Как и на сотнях других улиц, по утрам по ней по своим делам спешат взрослые – на работу, студенты – в вузы, дети – на учебу в школу. Один из них, первоклашка, оторвавшись от стайки ребятишек, подходит к адресной табличке одного из домов и по слогам громко читает: «у-ли-ца Бо-лат-ха-на Тай-жа-на». Едва задумавшись, о том, кто этот человек, беззаботный малыш, уже через минуту бежит вслед за своими однокашниками по дороге в школу. Я же, став невольной свидетельницей произошедшего, остаюсь наедине со своими мыслями и воспоминаниями о светлом человеке, прекрасном отце и профессионале с большой буквы.

Он родился в селе Торайгыр Баянаульского района Павлодарской области. Семья дедушки Кульжана (отца папы) была очень большой. Бабушка была образованной, училась, кстати, в одном классе с Канышем Сатпаевым, который, как шутил папа, иногда списывал у нее домашки. Она родила деду 16 детей, но выжило лишь четверо... Дедушка ушел на фронт Великой Отечественной, дошел до Берлина. Отец был самым младшим в семье, но все дети росли ответственными. В школу он пошел в Павлодаре, а закончил уже в Алма-Ате на отлично.

В старших классах у него возникло твердое решение поступить в знаменитый МГИМО, и мечта сбылась: сразу поступил на престижный факультет экономики и международных отношений этого ВУЗа. Со студенческих лет отец активно готовился к профессии, как губка впитывал знания. Уже на старших курсах он начал работать переводчиком, и писать кандидатскую диссертацию. В 1963 году преуспевающего четверокурсника командировали в Египет как дежурного референта дипконсульства  СССР в Порт-Саиде. И уже через год отец - переводчик во время визита Хрущева в Египет. По воспоминаниям коллег, отец был словно рожден для профессии. Его отличали высокий профессионализм, скрупулезность, глубокие познания. Помню, как он читал газеты, книги, любую литературу - с карандашом, что-то подчеркивая, отмечая. У него была великолепная память. Папа блестяще запоминал и точно называл даты, события, названия, имена, был интересным собеседником. Он был внимателен к деталям, докапывался до сути, вникая в первопричину любых явлений. Это находило отражение и в его работе - от соблюдения правил диппротокола до специфики культуры и обычаев различных стран. Для лучшего понимания политики страны пребывания отец скрупулёзно изучал не только языки, но и экономику, культуру, историю, традиции, обычаи, основы религиозных воззрений. Был высококлассным специалистом по странам арабского мира: в совершенстве владея английским, он великолепно разговаривал и на арабском языке, даже носители языка не признавали в нем иностранца.

Болатхан Калжанулы Тайжан родился 8 марта 1941 года в селе Торайгыр Баянаульского района Павлодарской области, окончил  алматинскую  школуN 36 с золотой медалью. Выпускник Московского государственного института международных отношений, аспирант московского института мировой экономики и международных отношений. Генеральный секретарь МИД Казахской ССР, вице-консул в Йеменской Арабской Республике, ответственный секретарь президиума Казахского общества дружбы и культурной связи с зарубежными странами, заместитель заведующего отделом зарубежных связей ЦК Компартии Казахстана, заведующий протокольным отделом, отделом печати и информации МИД Казахской ССР, генеральный консул, советник посольства СССР в НДРИ, первый заместитель министра внешнеэкономических связей Казахстана, посол Казахстана в Египте и по совместительству в Алжире, Иордании, Ливии, Марокко, Сирии, Тунисе, представитель Казахстана в Организации Исламская конференция, посол Казахстана в Малайзии. В Каире по инициативе посла Тайжана открыта улица им. Абая, в Алматы одна из улиц носит имя дипломата Болатхана Тайжана.

Отец был обостренно честным, а подчас и бескомпромиссным, резким в суждениях и оценках, всегда оставался истинным патриотом своей Родины. Его патриотизм проявлялся во всем: в работе, в семье, в воспитании детей, в общении с друзьями. А их у него было очень много еще со студенчества. Компания у них была на редкость дружной и сплоченной. Преобладала в ней творческая интеллигенция - писатели, художники, историки. Мурат Ауэзов, Тимур Сулейменов, Аскар Сулейменов, Болат Каракулов, Марат Семби и многие другие. Их отношения формировались годами, и со временем лишь крепли. И я поражалась, как долго длилась эта дружба, несмотря на различия в их профессиях, взглядах, жизненном пути. Перед глазами картинки 8 марта – женского праздника и, одновременно, дня рождения отца. Утро, а мы с мамой уже суетимся дома на кухне, готовим праздничный стол, за которым обычно собирались друзья отца со своими семьями. Когда отец работал на родине, мы с ними выезжали отдыхать за город по выходным. Тогда я, наверное, получила первые уроки кругозора - разговоры взрослых носили интеллектуальный характер, касались широчайшего круга вопросов истории, культуры, искусства…

Отец всегда трепетно относился к родному языку. Поскольку он закончил русскую школу, в юности недостаточно знал литературный казахский. Но со студенчества отец самостоятельно изучал язык, и стал говорить на нем в совершенстве. Сколько помню себя, он требовал от детей, чтобы дома мы говорили только по-казахски. И, уже после наступления независимости, отец стал первым отечественным дипломатом высокого ранга, который начал вести все служебные дела на государственном языке. Не всем подчиненным это нравилось, но он был неумолим. За годы суверенитета отец постоянно публично выступал за развитие казахского языка, как важнейшей составляющей национального самосознания, активно общался со СМИ на эту тему. Его патриотизм и устремленность к лучшему будущему нашей Родины ярче всего выражались чутким отношением к родному языку. Эта страсть зародилась в нем задолго до перестройки, гласности и обретения Казахстаном независимости - в начале 60-х отец вместе с Муратом Ауэзовым и другими соратниками основали студенческое движение «Жас тулпар». Оно родилось в Москве и быстро дало ростки в Алма-Ате, Киеве, Минске, Риге, других городах республик, где учились студенты-казахи. Роль и значение в их среде «Жас тулпара», ставившего целью возрождение национальной культуры и истории, сейчас трудно переоценить. Известно, что не без влияния жастулпаровцев возник легендарный ВИА «Дос-Мукасан», покоривший поклонников национальным колоритом.

Отец болел за страну сердцем и душой, искренне радовался ее успехам, болезненно переживал неудачи. Слова «Родина, Отчизна, Независимость» для него имели наивысшее смысловое значение. К независимости нашей страны он относился трепетно, считая ее выстраданной всей многовековой историей казахов.

Накануне провозглашения независимости отец занимал пост первого заместителя министра внешнеэкономических связей Казахской ССР. Исторический день - 16 декабря 1991 года - застал его в Лондоне, где он в составе нашей делегации вел переговоры с «Бритиш газ» об освоении месторождения Карачаганак. Глава этой компании в самый разгар переговоров собственнолично сообщил новость об объявлении суверенитета Казахстаном. Как вспоминал отец, после эмоционального всплеска с обеих сторон, британцы попытались с учетом такой новости уточнить полномочия казахстанцев в распоряжении месторождением. Но, осознав значимость момента, быстро спохватились. Переговоры были приостановлены, а их участники по предложению хозяев отправились отмечать событие в ресторан. Когда отец вернулся в Алматы, он был серьезен, сосредоточен, целиком поглощен принципиально новой ситуацией. В память врезались его слова, он усадил меня напротив, и сказал: «Ну вот, Умут, недаром я тебя так назвал («Умут» в переводе с казахского «Надежда»), сбылась моя надежда мечта - наша Родина свободна и независима!».

Хотя работа отнимала у отца огромное количество времени, он всегда находил время для общения с детьми. До определенного возраста он воспитывал нас строго: требовал хорошо учиться, много читать, помогать по дому, учил быть обязательными и скромными.  Когда же появились внуки, начал их баловать. Однажды отец взял с собой моего старшего сына в Малайзию, где работал послом, и целый месяц показывал ему эту страну. Наверное, через внуков пытался восполнить дефицит внимания и любви, которые, как ему казалось, он недодал нам, его детям.  

Когда встал вопрос о выборе моей профессии, именно совет отца стал судьбоносным.

Это по-своему драматичная история. С 5 класса я решила учиться непременно в московском университете, сказались воспоминания родителей. Отец закончил МГИМО, мама – Московский институт легкой промышленности. В Белокаменной еще студентами они и познакомились. Их рассказы настолько впечатляли, что учеба в Москве казалась мне жизнью на другой планете. В 9 классе я собралась поступать в МГУ на психологию. Я шла на золотую медаль, она давала право сдавать лишь экзамен по биологии, на этом я и сосредоточилась. Но в 10 классе глубокой осенью позвонил отец. Тогда он работал в Йемене, разговаривали мы редко, связь была односторонней: позвонить в Алма-Ату можно было лишь с советских кораблей, заходивших в местные порты. И вот такой звонок из Адена. Папа спрашивает, куда я надумала поступать. Отвечаю. Не годится, реагирует не без юмора отец, станешь психологом, тем более хорошим, не видать тебе счастья в личной жизни, потому что будешь видеть мужа насквозь, а от такой проницательности добра не жди. Огорошенная, спрашиваю, что же делать. Отец бодро продолжает: времена меняются, все большую роль играет экономика, тебе по этой стезе надо пойти. И советует экономический факультет РУДН.

Конечно, я растерялась. Это сейчас я благодарна отцу, а тогда в смятении с трудом нашла силы перестроиться. Папа подгадал свой отпуск на время экзаменов, и мы поехали в Москву. Как золотой медалистке мне нужно было сдать первый экзамен на 5, и я студентка, но я получила четыре. Пришлось сдавать все экзамены и проходить собеседование. В итоге набрала больше всех баллов, но вместо недели мы прожили в Москве целый месяц. И все это время, вплоть до моего зачисления на экономико-правовой факультет РУДН, отец был рядом.

Близким отец почти не рассказывал о своей работе. Сказывалась специфика профессии: ведь в любой стране дипломатия, как и разведка, сопряжена с национальной безопасностью. Он никогда не жаловался, не сетовал на судьбу, всегда был заряжен позитивом и энергией.  
Недаром говорят, что большое видится на расстоянии. В преддверии 75-летия отца, я прихожу к выводу, что он жил, во многом опережая время. Всегда был последователен, объективен, честен, прямолинеен. Обладая значительным опытом, энциклопедическими знаниями, он успел сделать достаточно много, оставив после себя богатейшее профессиональное и интеллектуальное наследие.

И кто знает, может быть когда-нибудь, тот первоклассник с улицы Болатхана Тайжана, поближе узнав биографию моего отца, станет профессиональным дипломатом и внесет свой вклад в развитие нашей страны.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter