Никогда не понимал: почему в зоне граждан гомосексуальной ориентации величают "петухами". Если подумать, более неудачной клички для представителей лагерных сексуальных меньшинств трудно придумать. Ибо кочет вполне может претендовать на титул секс-символа среди сильной половины всех двуполых обитателей земли. Во-первых, он обладает гаремом, который и иным султанам даже не снился. Во-вторых, систематически топчет, причём в буквальном смысле этого слова, достоинство какой захочет особы из вверенного ему дамского контингента. В-третьих, агрессивно отстаивает перед любым соперником своё право единолично "актировать" всех своих курочек.

Гнусная птица не той ориентации

"Конечно, какие они петухи, те, кто в зоне? – говорит Юстас. – Вот "обиженные" или "опущенные", как ещё их там называют, это да. Насколько мне известно, из переписки с одним осуждённым мужчиной (в этом месте мой собеседник слегка завёл глаза и кокетливо повёл голым костлявым плечиком размера приблизительно 52-54), почти все эти люди вступают в однополые сексуальные контакты против своей воли. Или из меркантильных соображений. И только на время. А мы делаем это лишь по любви. И – всегда. Так что для нас прозвище "петух" ещё более оскорбительно, чем для лагерных шлюшек. Из-за тупой и оголтелой гетеросексуальной ориентации этой гнусной птицы".

"Вот интересно, – подумал я, – он что, втихаря подсмеивается надо мной, что ли? Педераст несчастный". Но внешне попытался продемонстрировать глубокое понимание темы, вдумчивую интеллигентность и беспредельную толерантность.

"Мы также – не пидоры, не педерасты, не гомосеки и даже не голубые. Ибо это чисто совковый термин, – нравоучительно продолжил Юстас. – Мы геи. Что в переводе с французского означает: "весёлые, пёстрые…"

Я люблю тебя, предъявитель

"Здравствуй, дорогая Марина. Спасибо, что ты разрешила называть тебя этим именем. А то до этого я писал тебе до востребования так, чтобы никто ничего не понял: предъявителю удостоверения личности № такой-то. Привет, предъявитель. Я люблю тебя. Смешно и глупо. Марина – это лучше. Но ты не обидишься, что я буду звать тебя этим именем? Наша переписка очень дорога мне, и я не хотел бы, чтобы она прервалась. Когда я ответил на твоё объявление, я не предполагал, что из этого что-то может выйти. А теперь чувствую, как ты становишься всё ближе и дороже для меня". (Из письма Юстасу от обитателя местного исправительно-трудового учреждения.)

Однако когда я решил написать письмо "предъявителю", то, в отличие от зоновского его адресата, сразу предполагал и даже надеялся, что из этого что-нибудь да выйдет. Близился Новый год. По какому-то там календарю – Год крысы. И написать репортаж о том, как станут праздновать это событие "петухи", казалось удачной идеей.

"…Кому бесславье, а кому – бессмертие!"

Но как настало время идти на первое в моей жизни сексуально-однополое рандеву, я слегка струхнул. Ощущение было, как у советского разведчика, заброшенного в тыл врага с целью выведать там все секреты, но при этом сохранить верность Родине и жене. Я почему-то вдруг вспомнил трагическую гибель Плейшнера из "17 мгновений весны"; Штирлица, чьи сексуальные упражнения на протяжении всего сериала ограничивались лишь тайным лицезрением лица законной супруги и её невнятных форм, упакованных в глухие одежды…

И решил. Во-первых, что для меня он будет Юстас. А я для него – Алекс. Во-вторых, никаким его домогательствам и поползновениям не уступлю. Уж если что, так лучше – как Плейшнер. И в-третьих, репортаж-то всё-таки писать надо – редакционное задание.

...Однокомнатная квартирка на пятом уровне одиннадцатиэтажной высотки. Обшарпанная прихожая. Тощий Юстас, ростом с каланчу и с православным крестом в вырезе майки. И прямой, как выстрел в сердце, вопрос: "Ты пассив или актив, Алекс?"

И, если слегка перефразировать Сержа Есенина, который тоже, оказывается, был не чужд гомосексуальных утех, причём в активном качестве, то "помню, под звон головы… я тихо ответил: актив".

Ответ был верен. Меня не вышвырнули сходу за дверь, но и не стали сразу домогаться с гнусными предложениями.

Я полюбил бы вас, но на посту сейчас

Когда уселись на диванчик, Юстас сразу приступил к делу.

"Алекс, – кокетливо сказал он, – секса у нас с тобой сегодня не будет. Во-первых, я сейчас на предрождественском посту, а потом – ты опоздал. У меня уже появился друг, с которым мы вместе живём. Да и, если честно, прости, конечно, но ты не в моём вкусе… Но вот скоро подойдут ещё наши, и может, кто-то на тебя глаз положит…"

Я заржал как конь. И по недоумённому взгляду Юстаса понял: надо колоться. Не выбрасываться же, в самом деле, из окна, как Плейшнер.

