Четырёхлетний Сырым Калиев размахивает руками, изображая самолёт и показывает в окно на небо. Потом пытается имитировать звук сирены скорой помощи. Так неговорящий ребёнок из Чиликского детского дома рассказывает мне о своём путешествии в клинику Сунчохян в Южной Корее. Пока жесты и немногочисленные звуки – это единственный способ выразить мысли для маленького Сырыма. Возможно, после двух операций стоимостью 39 тысяч долларов, которые ему бесплатно провели врачи корейской клиники, он сможет говорить.


Фото Никиты Спивака

Путь в Корею

У Сырыма Калиева сразу несколько врождённых пороков развития челюстно-лицевой области. Сочетание "волчьей пасти" (двусторонняя расщелина твёрдого и мягкого нёба) и "заячьей губы". Родная мать, воспитывающая ещё троих детей, не смогла осилить лечение Сырыма. Поэтому она временно отдала его в детский дом. Родительские права сохранены за ней.


Фото Никиты Спивака

В свои четыре года Сырым может произносить лишь отдельные слоги. Казахстанские хирурги провели ему три пластические операции ещё до того, как ему исполнился год. Но шрамы и расщелина около носа всё же остались.

Ребёнок из детского дома стал одним из миллионов, кому повезло. Его выбрали для благотворительной программы корейской клиники "Сунчонхян". Филиал медучреждения в Алматы искало ребёнка с тяжёлой жизненной ситуацией. Найти Сырыма клинике помогло издание "Эксперт здоровья" через "Добровольное общество милосердия" (ДОМ).

Казахстанские врачи не отпускали в Корею

Путь в клинику "Сунчонхян" для Сырыма был не таким простым. Сначала ему нужно было получить заключение местных врачей о том, что ему рекомендуется лечение за границей. Но медики Алматинской региональной детской клинической больницы отпустили его с трудом. Челюстно-лицевой хирург Аида Оразаева и сейчас говорит, что вполне могла прооперировать Сырыма сама и уже собиралась это сделать. Мнения отечественных и зарубежных специалистов о том, в каком возрасте надо оперировать расщеплённое нёбо, разошлись.

"Оптимальный возраст оперирования расщелины нёба это 3,5-4 года. Мы его уже готовили к этой операции. И тут приехали сопровождающие и сказали, что им нужно заключение для проведения операции в Корее. Я написала, что эта операция должна проводиться в условиях нашей больницы, – прокомментировала Аида Оразаева. – Мы его с неохотой отпустили. Право каждого больного выбрать медучреждение, в котором он хочет оперироваться. Почему мы против операций, которые проводятся за рубежом? Они прооперируют, а кто его потом будет наблюдать? Я понимаю, если бы речь шла об операции, которую у нас не проводят, у нас нет таких специалистов. Тогда можно проводить. А здесь деньги на ветер просто. Прооперировали его, кто дальше его будет наблюдать? Операция просто закрывает дырку, а дальше надо заниматься с ортодонтом и логопедом до 16 лет".


Фото Никиты Спивака

"Это не просто зашить дырку"

Специалист пластической и реконструктивной хирургии клиники "Сунчонхян", профессор Ким Хэнг Бэ, обследовав четырёхлетнего Сырыма, был удивлён тем, что он практически не разговаривает. Ведь при его заболевании особенно важно тренировать мышцы гортани и заниматься с логопедом, чтобы у ребёнка развивалась речь и он не отставал в развитии.

"После операции всё равно только на 80% речь восстанавливается, когда расщепление двустороннее, это очень плохо, это тяжёлый случай, – прокомментировал профессор Ким Хэнг Бэ. – Если и в дальнейшем после операции обследоваться и заниматься его речью, то шансы есть. Когда дети маленькие – от шести до девяти месяцев – они же начинают произносить звуки и используют группу мышц, которая задействована при речи. Поэтому в промежутке от девяти до четырнадцати месяцев мы делаем такие операции тем, у кого расщепление нёба. Потому что они только-только начинают развивать речь. А так как Сырыму уже почти четыре года, у него там уже всё сформировано, поэтому немножко поздновато".


Фото Никиты Спивака

О том, что подход к лечению "волчьей пасти" за границей отличается от нашего, говорит и то, что в Корее эту операцию считают сложной и требующей ювелирной точности. Здесь её не воспринимают как простое зашивание проёма в нёбе. Хирург Ким Хэнг Бэ – один из четырёх именитых корейских профессоров, которые проводят эту операцию.

"Нёбо сшивают не в каждой клинике Кореи. Не каждый хирург за это берётся, потому что всё это очень сложно. Это не просто зашить дырку, сшиваются мышцы, пересаживается жировая прослойка. Потом требуется три месяца на заживление, после чего проводится эндоскопическое исследование, чтобы посмотреть на улучшения".


Фото Никиты Спивака

Неожиданная встреча

Из аэропорта Сырыма Калиева тут же повезли в клинику. Его сопровождала медсестра детского дома Гульмира Заирова, она ведёт мальчика с младенчества.

"Он умный мальчик, мне кажется, если бы он разговаривал, он всё, что видит, может показать, всё понимает. Он старается что-то говорить, звуки произносит, просто дефект ему мешал", – говорит Гульмира.


Фото Никиты Спивака

В лифте, когда мы провожали Сырыма в палату, мы встретили знаменитых казахстанских спортсменов: боксёра Адильбека Ниязымбетова и дзюдоиста Максима Ракова. Они приехали на чэкап в клинику "Сунчонхян". Увидев маленького земляка, спортсмены устроили с ним фотосессию, пожелали удачи.


Фото Никиты Спивака

Есть надежда

Сырыма оперировали шесть часов. Профессор Ким Хэнг Бэ вышел и за рамки бюджета и за рамки обычной благотворительности. Он сделал две операции вместо одной, чтобы устранить ещё и косметические дефекты на лице мальчика. Надежда на то, что теперь Сырым полноценно заговорит, есть. Но это зависит от того, будут ли им заниматься на родине.


Профессор Ким Хэнг Бэ

Профессор Ким Хэнг Бэ / Фото Никиты Спивака

"Ему была сделана дополнительная пластическая операция на верхней губе, так как там оставалось отверстие под крылом носа, было некрасиво, – объяснил профессор Ким Хэнг Бэ. – Становление речи у мальчика зависит от дальнейшей реабилитации, от того, будет ли с ним заниматься логопед".

С годами кости черепа ребёнка будут расти и в нёбе вновь может образоваться расщелина. Специалист пластической и реконструктивной хирургии Ким Хэнг Бэ проявил заботу и о дальнейшей судьбе мальчика. Он сказал, что ждёт Сырыма на повторную бесплатную операцию.


Фото Никиты Спивака

Координатор филиала клиники "Сунчонхян" в Алматы Наталья Пан говорит, что это первая благотворительная операция, на которую она с коллегами отправила ребёнка из Казахстана. Клиника планирует и дальше проводить такие акции.

"История Сырыма отложилась в моём сердце на долгие годы, потому что действительно ситуация в семье у Сырыма очень печальная, – говорит Наталья Пан. – Мама была просто вынуждена отдать его, потому что у неё не хватало средств. Изначально планировалась только одна операция на расщелину нёба, но сердце профессора расположилось к Сырыму, и он сделал вторую операцию – хэйлопластику. Конечно, тяжеловато переделывать работу за кого-то. Поэтому он сначала планировал только одну операцию, но что-то, видимо, у него ёкнуло... С губой у него был не тяжёлый случай, но просто он требовал более аккуратной работы".


Фото Никиты Спивака

Сырым уже вернулся в Чиликский детский дом. Если его не заберёт родная мать, то в будущем его ждёт Дом инвалидов и обучение в специальной школе. Дозвониться до мамы Сырыма нам не удалось.

По неофициальной информации, случаи, когда наши медики неохотно подписывают рекомендации для лечения за границей для казахстанских пациентов, нередки. Однако в Министерстве здравоохранения об этом не слышали. Во всяком случае, в ответ на запрос Informburo.kz ответили, что подобная "информация в министерство от медицинских организации здравоохранения из регионов не поступала".

Также, по данным Министерства здравоохранения, в 2016 году за счёт бюджетных средств в зарубежные клиники было направлено 62 пациента, за 9 месяцев 2017 года 47 пациентов.

В 2016 году в клиники Южной Кореи направлено 6 пациентов, за 9 месяцев 2017 года – 2 пациента.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter