Обширные безлюдные пространства Восточного Прикаспия соседствуют здесь с глубокими сухими впадинами. А самая глубокая, мангышлакская Карагие, – из первой пятёрки глубочайших ям Земли! Отметка дна – 132 метра ниже уровня Мирового океана – ставит её на третье место в Азии после занимающих первое и второе места впадин Мёртвого моря (-402 м) и Турфана(-154). А в мировом рейтинге Карагие спорит за 4-ю - 5-ю строчки с египетской Каттара.


Фото Андрея Михайлова

Не знаю, как там, в Египте, но на Мангышлаке процессы, способствующие естественному углублению впадины продолжаются. И способствуют им, по мнению многих учёных, карстовые явления, которые буквально проедают тутошнюю землю во всех направлениях словно невидимые земляные черви. Неудивительно, что подточенная "ходами" поверхность проседает и опускается с каждым годом всё ниже и ниже.

Интересно, что многие жители Мангышлака бывают на дне Карагие по нескольку раз на день. Но вовсе не из желания увидеть раритет и не от любви к геологии. Через впадину проходит оживлённая автотрасса, соединяющая два самых населённых города области (из трёх имеющихся) – Актау и Жанаозен.

Пейзажи, подобные тем, что открываются здесь взору, принято уподоблять лунным. Вряд ли сравнение исходит из уст тех, кто в самом деле побывал на спутнике Земли, но в пору летнего зноя, когда вся яма (протянулась в длину на 40 километров!) заполнена раскалённым туманом из соли, известковой взвеси и солончаковых испарений, есть в ней что-то зловеще-феерическое. Однако дно впадины покрыто вечнозелёными кустами селитрянки и тамариска, а над ней часто громоздятся мутные груды облаков – вряд ли мы увидим всё это там у них, на Луне.


Фото Андрея Михайлова

Если бы Карагие не находилась в глубине полуострова, то она была бы классической "пастью" Каспия. Для этих каспийских "пастей", мелководных заливов, судьбоносно любое колебание нестабильного уровня моря-озера, и на этом хочется остановиться подробнее. Ибо здесь природой были созданы не только элементы, напрямую влияющие на эти колебания, но и предпосылки для целой очереди преобразовательных проектов и прожектов.

Самый известный и, увы, реализованный из них – Карабогазгольский. Напомню, несколько десятилетий назад (в рамках спасения Каспийского моря) в СССР широко и горячо обсуждалась идея отсечения плотиной от Каспия Кара-Богаз-Гола – огромного туркменского залива, через который ежегодно испарялось слишком много каспийской воды. В 1980 году, несмотря на неоднозначное отношение общественности, дамбу всё же построили. Это привело к почти полному высыханию залива. Правда, ввиду неожиданных перемен в гидрологии и ожидаемых изменений в экологии, в 1992 году воду впустили вновь, а дамбу взорвали. И прежний статус-кво Кара-Богаза был восстановлен.



Одним из крёстных инициаторов проекта был московский географ и геолог Самуил Юльевич Геллер, который ещё в 30-е годы прошлого столетия присматривался к Кара-Богаз-Голу именно с точки зрения каспийской гидрологии как к огромному регулятору, с помощью которого можно бы было поддерживать уровень Каспия на одной отметке.

Геллер, надо сказать, в отличие от многих кабинетных преобразователей, не отсиживался в уютной тишине столицы. Напротив, ещё в 1926 году он отправился в Туркмению с экспедицией А. Е. Ферсмана и Д. И. Щербакова. Тогда же он попал и на Мангышлак. О том неподдельном интересе, который вкладывал Геллер в свою работу, говорит многогранность его исследований и то, что он, в отличие от многих других, не поленился освоить туркменский и казахский языки.


Фото Андрея Михайлова

В 1930-1932 годах Геллер изучал бессточные впадины Мангышлака – Карынжарык, Карагие, Ащисор. Видный советский географ Эдуард Макарович Мурзаев писал:

"Тогда же у С. Ю. Геллера зародились представления об использовании глубоких бессточных впадин для получения гидроэнергии и химического сырья… Днища прикаспийских впадин в Южном Мангышлаке расположены ниже уровня Каспийского моря. Это, по мнению С. Ю. Геллера, позволяет пропускать каспийскую воду в сухие котловины и тем самым создавать её перепад, что обеспечит получение дешёвой электроэнергии".

Известно, что во всей обширной Мангистауской области нет ни одной реки, и всё, что течёт по поверхности, представляет собой либо паводковые потоки, либо короткие родниковые ручьи. По плану Геллера реки на Мангышлаке должны были появиться искусственные и, вопреки постулатам школьной географии, не впадающие, а вытекающие из моря. Вода из Каспия должна была заполнить Ащисор, а затем низвергнуться в Карагие.


Фото Андрея Михайлова

Тут предполагалось построить ГЭС мощностью 35 тысяч кВт. Вода, падающая со стометровой высоты, вращала бы турбины. Но это – не всё. Испаряясь со дна впадины, та же вода (каспийская, солёная) обеспечивала бы осадочной солью химическую промышленность. (Карагие, таким образом, стала бы вторым Кара-Богаз-Голом!)


Фото Андрея Михайлова

Но в те кипучие годы средств на все проекты преобразования природы не хватало (может, оно и к лучшему), и ГЭС на Мангышлаке так и не появилась. Правда, позже появилась АЭС – проект, быть может, не такой дерзкий, но уж куда более универсальный. Потому что атомная электростанция не только снабжала область электроэнергией, но и опресняла воду Каспия для нужд нового города – Шевченко. И ещё (только тихо, это – военная тайна!) обеспечивала оружейным плутонием ядерный потенциал страны.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter