От спасения Каспия до инвестиций. Какие инициативы продвигает Токаев на международной арене

В октябре 2026 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на международных площадках обозначил несколько направлений, имеющих значение для дальнейшего развития страны. Речь шла о сохранении природных ресурсов, совместном решении экологических проблем и расширении экономического сотрудничества с зарубежными партнерами.

На Саммите лидеров COP17 в Ереване глава государства представил результаты восстановления популяций редких животных и призвал пять прикаспийских стран объединить усилия для сохранения Каспийского моря. На встречах с руководителями Катара и Израиля в Баку обсуждались инвестиционные и энергетические проекты, а также перспективы технологического сотрудничества.

За этими инициативами стоят как уже достигнутые результаты, так и задачи, требующие дальнейшей работы. Корреспондент Informburo.kz вместе с экспертами разбиралась, что удалось Казахстану в природоохранной сфере, какие возможности открывает международное сотрудничество и что необходимо для реализации новых договоренностей.

Как Казахстан восстанавливает популяции редких животных

Одним из главных результатов природоохранной политики Казахстана стало восстановление численности сайгаков. Если в 2003 году в стране насчитывалась всего 21 тысяча особей, то к апрелю 2026 года их популяция достигла 4,7 млн. Сегодня в Казахстане обитает около 98% всех сайгаков в мире.

Такого результата удалось достичь благодаря многолетней работе государства, ученых и природоохранных организаций. Была расширена сеть особо охраняемых природных территорий, налажен научный мониторинг. Однако быстрое увеличение численности животных поставило новые задачи.

Как объяснила исполнительный директор Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия (АСБК) Вера Воронова, в отдельных районах сайгаки начинают конкурировать с домашним скотом за пастбища и воду. При высокой плотности популяции возрастает вероятность контактов между дикими и домашними животными, а вместе с ней и риск передачи заболеваний.

"При этом важно учитывать, что восстановление популяции сайгака оказывает положительное влияние на степные экосистемы. В отличие от домашнего скота, сайгаки совершают протяженные сезонные миграции, благодаря чему пастбищная нагрузка распределяется по обширным территориям. Перемещаясь, животные регулируют растительную массу, способствуют распространению семян и обогащению почвы органическими веществами", – пояснила эксперт.

Положительные изменения отмечаются и в популяции снежного барса. По последним оценкам, в Казахстане обитает около 190 особей. Значительная часть их мест обитания находится под государственной охраной. Но за пределами особо охраняемых территорий животным угрожают изменение климата, увеличение поголовья скота на горных пастбищах и развитие туристической инфраструктуры. Кроме того, фиксируются случаи нападения снежных барсов на домашний скот, поэтому необходимо разработать меры, населённые на предупреждение возможных конфликтов с животноводами.

Еще одно направление природоохранной работы связано с возвращением видов, ранее исчезнувших из дикой природы Казахстана. Продолжаются программы возвращения туранского тигра и восстановления популяции лошади Пржевальского.

За три года в Казахстан доставили три группы диких лошадей из европейских зоопарков. Всего планируется завезти около 40 животных, которые должны стать основой самостоятельной популяции. Для программы выбран Торгайский регион, где сохранились обширные пастбища и естественные источники воды. После прибытия лошади проходят адаптацию под наблюдением специалистов на территории государственного природного резервата "Алтын Дала".

"В целом проекты по возвращению таких знаковых видов, как тигр и дикая лошадь, имеют гораздо более широкое природоохранное значение, чем просто восстановление численности отдельных животных. Их реинтродукции предшествует большая работа по сохранению и восстановлению природных экосистем и, в случае крупных хищников, восстановлению их естественной кормовой базы. Поэтому подобные программы способствуют не только возвращению отдельных видов, но и восстановлению естественных экологических процессов и целостности природных экосистем", – отметила Вера Воронова.

Сохранение биоразнообразия требует учитывать и интересы дикой природы при развитии экономики. Строительство дорог, ветровых электростанций, расширение сельскохозяйственных угодий и туристической инфраструктуры могут затрагивать места обитания животных и пути их миграции. По мнению Вороновой, одной из системных проблем остается недостаток актуальных научных данных, без которых сложно заранее оценивать экологические последствия таких проектов.

На саммите COP17 в Ереване глава Казахстана Касым-Жомарт Токаев связал природоохранную работу с общенациональной инициативой "Таза Қазақстан".

В новой Конституции формирование высокой экологической культуры закреплено среди основополагающих принципов деятельности государства, а сохранение природы и бережное отношение к ее ресурсам определены как обязанность граждан.

Таким образом, восстановление редких видов становится частью более широкой задачи по сохранению природных экосистем. Дальнейшие результаты будут зависеть от научного мониторинга, защиты мест обитания животных и учета экологических требований при хозяйственном освоении территорий.

Почему судьба Каспия зависит от пяти государств

На саммите COP17 Токаев выразил обеспокоенность состоянием Каспийского моря. Он сообщил о сокращении численности каспийских тюленей с одного миллиона до 270 тысяч особей и призвал прикаспийские государства активизировать совместные природоохранные меры.

Сокращение численности животных заметно на лежбищах в северо-восточной части Каспия. По словам директора Института гидробиологии и экологии Миргалия Баймуканова, весной и осенью в казахстанском секторе сосредоточивается более 90% залежек тюленей. Однако в последние годы их численность здесь уменьшается.

"Выделить какой-то отдельный фактор как наиболее значимый невозможно на данном этапе. Надо понимать, что воздействует комплекс факторов, причем они во многом связаны друг с другом. Именно комплексность антропогенного воздействия создает очень неблагоприятную для вида среду обитания", – объяснил ученый.

Ситуацию осложняет обмеление моря. По данным Баймуканова, с 1996 по 2026 год береговая линия на северо-востоке Каспия отступила на 40-170 км. Вместе с ней смещаются лежбища тюленей, что требует изменения подходов к охране мест их скопления.

Среди необходимых мер ученый назвал усиление контроля за загрязнением, ограничение судоходства в местах размножения животных, борьбу с браконьерством и предотвращение попадания тюленей в рыболовные сети. Также необходимо создавать реабилитационные центры для лечения больных и травмированных животных, законодательно регулировать их деятельность.

В Казахстане уже создан государственный природный резерват "Каспий итбалығы", а с 2025 года действует национальный План действий по сохранению каспийского тюленя. Более десяти лет по государственным заказам проводятся исследования популяции.

"Все это Казахстан может делать самостоятельно. Однако без аналогичных действий со стороны других прикаспийских государств указанные меры могут оказаться малоэффективными или вовсе не дать результата", – подчеркнул Баймуканов.

Казахстан, Россия, Азербайджан, Туркменистан и Иран уже связаны природоохранными соглашениями, в том числе Тегеранской конвенцией, вступившей в силу в 2006 году. Однако существующих механизмов недостаточно для решения проблемы обмеления, считает политолог, PhD по политологии Казбек Майгельдинов.

Один из наиболее сложных вопросов связан с водным балансом Каспия. Значительная часть речного притока поступает через Волгу, поэтому использование водных ресурсов в ее бассейне затрагивает интересы других прикаспийских стран.

"Здесь мы сталкиваемся с классической дилеммой коллективного действия. Крупнейший вкладчик в проблему может быть наименее мотивирован в ее решении. При этом основную цену обмеления платят страны, наиболее уязвимые к его последствиям", – считает Майгельдинов.

По оценке политолога, природоохранная повестка долгое время уступала экономическим интересам, прежде всего добыче углеводородов, судоходству и развитию транспортных коридоров. Сотрудничество осложняют и геополитические противоречия.

Для Казахстана обмеление моря представляет прямую экономическую угрозу. Снижение уровня воды влияет на работу портов Актау и Курык, нефтегазовую инфраструктуру и развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута.

При этом ряд межгосударственных решений принят. На Каспийском экологическом саммите 9 октября 2026 года в Туркменистане Казахстан поддержал предложение Азербайджана о создании межправительственной комиссии по обмелению моря. Прикаспийские государства также одобрили казахстанскую инициативу по разработке межгосударственной программы сохранения водных ресурсов Каспия.

Майгельдинов считает, что дальнейшая работа должна включать общую систему научного мониторинга, постоянный механизм координации и совместное финансирование природоохранных проектов.

"Нужна общая база данных, спутниковый и цифровой мониторинг, чтобы система раннего предупреждения действительно работала. Необходим и конкретный механизм финансирования, в том числе для защиты мест размножения тюленей и сохранения рыбных запасов. Но самый трудный вопрос связан с водным балансом Каспия и согласованием подходов к использованию речного стока", – пояснил политолог.

По мнению Майгельдинова, инициатива Токаева позволяет Казахстану защищать собственные экономические интересы и развивать региональное природоохранное сотрудничество.

Перспективы переговоров с Катаром и Израилем

Наряду с экологическими инициативами важное место в международной повестке президента Казахстана заняло расширение экономического сотрудничества. На встречах с эмиром Катара Тамимом бен Хамадом Аль Тани и президентом Израиля Ицхаком Герцогом в Баку обсуждались инвестиции, энергетические проекты и развитие двусторонних отношений.

По мнению старшего исследователя Центра регионального анализа Национального аналитического центра Расула Коспанова, переговоры следует рассматривать в контексте многовекторной внешней политики Казахстана. Катар представляет интерес прежде всего как крупный инвестор, а Израиль как партнер в сфере технологий, сельского хозяйства и управления водными ресурсами.

"Катар обладает значительными инвестиционными ресурсами. На самом деле страна небольшая, но, умея правильно пользоваться своими ресурсами, катарские инвестиционные фонды по всему миру ищут привлекательные инвестпроекты и инвестируют за пределами своего региона. Большая удача, что катарские инвесторы проявили интерес к нашему государству", – отметил политолог.

В феврале 2024 года Казахстан и Катар подписали коммерческие документы на общую сумму 17,6 млрд долларов. Среди ключевых проектов – сотрудничество QazaqGaz с катарской Power International Holding в газопереработке и развитии газотранспортной инфраструктуры. В частности, стороны договорились о проектах на Кашагане и строительстве второй нитки газопровода Бейнеу – Бозой – Шымкент, необходимой для стабильного газоснабжения южных регионов.

Казахстан располагает значительными запасами природного газа, но нуждается в расширении перерабатывающих мощностей. Катарский опыт в нефтегазовой отрасли может помочь решить эту задачу.

Катарский капитал присутствует и в других отраслях. В 2024 году Lesha Bank приобрел Bereke Bank, а в январе 2025 года Power International Holding завершила приобретение мобильного оператора Tele2/Altel.

В отношениях с Израилем спикер выделил перспективы технологического сотрудничества, особенно в сельском и водном хозяйстве. Казахстан сталкивается с изношенностью оросительной инфраструктуры и потерями воды, и в этом может помочь Израиль, который обладает технологиями эффективного использования ограниченных водных ресурсов.

"Территория Израиля – это в большинстве своем песчаные и каменистые почвы. Но, тем не менее, стране удается выращивать в пустыне клубнику и другие сельхозкультуры, во многом обеспечивая себя", – пояснил эксперт.

В январе 2026 года на казахстанско-израильском бизнес-форуме были подписаны документы о сотрудничестве в сфере модернизации водной инфраструктуры с участием израильской компании Mekorot. Также обсуждались проекты строительства битумного завода в Атырауской области и развития возобновляемой энергетики.

При этом товарооборот Казахстана с Израилем в 2025 году составил 193,5 млн долларов. Значительную часть казахстанского экспорта составляет нефть.

По словам Коспанова, сотрудничество с Израилем имеет и политическое значение. Казахстан сохраняет дипломатические отношения с этой страной, одновременно выступая за создание независимого палестинского государства и мирное урегулирование конфликта. Присоединение Казахстана к Авраамовым соглашениям в ноябре 2025 года эксперт рассматривает также как дополнительное направление взаимодействия с США.

"Наша страна во внешней политике демонстрирует: для того чтобы прийти к миру, нужны переговоры и каналы взаимодействия. Ведь от любого конфликта и войны больше всего страдают мирные жители, дети. Поэтому Казахстан как государство миролюбивое считает важным развитие таких площадок и развитие диалога между враждующими сторонами", – заключил политолог.