой список элитного имущества?

В ходе следствия мы вынуждены были наложить арест на пять квартир и три нежилых помещения в Астане и Алматы, 4 автомобиля – "Митсубиси Паджеро", "Тойота Лэнд Крузер", "Лексус 570" и "Тойота Камри", офисные помещения в Доме министерств в Астане площадью 5,5 тыс. кв. м, офисные помещения в Алматы по ул. Фурманова площадью 713 кв .м, а также крупный земельный участок в Карасайском районе Алматы.

Как вы понимаете, всё это имущество стоит целое состояние. И мы будем настаивать, чтобы обвиняемые предоставили документы о законности их приобретения.

- Если вы его подозреваете в многомиллионных хищениях, то почему следствие просило суд дать Матаеву-старшему всего лишь домашний арест?

- Судья в своём постановлении объяснил мотивы, и они широко обсуждались.  Кстати, суд был публичным, там было много СМИ.

Сейчас я хочу объяснить мотивы следствия. На первом этапе следствия Сейтказы Матаев лично написал заявление, заверенное его двумя адвокатами, о готовности возместить ущерб, предоставить документы, и взамен он просил дать меру пресечения, не связанную с арестом.  Этот документ важен для понимания ситуации, можете его опубликовать.



Мне непонятно, почему С. Матаев отказался от первоначальных намерений, начал торговаться, а затем и вовсе отключил все свои телефоны и пропал.  Он сам довёл ситуацию до того, что мы были вынуждены принудительно вызывать его и сына на допрос.

Мы работаем открыто и гласно, насколько это возможно и позволяет закон.

Сторона обвиняемого должна работать с нами так же – согласно процессуальным нормам, а не через шумиху. Мы видим, что сейчас сын подозреваемого осознал это и обратился к журналистам с просьбой не мешать ходу следствия.

Журналисты всегда сами говорили, что в борьбе с коррупцией не должно быть неприкасаемых, кем бы ни был подозреваемый – высокопоставленным чиновником либо известным журналистом, какую бы должность он ни занимал.

Вопрос с Матаевыми стоит именно так. Если виноват – будь готов отвечать по закону. Если не виноват – докажи это на документах.

Следствие готово работать с адвокатами, мы по-прежнему ждём документов, дающих ответ на поставленные нами вопросы. Сейчас важно отбросить эмоции. Мы по-прежнему надеемся, что Матаевы проявят благоразумие, ответственность и вернутся на путь сотрудничества со следствием.

И в заключение хочу сказать. Мы публичны и открыты на этапе следствия и делаем это сознательно, для того чтобы никто не спекулировал, пользуясь своим профессиональным правом.  

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter