"У нас сложился стереотип, что психически больные люди всегда неприятны и опасны. На самом деле среди них много добрых, способных и талантливых. Они со странностями, да. Но ведь и каждый из нас по-своему своеобразен", – говорит президент Ассоциации социальных работников, инвалидов и волонтёров (ОО АСРИВ) Гульнур Хакимжанова, призывая взглянуть на обитателей "психушек" под новым углом. Вместе с Общественной организацией женщин-инвалидов "Ширак" ассоциация предлагает сократить число психиатрических коек в стране и отказаться от строительства новых интернатов для содержания хроников.

"Сейчас в Италии ни одной такой койки нет, в Швейцарии тоже. Больные живут, работают и параллельно получают лечение. Общество направляет усилия на их адаптацию и развитие потенциала", – говорят сторонники реформ в психиатрии.

Как это выглядит на деле, они детально изучили в немецком Дуйсбурге осенью прошлого года.

"Мы видели людей с тяжёлыми формами ментальных нарушений, которым дают жить полноценной жизнью, – рассказывают участники поездки. – Трудно себе представить, что больные, которые в наших условиях не могли бы за собой ухаживать, там практически самостоятельны. В 3-этажном общежитии 24 места. На каждом этаже по 8 комнат и большая гостиная, где пьют чай, смотрят телевизор, болтают. Комнаты обставлены и украшены на вкус их владельцев и совсем не напоминают больничные палаты. На ночь в здании остаётся один социальный работник, днём за жильцами присматривают три человека. Они помогают им вести хозяйство и следят за выполнением назначений врача, который находится в поликлинике".

Кроме того, для больных строят небольшие дома на 40 человек со службой сопровождения, расположенной на первом этаже, или арендуют обычные квартиры в жилых комплексах, которые посещает соцработник. Если человек проживает в семье, она получает пособие по уходу. Опекуна больной выбирает сам, и его мнение обязательно учитывают.

Людей с психическими расстройствами стараются обучить и трудоустроить. В Дуйсбурге специально для этого есть мастерские с цехами на выбор – слесарным, столярным, швейным, керамическим, электрическим и многими другими, где больные зарабатывают себе прибавку к пособию по инвалидности. Есть любимые горожанами рестораны, в которых готовят еду и обслуживают клиентов исключительно люди с ментальными нарушениями. Есть магазин, где продают качественные и потому дорогие сувениры, сделанные их руками. Горячее питание для школьников тоже готовят и развозят доброжелательные и улыбчивые инвалиды по психическим заболеваниям.

Немцы всеми путями стараются сохранить способность умственно отсталых и психически больных людей к самостоятельной жизни. Места проживания и работы максимально отдаляют друг от друга, чтобы человек как можно дольше находился в здоровой среде. Специальный транспорт предусмотрен только для лиц с очень тяжёлыми ментальными нарушениями.

"Они отработали – их провожают до трамвая. Вышли – соцработник встречает на остановке, здоровается, обнимает, а сам тихонько по списочку смотрит, все ли доехали. Навязчивого контроля нет. Отношения с больными очень ласковые, как в любящей семье", – говорит Гульнур Хакимжанова.

В 500-тысячном Дуйсбурге людьми с ментальными нарушениями занимаются четыре НПО. У одного из них 1300 трудоустроенных подопечных: 450 – умственно отсталые и с задержкой психического развития, остальные – с психическими расстройствами. Это совсем не одно и то же.

"Люди с задержкой психического развития что-то не до конца понимают, может быть, им нужно больше времени, чтобы подумать, – поясняет глава ОО "Ширак" Ляззат Калтаева. – Их надо максимально адаптировать с помощью социальных услуг. Но у нас – всех в одну кучу, всех загрузить одними препаратами, от которых больные целый день будут спать. Зачем? Эти люди могут радоваться жизни. Они могут даже на свидания ходить! В Дуйсбурге мы много задавали вопросов о репродуктивном праве больных. Ничего насильно там с ними не делают. Кому-то дают разъяснения, кому-то вспомогательные средства, кому-то контрацептивы".

Хорошо, а радо ли общество постоянному и тесному контакту с неполноценными людьми? 

"Люди быстро привыкают, – со знанием дела говорит Ляззат Калтаева. – Когда я первый раз выехала на коляске из своего дома, собаки лаяли, дети следом бежали, старики от жалости плакали… А уже в третий раз я почувствовала, что никто не обращает на меня внимания".

Тем не менее, реформы в психиатрии нельзя проводить с наскока.

"В одной стране такую ошибку сделали, и очень много больных оказалось на улице, потому что альтернативные услуги не были достаточно развиты, – говорят представители "Ширака" и АСРИВ. – Если сейчас начать выписывать из интернатов людей, куда они пойдут?"

Для начала, считают в общественных организациях, надо открыть при поликлиниках кабинеты психического здоровья и внедрить бригадные формы обслуживания. В поликлинику к невропатологу пойти проще, чем в психбольницу. А он, если что, направит к психологу или психиатру. Правда, тут возникает неожиданная проблема.

"Наши врачи привыкли работать в стационаре с "острыми" больными. Сорок дней человек лежит, контроля никакого, раз в неделю посмотрели, запись сделали, и всё. Там санаторий у них. Спокойно, тепло, с обедом проблемы нет. А в поликлинике надо норму по приёму больных выполнять, и каждый день – отчёт. Работать с "хрониками" и заниматься охраной психического здоровья они не умеют. В село их тем более не вытащишь – они лучше частный кабинет откроют. Надо новых людей учить", – говорят хорошо изучившие вопрос общественники.

Теперь немного статистики. В Казахстане более 200 000 человек состоят на диспансерном учёте с хроническими психическими заболеваниями, количество умственно отсталых составляет 448,1 на 100 тысяч населения. Вопреки рекомендациям ВОЗ, ресурсы государства направляются на дорогие стационарные услуги. В стране действует 35 центров психического здоровья, 31 интернат для взрослых больных и 22 детских учреждения аналогичного профиля. Психиатрическая помощь по месту жительства недоступна.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter