Новый взгляд на этнотуризм, или Как антрополог знакомит гостей с жизнью в казахском ауле

В Instagram корреспондент Informburo.kz отметила публикацию сотрудницы конного центра. "Я работаю на конюшне Taiburyldyn Shabysy возле Астаны. И есть причина, по которой я выбрала именно её. Этих лошадей любят. Они живут лошадиную жизнь и иногда катают гостей нашей страны", – написала она.

Зацепили не только фотографии и сами лошади. Из поста было понятно, что речь идёт не об обычном месте для конных прогулок. Здесь животных не воспринимают как инструмент для заработка. Напротив, с бережного отношения к ним начинается знакомство с казахской культурой.

Редакция решила отправиться на конюшню и оценить новую точку притяжения туристов – казахстанских и зарубежных.

Уже на месте выяснилось, что основательница центра является одним из спикеров сайта Informburo.kz. Ею оказалась Алима Бисенова – антрополог и ассоциированный профессор кафедры социологии и антропологии Назарбаев Университета, которая ранее комментировала Informburo.kz материал о жёнах репрессированных алашординцев. Было неожиданно встретить её в другой роли – не только исследовательницы истории и культуры Казахстана, но и хозяйки места, где лошади живут привычной для них жизнью, а гостей знакомят с казахскими традициями.

Как всё начиналось

Мы представляли большую туристическую базу с просторной конюшней и отдельными площадками для гостей. На месте всё оказалось гораздо камернее: уютный дом, загон и обустроенное пространство для животных.

У входа тихо и радушно встретили собаки. Они подошли к гостям, а затем проводили к прохладному дому, где посреди комнаты стоял большой круглый стол. Здесь нас угостили домашним айраном из молока коровы Марты. В это время она была на выпасе.

В доме ждал ещё один обитатель хозяйства – трёхногий кот.

За столом собрались хозяйка конного центра Алима, а также её сотрудницы – антропологи и гиды Алина Нуртас-Каликеева и Адия Баймурзина.

Поначалу две лошади Алимы, жеребец по кличке Серый и кобыла Дакота, содержались на ипподроме.

"Потом я поняла, что они не должны жить на ипподроме, где-то в денниках, а должны находиться в сельской среде. Я купила половину этого дома. Здесь была большая территория, почти 20 соток. Сделала загон, построила конюшню. Лошади размножались, их становилось больше, и возник вопрос, какая цель должна быть у хозяйства", – рассказала Алима Бисенова.

Здесь лошадей держат не ради мяса или кумыса, а для верховой езды. Но содержать растущее хозяйство только для себя становилось всё сложнее. Так появились прогулки, конные маршруты и этнографические программы для гостей.

"Мы начали заниматься этнотуризмом, проводить прогулки и туры. Сейчас думаем, как предлагать разные форматы. Кому-то нужны короткие прогулки, кому-то продолжительные маршруты. Многие иностранцы говорят, что города везде становятся похожими. Те же здания, те же торговые центры. Так культуру страны не узнаешь", – объяснила Алима.

Без постановки

Со временем сюда начали приезжать не только на конные прогулки. Одни гости проводят в центре день, другие остаются на несколько суток, а иногда и на две недели. Вместе с хозяевами гости завтракают, обедают и ужинают, ездят верхом к реке, бывают на байге, кокпаре и сельских праздниках.

Заранее составленного сценария нет. Программа складывается в зависимости от того, чем в дни приезда гостей живут соседние аулы.

"Деревня живёт своей жизнью, и мы погружаем гостей в эту жизнь. Каждый раз программа получается разной. Помню, приехали американцы, а в тот день проходила байга. Я сказала им: "Вам повезло, сегодня едем на байгу". В другой раз гости попали на кокпар, кто-то попал на празднование Курбан айта", – поделилась хозяйка.

По её словам, многих иностранцев сюда приводит не только интерес к лошадям. В современном мире люди всё чаще скучают по простой жизни, когда можно запросто зайти в дом, сесть с хозяевами за один стол, общаться и никуда не торопиться.

"Даже японцы, которые приезжают к нам, говорят, что у них уже почти нет такого, чтобы люди просто сидели за столом и пили чай. Хотя мы считаем, что у них есть чайная церемония. Но для неё нужен не только чай. Нужны люди, с которыми ты его пьёшь, родственники, друзья или гости. У казахов эта культура гостеприимства сохранилась", – отметила она.

Когда человек остаётся на несколько дней, повседневную жизнь уже невозможно отделить от подготовленной для туриста программы. Гость видит не только прогулки верхом и застолья, но и обычные хлопоты.

"Вы же знаете, у казахов пригласить гостей – это значит структурировать жизненный хаос. Нужно что-то докупить, чего-то не хватает, где-то не успели убрать. Когда человек живёт с нами две недели, он всё это замечает. И это нормально", – привела пример Алима.

Здесь не пытаются разыграть перед туристами специально придуманный казахский этноаул. Гости попадают в сельскую жизнь, которая уже идёт своим чередом. Алима называет это "философией места". Один из гостей из Австралии позже написал в отзыве, что хозяева не делят происходящее на парадную и скрытую от посторонних части и не пытаются изображать что-то, чего нет в их реальной жизни. "У нас нет такого разделения на frontstage и backstage. Это просто жизнь, как она есть", – говорит она.

Иностранные путешественники чаще всего находят центр на международных туристических платформах. Информация о нём размещена, в частности, на Viator и других сервисах, через которые можно выбрать программу и забронировать поездку. По словам хозяйки, такие площадки не только приводят гостей, но и дают самостоятельным путешественникам чувство защищённости, поскольку следят за соответствием заявленного качества реальным условиям.

Алима Бисенова рассказала о французском путешественнике, который провёл на конюшне несколько дней и снимал её жизнь с помощью двух дронов. Часть кадров он передал центру для продвижения. "Вы ещё про него услышите, он готовит документальный фильм", – сказала она.

Антропология делом

Для Алимы конный центр стал продолжением её деятельности как антрополога. Только теперь проверять свои идеи ей приходится не в аудитории или научной статье, а в собственном хозяйстве. Здесь нужно искать работников, принимать гостей и думать, как содержать животных.

После многих лет в университете ей было важно проверить свои представления за пределами академической среды.

"Здесь всё очень просто: либо за твой продукт будут платить, либо нет. Можно долго рассуждать о культуре и туризме, но в реальной жизни человек должен захотеть приехать к тебе, остаться и потом вернуться", – говорит она.

Особенно резко Алима реагирует на красивые слова о кочевой культуре.

"Меня раздражает, когда говорят: "Мы казахи, мы кочевники". А ты попробуй подоить кобылу или корову. Ты вообще навоз нюхал? Нельзя говорить о кочевой культуре, если ты не представляешь, как устроена эта жизнь", – говорит она.

В центре эти представления приходится проверять каждый день. Здесь недостаточно рассказать туристу о том, кто такие казахи, какая у них история или современная жизнь в ауле или в городе. Нужно накормить лошадей, заготовить сено, найти человека, который поможет по хозяйству, продумать маршрут и проследить, чтобы поездка была безопасной.

Ранее Алима занималась городской антропологией, изучала, как меняются отношения между городом и селом, как сельские практики сохраняются и приспосабливаются к современной жизни.

"Я преподаю предметы, которые частично связаны с тем, что здесь делаю. Меня интересует, как сегодня совмещаются деревня и город, как меняется сельская жизнь. Например, я изучала, как животноводческие практики казахского аула сохранялись и трансформировались в советское время и что из них дошло до наших дней", – рассказывает она.

По словам Алимы, многие традиционные способы хозяйствования оказались устойчивее попыток полностью их изменить.

"Я часто говорю: модернизация не победит эволюцию. Если наша территория удобна для коневодства, то лошади всё равно возвращаются в хозяйство, потому что их здесь удобно содержать. То же самое произошло с овцами: несмотря на попытки заменить местные породы, люди вновь вернулись к курдючной овце, приспособленной к этим условиям", – уверена собеседница.

При этом часть практических знаний, отмечает антрополог, была утрачена. В советское время шерсть и кожу сдавали государству, и постепенно исчезали навыки их домашней переработки. Теперь эти знания приходится восстанавливать, в том числе обращаясь к опыту казахов, живущих в Монголии и Китае.

Команда организует не только однодневные прогулки в окрестностях центра, но и многодневные конные туры в других регионах. Для таких поездок маршрут разрабатывают самостоятельно, а лошадей при необходимости арендуют на месте. Во время одного из последних туров участники прошли путь из Буландынского района через район Биржан сал и почти дошли до Борового.

Однако вести лошадей непосредственно в сосновый бор Алима Бисенова считает не лучшим решением. Лошадь – степное животное, ей важно видеть открытое пространство и понимать, что происходит вокруг. Закрытый лесной ландшафт воспринимается ею иначе.

Сама она называет это место "мёртвым сосновым бором", поясняя, что речь идёт не о состоянии деревьев, а об особой тишине и атмосфере этого леса. По её наблюдениям, там почти не слышно птиц, а ландшафт заметно отличается от степи и других лесов. Кроме того, инфраструктура популярной курортной зоны, по её мнению, сильно перегружена.

Поэтому маршруты здесь стараются строить так, чтобы учитывать особенности местности и поведение лошадей, а не подчинять природу ожиданиям туриста.

"Мы как раз занимаемся экологичным туризмом. Это не массовый туризм. У нас и цены высокие. Это явно не массово", – предупредила собеседница. 

Из университета в степь

Для Алимы этот центр стал продолжением научной работы, а вот для Алины Нуртас-Каликеевой всё началось с обычной встречи с научным руководителем. После защиты докторской диссертации она приехала сюда, чтобы обсудить с профессором последние правки. Вместо кабинета встреча прошла на конюшне.

"Мы всё доработали, и профессор предложила прогуляться, показать лошадей. А меня хлебом не корми – дай животных посмотреть. Помню, мы зашли к лошадям и они все сразу вышли к нам. Я тогда подумала: "Вау!" Они не боятся человека, подходят сами. А я всё детство проводила у бабушки с дедушкой в деревне, поэтому для меня это было очень близко. Я тогда просто сказала профессору: "Я хочу такую жизнь жить". А она спросила: "Не хотела бы ты работать с гостями?" Так я здесь и осталась", – вспоминает Алина.

Она призналась, что осталась здесь не только из-за любви к животным. Не менее важно для неё было почувствовать, что её знания и идеи действительно востребованы.

"Для меня важно, что я вижу, какой уход получают лошади, и сама принимаю в этом участие. Мой голос здесь имеет значение. Если я предлагаю попробовать новые техники тренировок, например основанные на естественном поведении лошадей, мы это обсуждаем. Все эти предложения поддерживаются, и мы постепенно внедряем их. Вот это мне нравится очень сильно", – отметила она.

По её словам, университетская теория здесь перестала существовать отдельно от жизни.

"Мы изучали культуру, традиции, этнографию. А здесь всё это становится живым. Приезжают иностранные туристы, мы рассказываем им о наших традициях, делимся опытом, показываем, как всё устроено на самом деле. Получается, теория применяется на практике", – рассказывает она.

Работа в центре, говорит Алина, стала для неё балансом между академической средой и повседневной жизнью: "Для меня это даже своего рода детокс от научного мира. Но при этом возможность оставаться к нему ближе благодаря профессору. Мы можем весь день заниматься лошадьми, а вечером за одним столом с гостями обсуждать вопросы культуры, истории и общества".

Лошади чувствуют людей

Сегодня Алина сопровождает гостей, приезжающих в центр из разных стран, выезжает с ними в степь. Работа рядом с лошадьми оказалась совсем не такой, какой представлялась со стороны.

"Эти животные прекрасно различают людей. Они запоминают, кто как к ним относится. По большому счёту мы им не нужны, им нужны другие лошади. Но они прекрасно понимают, от кого чего ожидать", – отметила она.

Поначалу почти каждое общение с животными сопровождалось страхом. Только спустя год постоянного контакта Алина начала чувствовать себя увереннее.

"Мне было долго страшно. Я вообще тревожный человек. Только спустя год постоянного контакта я более-менее расслабилась. Но рядом с лошадьми всё равно нельзя терять концентрацию. Любой удар – это потенциально очень серьёзная травма", – отметила она.

По словам Алины, у каждой лошади свой характер, настроение и привычки. Одни спокойны, другие могут неожиданно заиграться, поэтому универсальных правил здесь нет. "Есть лошади, которые очень бережно относятся к всаднику, а есть те, с которыми нужно быть особенно внимательным. Это зависит и от характера, и от настроения", – пояснила она.

На вопрос, есть ли у неё любимец, Алина ответила так: "Мой любимый – тот, который бережно ко мне относится".

Город глазами антрополога

История Адии Баймурзиной началась немного раньше. С профессором Алимой Бисеновой она работает с конца 2022 года.

"Начинала я как ассистент по исследованиям. Постепенно обязанностей становилось больше, появлялись новые возможности. В прошлом году я официально присоединилась к конюшне как менеджер по этнотуризму", – рассказала она.

Если Алина чаще сопровождает гостей на конных маршрутах, то Адия отвечает за городскую часть программы.

"Некоторые выбирают не только программу здесь, но и хотят провести несколько дней в городе. Тогда мы вместе едем в музеи, оперу, я рассказываю и показываю город. Мы всегда сначала разговариваем с гостями, спрашиваем, что именно им интересно, и уже под это выстраиваем программу", – отметила она.

Готовой программы нет. Сначала Адия старается понять, что именно интересно гостям: "В первые дни мы просто разговариваем. Я спрашиваю, что человеку интересно, куда он хотел бы сходить. Есть разные варианты, и уже под это мы выстраиваем маршрут".

По её словам, современный город не менее важен для знакомства с Казахстаном, чем степь.

Лошадиная жизнь

Большинство лошадей в центре – орловские рысаки, это потомство жеребца и кобылы, с которых началась конюшня. Эта порода хорошо подходит для продолжительных прогулок с гостями: такие лошади спокойнее, выносливее и легче переносят длительные переходы по степи.

Исключение составляют английская чистокровная кобыла, которая больше подходит для скачек, чем для походов, орловский жеребец Тайбурыл, которого специально привезли из Челябинской области для обновления племенной линии, и казахский жеребец Брауни, несколько лет назад выкупленный с бойни.

Лошади здесь живут үйіром – так у казахов называют семейную группу, состоящую из жеребца, кобыл и жеребят. Почти все животные в центре приходятся друг другу родственниками.

Молодые кобылы Звёздочка, Жулдыз, Астрид и Старлет – дочери первых лошадей Алимы. Жулдыз последние восемь месяцев не выходит на маршруты: сначала она была жерёбой, затем родила жеребёнка и теперь выкармливает его. Несмотря на то что несколько лет назад кобыла лишилась глаза после удара сестры, она спокойно работает с людьми, хотя доверяют её в основном опытным всадникам.

Чтобы избежать близкородственного скрещивания, родственных жеребцов и кобыл содержат отдельно и выпускают в левады по очереди.
У каждой лошади здесь своё имя и характер. Каратик, по словам сотрудников, обязательно доест всё, что оставили остальные. Стерлинг считается самым бережным к всадникам, хотя здоровье у него слабее, чем у других. Молодой Метеор только начинает обучение, а маленькие жеребята ещё несколько лет будут расти рядом с матерями.

В центре говорят, что подготовка лошади занимает годы. Первые занятия начинаются примерно в трёхлетнем возрасте, а полноценно работать с человеком животное начинает лишь к четырём годам.

Большую часть времени лошади проводят не в денниках, а в просторных левадах. Даже зимой их не переводят на постоянное содержание в помещение: густая зимняя шерсть позволяет животным спокойно переносить северные морозы.

За состоянием лошадей ежедневно следит команда центра. Здесь работают конюх и всадники, сопровождающие туристические маршруты, а при необходимости приглашают профессиональных тренеров.

Особое внимание уделяют не только здоровью животных, но и их поведению. С лошадьми работают в руках и под седлом, выводят их на прогулки, а летом водят к реке. Для гостей такие выезды становятся одним из самых ярких впечатлений, хотя для самих животных это обычная часть жизни. Перед прогулкой гости обычно угощают лошадей морковью. Сотрудники центра говорят, что этим животным её можно давать без опасений, в разумных количествах она для них безопасна.

Маршруты проходят по степи вокруг Астаны. В зависимости от пожеланий туристов группы отправляются к мавзолею Кабанбай батыра, вдоль берега Нуры или просто в открытые степные пространства. Во время поездок всадники поддерживают связь по рации и обходят чужие үйірі, чтобы прогулка оставалась безопасной и для людей, и для лошадей.

Своих первых лошадей Алима Бисенова принципиально не продаёт. Даже когда животные стареют и уже не могут выходить на маршруты, они остаются частью лошадиной семьи.