Природные очаги чумы занимают 40% Казахстана. Стоит ли нам опасаться заражения

Чума кажется болезнью из учебников истории: средневековые эпидемии, опустошавшие города, массовые страхи перед инфекцией, которую было практически невозможно остановить. В XXI веке возбудитель чумы никуда не исчез. Он продолжает циркулировать в природе, а значит, риск заражения сохраняется и сегодня.

В начале октября об этой инфекции вновь заговорили после тревожных сообщений из Иркутской области России. Сотрудница Иркутского научно-исследовательского противочумного института умерла после госпитализации с тяжелой формой пневмонии. На фоне этих событий появилась версия о возможной легочной форме чумы – одной из наиболее опасных форм заболевания.

Позже российская сторона уведомила Всемирную организацию здравоохранения, что чума не подтвердилась. У контактных лиц не обнаружили симптомов, проверка института не выявила аварий при работе с патогенами, а причина пневмонии осталась неустановленной.

В этой связи редакция Informburo.kz обратилась к казахстанским специалистам, чтобы узнать из первых рук о природных очагах чумы в республике, как контролируют территории и выявляют опасную инфекцию, насколько эффективно современная медицина умеет ей противостоять и при каких обстоятельствах заболевание может представлять угрозу для людей. Корреспондент Informburo.kz обсудила эти вопросы с доктором медицинских наук, профессором Павлом Дерябиным, много лет работавшим в Казахском научном центре карантинных и зоонозных инфекций, и генеральным директором Национального научного центра особо опасных инфекций имени Айкимбаева кандидатом медицинских наук Зауреш Жумадиловой.

Когда природный очаг действительно представляет риск

Павел Дерябин прежде всего успокаивает: само пребывание на территории с природным очагом чумы не означает высокой вероятности заражения. Риск возникает при прямом контакте с носителем инфекции, например во время охоты или разделки диких животных.

"Мы все ездим на Капчагай, на рыбалку, кто-то ходит на охоту. Если человек не ловит диких животных, не разделывает их туши, вероятность заражения мала. Не надо трогать погибших животных, и спокойно можно находиться на природе", – объяснил Дерябин.

В пример ученый привел случай в Кыргызстане в 2013 году, когда от бубонной чумы умер 15-летний подросток. Заражение связывали с контактом с сурком в природном очаге Сары-Джаз, расположенном на территории соседнего государства

По его мнению, тяжелая пневмония и последующая смерть сотрудницы противочумного института в России заставила специалистов действовать по максимально строгому алгоритму.

"Женщина работала в закрытом учреждении, поэтому любое инфекционное заболевание у нее должны были рассматривать с особой настороженностью. Ее изолировали, провели исследования и необходимые противоэпидемические мероприятия. Все сделали так, как этого требует такая ситуация", – сказал он.

Почему ПЦР недостаточно для окончательного диагноза

По словам Дерябина, одна пневмония не позволяет поставить диагноз "чума". Для этого нужны лабораторные подтверждения. Экспресс-методы позволяют быстро обнаружить генетический материал возбудителя. Но положительный ПЦР еще не означает, что исследователи получили живую бактерию.

"ПЦР и определение антигена можно сделать за несколько часов. Но они могут выявить материал как живой, так и уже неживой бактерии. А когда выделяют культуру, получают живой микроорганизм. После этого можно проводить дальнейшие исследования, в том числе определять чувствительность к антибиотикам", – пояснил Дерябин.

Быстрые методы не заменяют микробиологическое исследование.

Почему в лаборатории особенно боятся аэрозоля

Риск лабораторного заражения возрастает при нарушении правил работы с возбудителем, повреждении средств защиты и процедурах, при которых образуется аэрозоль. Особое значение имеет образование зараженного аэрозоля.

"Аэрозольное заражение может привести к легочной форме чумы. Она значительно тяжелее с эпидемиологической точки зрения, потому что такой больной уже может стать источником заражения для другого человека. При бубонной форме такой передачи обычно нет, если болезнь не переходит в легочную", – объяснил эксперт.

Насколько заразной считается легочная форма, Дерябин объяснил на старом примере из практики противочумной службы. "Считалось, что если в чумном бараке лежит больной легочной формой, открыть дверь, заглянуть туда без защиты и сразу закрыть – уже достаточный контакт для заражения. Это классический пример того, насколько контагиозной считалась легочная чума", – рассказал он.

Учёный обратил внимание и на то, что при подтвержденной легочной форме особенно важны результаты наблюдения за большим числом контактных. По его оценке, отсутствие новых заболевших после завершения инкубационного периода также говорит против первоначальной версии о легочной форме чумы в Иркутске.

Природные очаги чумы занимают 40% территории Казахстана

История в Иркутске подняла вопрос о том, есть ли чума в самом Казахстане? Ответ – да, возбудитель продолжает циркулировать в природе. В Казахстане природные очаги занимают более 1 млн квадратных километров, это около 40% территории страны. Об этом сообщила руководитель Национального научного центра особо опасных инфекций Зауреш Жумадилова.

Природные очаги зарегистрированы в Атырауской, Западно-Казахстанской, Мангистауской, Актюбинской, Кызылординской, Жамбылской, Туркестанской, Алматинской областях, а также в областях Жетысу и Улытау.

Но размер территории сам по себе мало о чем говорит. Специалисты регулярно проверяют, сколько там грызунов и блох, находят ли у них возбудитель и насколько близко активный участок расположен к населенным пунктам.

"С эпидемиологической точки зрения важна не только площадь очага, но и его активность. Если возбудитель обнаружен у грызунов или их блох, риск для населения повышается", – пояснила Зауреш Жумадилова.

Причем возбудитель в Казахстане находят не эпизодически. В Кызылординской, Актюбинской областях, области Жетысу грызунов и блох, у которых выявляют Yersinia pestis, регистрируют практически ежегодно.

За этими территориями следят специалисты девяти противочумных станций. Они обследуют местность, отбирают материал, проводят лабораторные исследования и при обнаружении циркуляции чумного микроба информируют местные исполнительные органы, медицинские и ветеринарные службы.

"Чума у грызунов и блох регистрируется ежегодно. При регистрации циркуляции чумного микроба проводятся профилактические мероприятия", – сообщила Жумадилова.

Почему чума никуда не исчезает

Уничтожить такой очаг целиком невозможно, да и не нужно. Жумадилова предупреждает, что попытка тотально истребить всех участников природной цепочки может нарушить экосистему и привести к отбору наиболее устойчивых организмов.

"Пока существует система носитель – переносчик – возбудитель, полностью уничтожить возбудитель на огромной территории практически невозможно", – объяснила Зауреш Жумадилова.

Поэтому задача противочумной службы состоит не в попытке уничтожить природную экосистему, а в постоянном мониторинге. Специалисты отслеживают циркуляцию бактерии и стараются не допустить ее перехода к человеку.

Можно ли заразиться от обычной городской крысы

Теоретически крысы могут участвовать в передаче инфекции. Однако в Казахстане основной риск связан не с грызунами возле мусорных контейнеров, а с природными очагами.

Наиболее типичный путь заражения там – укус инфицированной блохи. Возможен также непосредственный контакт с зараженным животным или его тканями.

"Дикие грызуны и их блохи представляют риск именно на природно-очаговой территории. Поэтому нельзя трогать трупы неизвестных животных, ловить диких грызунов без необходимости или самостоятельно снимать с них шкуру", – отметила Жумадилова.

В Казахстане вакцинацию проводят прежде всего среди тех, кто живет или временно работает на территории природных очагов. Весной прививают местных жителей. Вакцину также получают нефтяники, строители, геологи, военнослужащие и другие специалисты, которые приезжают в такие районы на работу.

Если у грызунов или блох выявляют циркуляцию чумного микроба, на территории проводят дезинсекцию и дератизацию.

Что будет, если чуму обнаружат у человека

Ждать окончательного результата анализа в такой ситуации никто не станет. Если клиническая картина и обстоятельства заражения дают основания подозревать чуму, пациента изолируют сразу после забора материала. Одновременно начинают лечение и устанавливают всех, кто с ним контактировал.

"При подозрении на легочную форму ключевое значение имеет быстрая изоляция больного, поскольку именно эта форма передается от человека к человеку", – подчеркнула Зауреш Жумадилова.

Почему эпидемия масштаба Средневековья маловероятна

По оценке Национального научного центра особо опасных инфекций, современный сценарий выглядит совсем не так, как исторические пандемии.

Реальная цепочка может начаться с активизации природного очага. Затем заразится один или несколько человек. Проблема возникает, если заболевший поздно обращается к врачу или диагноз вовремя не распознают. Если инфекция перейдет в легочную форму, она сможет передаться близким контактам.

"Сценарий крупномасштабной эпидемии, сопоставимой с историческими пандемиями, в современных условиях маловероятен. Сегодня принципиально изменились возможности лабораторной диагностики, изоляции и лечения", – пояснила Жумадилова.

В стране работают специализированные противочумные учреждения, природные очаги находятся под наблюдением, существуют лабораторные методы быстрой диагностики, а заболевшего можно изолировать и лечить антибиотиками.

Именно поэтому наличие Yersinia pestis у грызунов еще не означает угрозу массового распространения среди населения.

Возбудитель чумы в Казахстане никуда не исчез: у грызунов и блох его находят ежегодно. Но последний случай заболевания человека зарегистрировали в 2003 году. Именно эта разница (между присутствием бактерии в природе и заболеванием населения) показывает, зачем стране нужны постоянный мониторинг природных очагов, противочумные станции, быстрая диагностика и готовность изолировать первый же подозрительный случай.