Господи, я ждал чего угодно, но только не этого. Реакция Юстаса была просто восторженной: наконец-то про нас напишут! Напишут правду!

"Девочки, – радостно сообщал он начавшим подходить, как и обещалось, "нашим", настороженно посматривавшим на меня, – это журналист. Он про нас в газету напишет. Правду. Давайте ему ну всё-всё расскажем, как батюшке на духу".

"Барышни" и мрачноватого вида хлопцы различных размеров и национальностей, но все в возрасте явно до 30, появлявшиеся в основном парами, при этом неожиданном сообщении вдруг расцветали улыбками и начинали слегка кокетничать, постреливая в мою сторону глазками. Их оказалось с Юстасом ровно семь. Этакая "великолепная гей-семерка". Причём я никак не мог врубиться: кто среди них пассив, а кто актив. Надо быстро переходить к делу.

Жан Маре, Юл Бриннер и Искендер Двурогий…

Помню, много лет назад, ещё в советские времена, кто-то сказал мне, что великий французский актёр и классный боксёр Жан Маре – "гомосек". Я не поверил "клеветнику" и страшно обозлился. Так что искусствоведческая дискуссия едва не перешла врукопашную.

Следующий удар нанёс мне голливудский актёр Юл Бриннер. Ну, тот, что сыграл Криса в "Великолепной семёрке".

Но добил меня, причём уже совсем недавно, Александр Македонский – мой кумир. Оказывается, и он был, так сказать, нетрадиционным контактёром. И хотя Папа Римский после выхода в свет фильма про великого полководца попытался вступиться за честь потрясателя Вселенной, чего стоило это заступничество, если вспомнить, что история римско-католической церкви сама насчитывает с десяток верховных божьих сановников, вовсю предававшихся содомскому греху.

Так что когда Юстас и остальные "девочки" вывалили мне на голову кучу статистики, почерпнутой из всемирной паутины и повествующей о десятках, сотнях и даже тысячах великих людей, отведавших запретного плода однополой любви, я всё равно не дрогнул.

Подавляющее меньшинство

А быстро вернул их к нашим баранам: хватит о великих, давайте про местных. Сколько вас в городе? И что за контингент? И какие вы вообще? Как встретите Новый год?

"Нас в городе десятка три. Это те, кто не маскируется перед "своими". Плюс ещё приблизительно около четверти всего формально мужского городского населения, состоящей из тех, кто даже себе не решился ещё признаться в своей нетрадиционной ориентации. И других, кто вынужден пока по разным причинам хранить от всех эту свою пикантную тайну".

"О, а сколько среди нас выдающихся в местном и даже республиканском масштабе личностей: крупных руководителей, политиков, спортсменов, людей искусства. Нас ведь меньшинство, и поэтому мы стремимся самоутвердиться среди гетеросексуального большинства, стать, так сказать, меньшинством подавляющим".

"Есть, конечно, и среди нас всякая шваль. Это те, кто вступает в половые связи за деньги. Или из карьеристских устремлений. Притом готов это делать в самых извращённых формах".

Тут я невольно усмехнулся.

"Нет-нет, правда. Оральный секс с таксистами прямо в машине, всяческое ублажение высокопоставленных гнусных старикашек: вплоть даже до смешанного стриптиза и группового секса с участием женщин. Это же просто омерзительно. Мы называем таких особей пидовками…"

"Вы ненавидите представительниц прекрасного пола?"

"Нет-нет, ни в коем случае. Наоборот, у женщины не может быть более верного и преданного друга, чем гей. Ведь наша дружба с противоположным полом не замутнена перманентными сексуальными домогательствами с обеих сторон. Мы даже не видим в них соперниц. Ведь в мире геев измена признаётся лишь тогда, когда твой партнёр переспит с кем-то из нашего же клана. Вот пусть-ка Юстас расскажет о своей недавней любовной драме, чуть не закончившейся для него трагедией".

И Юстас рассказал.


Фото с сайта manaboutworld.com
Страсти в ЛГБТ-сообществе, как правило, кипят нешуточные

Голубые сопли, голубые вопли…

– Я полюбил одного человека. Много старше меня. Мы жили вместе. А он, подлец, переспал с одним из наших. Причём с моим идеологическим врагом. С "пидовкой". Я не хотел жить. И выпил 40 таблеток димедрола. Очнулся в больнице. Рядом – рыдающая мама. Только ради неё я вернулся к жизни.

А потом этот негодяй нагло заявился ко мне в дом. Я увидел его и разрыдался. Вообще в наших любовных отношениях гораздо больше чувств, слёз и соплей, чем в ваших. Мама всё поняла и была готова убить его своими руками.

– Значит, она всё знает о вас? И каково её отношение к этому?

– Теперь узнала. И была в шоке. Ей же хочется сноху завести, внуков. Так что я, как сделаю более или менее успешную карьеру, так женюсь, наверное, и заведу детей. Хотя об этом страшно даже подумать. Среди наших немало тех, кто имеет традиционную семью, но настоящая любовь для них возможна лишь в среде геев. И они вынуждены постоянно лгать и обманывать близких.

– Вам, похоже, приходится обманывать не только их, но и Бога.

– Его не обманешь. И все же перед сексуальным контактом я обязательно снимаю крест. А на исповеди в храме каюсь батюшке во всех грехах, кроме содомской любви. Не верю я ему. Вот второго священника, отца Виталия, просто обожаю. Но открыться ему не решаюсь. А ведь я ни в чём ни перед кем не виноват. Ничто ведь не происходит помимо воли Бога. И таким меня создал Он. Кстати, таких, как я, среди православной паствы немало. И не только в нашей епархии. Есть просто очень прехорошенькие "девочки". Причём некоторые из них – в числе приближённых к отдельным сановным особам служек. Уж не знаю, ведают ли об их ориентации сии духовные отцы?

– Ведают-ведают, – вмешался очаровательный парнишка, только что показавший мне свои потрясные фотки в девическом прикиде, при виде каковых в этого гей-боя сходу влюбился бы любой, не сведущий в межориентационных играх мужик. – Например, мой духовный пастырь, которому я услужаю, обожает напяливать на меня платье и женское бельишко, а потом медленно стягивать с меня всю эту амуницию и лобзать мои трусики. Вообще забавы с дресс-кодерами (мальчиками, рядящимися в девочек и наоборот, да ещё с использованием страпона-фаллоимитатора) любят даже самые ортодоксальные, на первый взгляд, традиционалисты.

У них такая гамма – на зависть папам-мамам

– Значит, вашему пониманию недоступна настоящая мужская дружба?

– Ну почему же. Напротив. Более чем. Ведь к ней примешивается ещё и скрытое чувство нежности, которой так не хватает в дружеских мужских контактах. И нередко мужчины подсознательно тянутся к нам. Правда, когда узнают нашу тайну, некоторые иногда приходят в ярость.

– До рукоприкладства доходило?

– Нет, к счастью. В этом городе был всего один случай, когда подростки зверски избили юного гея. Но это было давно. А времена и нравы ведь меняются. В Актобе, например, ещё совсем недавно невозможно было разместить в газетах даже объявление соответствующего содержания, а потом официально открылся гей-клуб. Надеемся, что скоро черёд дойдёт и до нас.

– Вы боитесь СПИДа?

– В большинстве своём геи, я не говорю о "пидовках", предпочитают безопасный секс.

– Почему бы вам не сделать соответствующую операцию и не определиться окончательно со своей половой принадлежностью? Ведь такой прецедент в городе несколько лет назад уже был.

– Вы имеете в виду парикмахершу Женю? Несчастное существо. Оно теперь – ни мужчина, ни женщина... Вообще, по-моему, трансгендер – это такая мерзость! Искусственный традиционализм! У нас гамма сексуальных ощущений гораздо шире. Ведь большинство геев по сути своей универсалы и могут по желанию менять свои роли в любовной игре.

"Тьфу!" – мысленно сплюнул я и перешёл к забытой на время теме "петушиного" Нового года. Задание редакции – прежде всего.

Ёлка и великолепная гей-семёрка


Ёлка в ЛГБТ-сообществе не удалась

Фото с сайта pinimg.com
Ёлка в ЛГБТ-сообществе не удалась

Идея, выдвинутая в ответ на моё предложение сексуально нетрадиционным контингентом, была хороша. Устроить всей великолепной семёркой, вырядившись подобно Верке Сердючке в дамские платья, инсценировку будущей встречи Нового года вокруг гей-елки на квартире у Юстаса. С соответствующим голубым капустником и таковыми же дарами, типа супер-презиков, фривольного кружевного бельишка, портретов знаменитых на весь мир гомиков и прочего "петушиного" антуража.

Причём с позволением для меня снять всё это на плёнку и дать фотки в газету с указанием под каждым снимком – "ху из ху". Без всяких псевдонимов и купюр.

Но потом контингент вдруг стал от меня скрываться. Причём особенно усиленно – Юстас. И публичные предновогодние оргии вокруг гей-елки не состоялись. За что я получил официальный выговор от редактора "Каравана", в котором тогда работал. Так и не понял: то ли струхнули "барышни" гласности, то ли в дело вмешалось "чудовище с зелёными глазами", как окрестил Шекспир злодейку-ревность в своей трагедии "Отелло". Ибо кое-кто из великолепной семёрки, как мне показалось, всё же положил на меня глаз и ради моей особы готов был разрушить уже сложившиеся в коллективе отношения.

А в одну из моих очередных бесплодных попыток дозвониться Юстасу на квартиру (сотку он наглухо отключил) ответил его "друг". И весьма недовольным голосом попросил больше не звонить по этому телефону.

Чёрт его знает, в каких крайних формах может выразиться "голубая" ревность. И потом, зачем же разбивать "семью"? Так что я решил отступить. А вниманию читателей предлагаю те заметки, что мне удалось сделать ещё до несвоевременного возвращения из командировки ревнивого мужа Юстаса. Или жены? Кто их разберёт, этих однополых влюблённых.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter