Прямой эфир Новости спорта

Правда ли, что все казахстанские рэперы копируют западную музыку? Интервью с американской исследовательницей

А'яна Соломон / Фото из личного архива
А'яна Соломон / Фото из личного архива
Как А'яна Соломон полюбила казахстанский хип-хоп и при чём тут айтыс.

А'яна Соломон – молодая американская исследовательница, которая изучает хип-хоп-культуру стран Центральной Азии. Также она – докторант кафедры славянских языков и литературы Мичиганского университета в Анн-Арборе.

– А'яна, мы случайно наткнулись на вашу работу о творчестве казахстанского рэп-исполнителя Айдына Нуралина, известного под псевдонимом "Масло чёрного тмина". Что привлекло ваше внимание к теме хип-хопа в Центральной Азии, в том числе в Казахстане?

– Ещё в школе я заинтересовалась русским языком и начала его изучать. В 2018 году поступила в колледж на факультет русского и испанского языков. С центральноазиатской культурой познакомилась именно благодаря музыке. Когда я училась на втором курсе, нас попросили выбрать и проанализировать одну песню. Мой выбор пал на трек "Панелька" российского рэп-исполнителя Хаски. А моя подруга, с которой вместе учились, рассказала мне о творчестве казахстанской певицы Данели Садыковой, известной как Dequine.

Её творчество меня заинтересовало настолько, что я начала составлять плейлист песен на русском языке, которые мне нравятся. В этот список попали песни исполнителя "Масло чёрного тмина". Я решила узнать больше об исполнителе и обнаружила, что он не из России, а из Казахстана. Тогда я поняла, что не так хорошо знакома с Казахстаном, как хотелось бы.

– Когда вы начали интересоваться хип-хопом?

– В моём родном городе Балтиморе ценились местные течения рэпа и поп-рэпа. Моя мама часто слушала традиционную музыку в жанрах госпела, христианского рока и христианского хип-хопа. А отец предпочитал включать хип-хоп дома, в машине и на семейных посиделках. Думаю, под влиянием этих факторов сформировался мой музыкальный вкус.

Во время обучения в школе я часто приходила на занятия пораньше и тусовалась с друзьями, мы слушали музыку, играли, пели и читали рэп.

– Как давно вы изучаете тему хип-хопа?

– Раньше я не задумывалась о том, чтобы стать исследовательницей в области хип-хопа. Для меня это всегда было и так чем-то близким и знакомым. Изначально мой интерес к языкам вдохновил меня стать переводчиком или специалистом по межкультурным коммуникациям. Однако мои взгляды и отношение к этим планам изменились во время учебы в университете.

На последнем курсе я решила начать исследовательскую работу о казахстанском хип-хопе. Тогда мне казалось, что никто в мире не говорил о музыке Казахстана.

 – Во время научной конференции вы проанализировали содержание песни рэп-исполнителя, известного как "Масло чёрного тмина". Расскажите о своём докладе. О чём в нём говорилось? 

– После окончания колледжа я решила сменить место жительства и переехала из Балтимора в Анн-Арбор, чтобы получить докторскую степень.

В течение первого семестра выбрала предмет, связанный с темой "Образ Центральной Азии в колониальных и советских произведениях". На этом курсе внимание больше акцентировалось на восприятии общества, культуры, языка и истории этого региона русскими. Однако мне стало интересно узнать, что думают сами жители Центральной Азии.

Это и стало отправной точкой моего интереса к хип-хопу в Казахстане – теме, которую я выбрала для итоговой работы курса.

Мой выбор пал на творчество исполнителя "Масло чёрного тмина". Трек "Аяз" стал не просто моей любимой композицией, но и объектом моего исследования. Я считаю, что клип к этой песне, режиссёром которого стал Айсултан Сеитов, выполнен очень искусно. Этот видеоклип меня сильно впечатлил.

Кадр из клипа "Аяз" / Фото с сайта Ezhonline.ru

По моему мнению, артисты из Казахстана способны выражать свой опыт уникальным и свободным образом, независимо от российского или советского нарратива. Им есть что сказать. Мне бы хотелось, чтобы об этом знала не только я, но и мои сверстники и коллеги.

В марте этого года я представила свой доклад на конференции "Диверсификация славянских языков" в Гарвардском университете. Моя цель заключалась в том, чтобы донести до общественности идею, что творчество Айдына Нуралина – лишь один из примеров хип-хоп-культуры Казахстана. Кроме того, я хотела подчеркнуть, что музыка Айдына – не дешёвая копия американского хип-хопа, она отражает социокультурные и художественные потребности казахстанского общества сегодня.

Однако даже после выступления на конференции я не могла сказать, что была полностью удовлетворена своей работой: на тот момент я не хотела продолжать исследования, не побывав в Казахстане и не пообщавшись с казахстанцами лично.

– В Казахстане немало хип-хоп исполнителей. Почему вы выбрали Айдына Нуралина?

– Я как исследователь обязана наблюдать за одним явлением продолжительное время. И мне было несложно изучать творчество Айдына. Меня впечатлила его способность умело совмещать три языка: английский, казахский и русский.

– В своём докладе вы также затронули искусство казахского айтыса. Что вы думаете об айтысе?

– Айтыс очень напоминает американский рэп-баттл. Моё внимание к традиционному казахскому исполнительскому мастерству, такому как айтыс, помогло глубже понять истоки казахского хип-хопа. Изучение айтыса сняло сомнения относительно мнения о том, что "все казахстанские рэп-исполнители копируют западную музыку". Теперь я с уверенностью смогу опровергнуть это и сказать, что их творчество уникально и несёт свой собственный стиль.

– В своей работе вы ссылаетесь на учёную Лизу Скитолски, которая сравнила хип-хоп со "способом передачи информации о травмах и структурном насилии". Основываясь на работе этого автора, можем ли мы сказать, что индустрия хип-хопа до сих пор не получила того признания, которое заслуживает? Причина, по которой я об этом спрашиваю, заключается в том, что в сознании некоторых людей это всё ещё считается лёгким жанром.

– Хип-хоп-исполнители необязательно должны рассказывать о "травмах". Я считаю, что через хип-хоп артисты выражают свои чувства и переживания. Это способ рассказать личную историю. Я никогда не преуменьшу значение искусства хип-хопа и не хотела бы, чтобы кто-то это делал. 

Почему некоторые считают хип-хоп лёгким жанром? Возможно, потому что не разбираются в нём. Думаю, что люди, считающие хип-хоп бессмысленным, возможно, просто никогда не давали ему шанса. Я хорошо осознаю важность хип-хопа, так как выросла в окружении этого искусства.

Справка Informburo

Структурное насилие – это форма насилия или дискриминации, которая заложена в институциональных, социальных или культурных структурах общества. Оно может проявляться через установленные нормы, правила, законы или обычаи, которые создают неравенство и ограничивают возможности определённых групп людей.

Понятие было впервые использовано норвежским социологом Йоханом Галтунгом в статье Violence, Peace and Peace Research в 1969 году.

– Какие у вас планы на будущее? 

– Летом этого года я съездила в Казахстан, чтобы пройти интенсивный курс русского языка. Я успела побывать в Алматы и Шымкенте. Мне настолько понравилась поездка, что я даже не хотела возвращаться домой. Посетив Казахстан, осознала, что мой интерес не только к казахстанскому хип-хопу, но и к казахстанской музыке и казахстанскому обществу в целом возрос. Я не ограничиваюсь только хип-хопом: слушаю также и рок, и поп-музыку.

Когда я была в Алматы, мне посоветовали послушать кыргызского рэп-исполнителя Улукманапо. Сейчас сосредоточилась на творчестве этого артиста. Хочу посетить Бишкек в ближайшем будущем. Как исследователь я не могу ограничиться изучением только казахстанской музыки. Мне нравится наблюдать за хип-хоп-культурой стран Центральной Азии в целом с разных углов.

Была ли эта статья для вас полезной?
0

  Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

  Если вы нашли ошибку в тексте на смартфоне, выделите её и нажмите на кнопку "Сообщить об ошибке"

Новости партнеров