Университет Нархоз провёл международную конференцию. Интерес к мероприятию подогрели обещания выставить известных экспертов и заявить острые темы. Одной из них была дискуссия "Выбор траекторий развития". Выступления спикеров непредсказуемо распались: иностранные спикеры были комплиментарны и оптимистичны в планах на будущее, которого можно достичь подвигом и рывком, отечественные – указывали на проблемы казахстанской экономики и политики и требовали качественной экспертизы и рациональности.

Директор Кембриджского центрально-азиатского форума Сидхарт С. Саксена докладывал о Евразии как месте производства, Великом Шёлковом пути, о возможностях Казахстана стать крупным игроком в посткремниевых технологиях и магнитной заморозке. Для этого нужно создавать резервуар собственных, казахстанских технологий. Государство должно инвестировать в масштабируемость, а университеты выпускать больше инженеров – учёных. Главное – развивать человеческий капитал в университетах или привлекать извне.

"Конкурируют все. Мы и вы в будущем будем конкурировать за рабочие места", – аккуратно оппонировала господину Саксене член Совета директоров университета Нархоз, председатель управляющего совета Ассоциации налогоплательщиков Казахстана Жаннат Ертлесова.

"Конкурируют страны. Есть индексы глобальной конкурентоспособности. Хотя Казахстан там в целом на неплохом месте, но это – неустойчивое место. Важна устойчивая конкурентоспособность, а не то, что мы в какое-то время по отдельным показателям можем быть лучше", – объясняла она студентам и преподавателям.

Проблема – в структуре нашей экономике. У нас мало крупных компаний, но они дают большую долю ВВП и занятости. Большую долю занимает микробизнес, малый бизнес и так называемая самозанятость, особенно в торговле и сельском хозяйстве.

"Мне кажется, что у нас почти нет среднего бизнеса и среднего класса. Кроме того, у нас – очень высоки доля государства и доля госрегулирования в экономике. У нас – большая коррупция и 20% ВВП, по нашей статистике, составляет доля теневой экономики", – поделилась своим видением ситуации г-жа Ертлесова.

С этим сложно не согласиться. Из-за огосударствления экономики большая часть казахстанцев занята в бюджетной сфере, госструктурах или структурах, аффилированных с государством, то же самое происходит и со средним классом: его ядро формируют чиновники, силовики и финансисты.

"На госслужбе тоже много порядочных и честных людей, которые хотели бы, чтобы проблемы конкуренции решались. Главное – без конкуренции невозможно будущее любой страны. Поэтому я призываю вас, молодых, конкурировать в глобальном мире", – убеждала Жаннат Ертлесова.

"У нас государство понимается как госаппарат или, говоря международным языком, как режим. Мы будем работать с бюрократией, имеющей свои, частные интересы, которые всегда принципиально, по сути будут отличаться от интересов государственных, то есть интересов населения? В принципе, мы должны менять само государственное устройство", – не согласился с ней профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев.

"Какое место Казахстан занимает в инновациях? Потребители мы или производители? Остаётся ли у нас ситуация сырьевого придатка? – вопрошал каверзный профессор, и сам себе отвечал вопросом на вопрос. – Мы, естественно, что-то производим. У нас есть наука, она развивается. Но насколько наши исследования востребованы на мировом уровне?"

Что тут можно ответить?

"Китай и Южная Корея хорошо зарабатывают, – согласился политолог, синолог, эксперт Константин Сыроежкин. – Они используют то, что к ним попало: либо копируют, либо доводят до совершенства. Но вопрос в другом. На сегодня Китай уже является "мастерской мира" и решает задачу превращения в инновационную экономику. Отсюда – бюджетные приоритеты. Китай вкладывается в НИОКР, в образование, в науку. Профессор моего уровня, например, в Китае получает зарплату 3000 долларов, я - 500. Есть разница?" – спросил он у аудитории.

Ответ был очевиден даже студентам.

"То же – со студентами. У нас приоритеты – другие. Судя по бюджету, образование, здравоохранение, наука – на задворках. Это о многом говорит", – предположил эксперт.

"Что касается компетентной и профессиональной бюрократии, то я немного не согласен. В Китае очень сильна роль государства как режима. На первом месте – интересы государства, и если бюрократия, не дай Бог, исповедует корпоративный интерес и личный интерес, то просто расстреливают. Ну и профилактическую работу проводят соответствующую. То есть парадигма там немного другая: интерес государства – интерес общества – интерес личности. У нас эта парадигма перевёрнута. Я понимаю, на Западе, может быть, это нужно и можно сделать: на первом месте – интерес личности, затем – интерес общества и в последнюю очередь – интерес государства. Но в нашей системе на сегодня это невозможно. Должно быть наоборот: интерес государства – интерес общества – интерес личности. По-другому не получится. А ведь получается: главный у нас – интерес корпораций. Интерес личности, интерес чиновника выше интереса государства. Это наш парадокс. Мы можем биться лбом об стенку сколько угодно… Казалось бы, понятно, что некоторые проекты вредны Казахстану. Тем не менее они проводятся потому, что есть личные интересы или ведомственный интерес какого-то министерства, – не унимался Константин Сыроежкин. – Китай закрепляет за нами торгово-транзитную роль. Мы не нужны Китаю. Мы – сырьевой придаток не только европейской, но и китайской экономики. Есть ли выбор? Какой?"

В ответ на это Сидхарт С. Саксена назвал такие настроения пораженческими и предложил Казахстану не догонять другие страны, а двигаться "скачками", то есть попытаться перегнать их. И не смешивать НИОКР с университетской наукой.

Питер Нолан из Кембриджского университета, модератор панельного обсуждения, попытался успокоить тех, кто был взволнован выступлением г-на Сыроежкина, тем, что Китай сталкивается с огромными вызовами, да и бюрократия там так себе.

"Что будут делать китайцы на Шёлковом пути? – задался он вопросом. – Строить аэропорты? Какие самолёты там будут летать? Российские? Скорее, западные. И грузовики западные будут по нему ездить. Компетентная, профессиональная бюрократия в Китае? Лучшая бюрократия в Дании".

Реплика г-на Сыроежкина о зарплатах зацепила г-на Саксену. Зарплата – лишь дополнительный компонент научной деятельности. Важны же лаборатория, возможности выезда за границу на конференции, считает он.

В результате, на конференции было как минимум не скучно. Принципиальный отказ от демонстративной яркости в пользу рациональной неуверенности казахстанских спикеров сделали дискуссию интересной для взрослых. Студентов же, вероятно, больше зажгли речи их иностранных профессоров – в Казахстане все больше привыкают к первостепенности персонального успеха.

Что касается траектории развития, то, видимо, возможны варианты.

Следите за самыми актуальными новостями в нашем Telegram-канале и на странице в Facebook

Присоединяйтесь к нашему сообществу в Instagram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter