Нурбек, где брат твой Нурсеит?

Трагическая судьба предпринимателя Нурсеита Абдрахманова, его жены Айслу и их пятилетней дочери Акмарал, зверски убитых 29 декабря 1999 года в собственном доме в селе Каргалы, что располагалось тогда ещё в пригороде Алматы, очень показательна. И вот почему…

Суд первой инстанции под председательством Тлеугабыла Галиева – судьи с почти 30-летним стажем – вынес тогда весьма жёсткий приговор по этому страшному делу. Двум исполнителям заказного убийства семьи бизнесмена: родному брату покойного Нурбеку Абдрахманову и его подельнику Роману Окшину была вынесена исключительная мера наказания – смертная казнь.

Сестру убитого Кулян Абдрахманову, являвшуюся, по мнению следствия и суда, заказчиком убийства, приговорили к лишению свободы сроком на 19 лет. Племянник погибшего Нуржан Абдрахманов, на чьей совести сама организация акции, а также убийство, в целях сокрытия преступления, домашнего работника дяди – Александра Кутякова, получил 18 лет отсидки.

''Отравлены его последние мгновенья…''

Но листая многотомное уголовное дело по факту заказного убийства Нурсеита Абдрахманова и его семьи, беседуя с работниками следствия, с людьми, так или иначе знавшими покойного, его жену и дочь, я почти сразу заметил одну просто шокирующую закономерность.

Вековая мудрость, сформулированная ещё древними латинянами: "О мёртвом – или хорошо, или ничего" и так или иначе повторённая затем у всех народов, в данном случае не действует. Вернее, действует, но как бы с точностью до наоборот.

О мёртвом, о жестоко убитом Нурсеите едва ли не все, кто его знал, говорили только плохо. Или – ничего. Самое лояльное из всех этих высказываний прозвучало из уст Амангельды – племянника убитого, помогавшего покойному по хозяйству и ездившего за это на его машине: "Нурсеит был жёсткий, требовательный, щепетильный в отношении денег. Отношения его с родственниками были неважными. Они были недовольны тем, что он вначале вроде помогает, но потом всё отбирает". Но будто спохватившись, не слишком ли мягко говорит об убитом дядюшке, тут же добавляет: "Все действия Нурсеита были направлены на то, чтобы получить выгоду".

А вот как характеризовал покойного другой его племянник, наркоман Нуржан Абдрахманов, одно время бесплатно живший у дяди, а потом принявший участие в организации его убийства: "Жадность Нурсеита была очевидна, и за это его не любили. В конце концов все родственники отвернулись от Нурсеита, который не переставал требовать от них долгов и ругал за героин".

Ну а лично Амангельды дядя обидел тем, что не подарил ему обещанные "Жигули" пятой модели. И тогда тот ушёл жить к тёте Кулян и дяде Нурбеку, которые, по его словам, и стали подзуживать двадцатилетнего парня отомстить жадному дядюшке.

"Что хорошего видел ты от Нурсеита? – будто бы говорила тётушка ему неоднократно. – Нужно отомстить ему, забрать сейф с документами, убить его". Племянник долго отказывался, но когда ему посулили за это дядин джип и квартиру, а кроме того, выдали аванс в 400 долларов, Амангельды дрогнул. Однако сам убивать богатого родственника не согласился, а лишь нашёл наёмного исполнителя, тоже наркомана, – брата своей однокурсницы, с которой имел некие отношения.

Нурбек Абдрахманов тоже был весьма недоволен Нурсеитом. "Брат невзлюбил меня за то, что я употреблял наркотики, называл меня "ходячим босяком" и по-другому. Никакой поддержки как старший брат не оказывал, а если оказывал, то этим же упрекал при посторонних. Машину, которую подарил, стал забирать…", – ''жаловался'' следствию 32-летний Нурбек, последнее время нигде не работавший и прочно сидевший на игле.

Правда, сестра Кулян, задолжавшая Нурсеиту 50 000 долларов и долго жившая в квартире, купленной им для неё, твёрдо держалась последней части мудрой пословицы – "или ничего". Только усердно пыталась доказать, что у неё и всей родни были прекрасные отношения с покойным братом. Но другие свидетели, проходившие по делу, говорили, что она ненавидела брата и его жену. Особенно после того, как Нурсеит отобрал у неё и другой сестры, Куляш, квартиры, чтобы вернуть хоть часть их долга в 50 000 долларов, и заставил их, а также будущего своего убийцу Нурбека поселиться у него в доме на третьем этаже, чтобы иметь возможность приглядывать за поведением непутёвой великовозрастной родни.

Сёстры за глаза, а иной раз и в лицо называли его "крысой", "жлобом" и "жмотом".

''Их бы всех, конечно, к вышке, но и Нурсеит был сам хорош…''

"Сёстры и братья хотели побольше материальной помощи от Нурсеита и считали, что им мешает Айслу. Об этом говорили открыто…", – такие показания следствию дала сестра зверски убитой супруги бизнесмена, 27-летняя Айша и потребовала смертной казни для всей преступной группы. Однако и она не удержалась, чтобы не мазнуть дёгтем и без того уже измаранный облик покойника:

"Нурсеит занимался предпринимательством, имел много доходов, стремился к богатству. Был жадным. Жене давал денег очень мало…"

Я побывал в Каргалинке, где произошло убийство, поговорил с соседями погибшего бизнесмена. Все они были единодушны: расстрелять нужно всю банду убийц. Или, как предложил 60-летний Иван Бобров, в своё время подрабатывавший на подворье у Нурсеита, сослать "в рудники". Чтобы через три месяца померли в таких же мучениях, как убиенные ими невинные души.

80-летняя Разия Аскарбекова, вырастившая троих детей, восемь внуков и столько же правнуков и вроде бы умудрённая жизнью, не удержалась тоже: "Ничего плохого сама сказать об убитом не могу. Тихо жил, с нами почти не общался. Но вот говорят про него: жадный был. С жены за каждую копейку отчёта требовал".

Такую же двойственную позицию заняли на следствии и единственный близкий друг убитого Сапар, и его супруга Беке. Сразу после того как стало известно о гибели Нурсеита и его семьи, Сапар поспешил к первой жене убитого друга, чтобы спрятать от убийц его сына и наследника, 15-летнего Амантая. Давая показания, и он, и его супруга сделали всё, чтобы помочь разоблачить и наказать преступников, но добрых слов для убитого друга даже и у них нашлось не много.

"Нурсеит был человеком жёстким, прижимистым. Когда вопросы касались имущества и денег, он не считался ни с родственниками, ни с другими. Нурсеит в отношениях со всеми искал выгоду, и все искали выгоду в отношениях с ним".

Даже одна уважаемая газета, рассказывая тогда об этом страшном деле, сосредоточилась в своём публицистическом запале не столько на убийцах, сколько на "какой-то не такой" личности убитого предпринимателя. И должны ему были очень многие, и долги он взыскивал, невзирая на трудности заёмщиков, и первоначальные источники его капитала будто бы сомнительны.

Но поразительнее всего, на мой взгляд, одно показание в обвинительном заключении: "Таким образом (то есть отобрав у сестёр и брата подаренные им квартиры и вознамерившись забрать также машины в счёт их долгов. – Авт.) Нурсеит Абдрахманов лишил их крыши над головой и средств к существованию".

И, между прочим, один из следователей, раскручивавших это дело, тоже сказал мне, правда, строго конфиденциально: "Правильно они сделали, что замочили этого козла и его бабу. Ребёнка только жалко. Наворовал, падлюка, "бабок", а с родными братьями и сёстрами поделиться не захотел. Оставил их без средств к существованию. Вот они и вынесли ему приговор".

А "судьи" кто?


Ослеплённые ненавистью родственники не пощадили даже пятилетнюю девочку

Фото с сайта prokazan.ru
Ослеплённые ненавистью родственники не пощадили даже пятилетнюю девочку

А теперь посмотрим, каковы же они сами. Те, кто вынесли смертный приговор Нурсеиту и его семье. И изгадили его память. Те, кого он якобы "оставил без средств к существованию".

Про племянника, студента-наркомана, мы уже говорили. Про брата Нурбека можно ещё кое-что добавить: совсем недавно он имел средства к существованию – сначала работал водителем у убитого, а после того как Нурсеит узнал, что тот сидит на игле, и уволил его, водил маршрутку. Но однажды, не приученный прогибаться перед клиентами, вступил в драку с пассажиром и проломил ему голову монтировкой. В последнее время в связи с этим жил практически на иждивении Нурсеита и скрывался в его доме от правосудия.

Сестра Кулян, дама 40 лет с высшим образованием, одно время держала туристическое агентство и зарабатывала вполне достаточно. Но, видимо, хотелось большего. Начала занимать крупные суммы без отдачи, а потом скрываться от кредиторов (суд квалифицировал это как мошенничество). К тому времени, когда она заняла у старшего брата якобы для погашения долгов 50 000 долларов, ещё большую сумму ей удалось собрать с доверчивых простаков, отнюдь не доводившихся ей родственниками. От них и от правосудия ей удавалось достаточно легко укрываться.

Но вот брат… Куда от него спрячешься? Тем более что ему взбрело в голову собрать всех своих непутёвых родственников под одной крышей в своём доме и попытаться перевоспитать их. Закончилась эта идея полным провалом. Из материалов следствия можно сделать вывод, что Нурсеит в итоге вынужден был выгнать двух сестёр, постоянно собиравших в его доме шумные застолья, не желавших ладить с его женой и науськивавших своих детей на его пятилетнюю дочь, а также и брата, быстро сведшего знакомства со всеми сельскими наркоманами.

О бедном богатом замолвите слово…

На фоне всего этого взаимоотношения Нурсеита с его первой женой Гуляим и сыном Амантаем – как струя живительного кислорода в мертвящей атмосфере зависти и жадности. И образ убитого предпринимателя и его погибшей второй жены складывается из их рассказов совсем иным. Хотя, казалось бы, кому уж полить грязью бывшего супруга, как не оставленной жене.

Да, только Гуляим и не чувствовала себя оставленной или обделённой чем-то: "Когда Нурсеит сошёлся с Айслу, он захотел, чтобы та была второй женой, а я – первой, но я не согласилась и подала на развод. Однако он до последних дней поддерживал нас и морально, и материально. Вместе опекали и воспитывали сына. Амантай всегда относился к нему хорошо. Любил его, часто бывал у него, жил на каникулах, в свободные дни. Но я с Нурсеитом почти не встречалась, хотя он и очень хотел этого".

Высоко оценила Гуляим также деловые и нравственные качества бывшего супруга: "Он был очень грамотный, инициативный специалист. Хорошо зарабатывал. Мы были не очень обеспечены сначала. Но он и тогда старался помогать родственникам. Мешками картошку, сахар возил сёстрам. Из Москвы ковролан привёз брату Нуркасыму: у него есть, сказал, маленькие дети, а у нас ещё нету. Купил два дома в совхозе Путь Ильича – один отдал сестре Куляш и её мужу.

Конечно, иногда он был жёстким и резким. Как-то спросил мать: "Зачем вы с отцом столько детей наплодили, если не можете поставить их на ноги?" Но ведь на нём все держалось. Он чуть ли не всю родню поил и кормил".

Амантай был страшно потрясён ужасной смертью отца: ведь они были очень близки, и мальчик любил отца, его новую жену, маленькую Акмарал. И покойная Айслу любила его, как родного сына. Однако отец никогда не говорил ему о своих проблемах в отношениях с родственниками, друзьями. Кое-что, правда, мальчик узнавал случайно, стороной. Что, например, племяннику Абдрахману отец продал в рассрочку "Мазду", и тот ещё не выплатил долг до конца. Что тётя со стороны его второй мамы вроде бы тоже должна отцу крупную сумму за квартиру. Что один знакомый Айслу должен был папе за машину. Папа забрал авто, но когда должник попросил отдать, сказав, что у него нет другого источника дохода, то отец отдал.

Мало что знал мальчишка и об имуществе отца. Но когда, по словам его матери, через две-три недели после страшного убийства тётушки Кулян и Куляш подошли к нему с вопросами об этом, Амантай по памяти рассказал всё, что знал. Сестрички же так торопились прибрать имущество погибшего брата к рукам, что начали распоряжаться им, не дожидаясь вступления в наследственные права. К примеру, вывезли все сколько-нибудь ценные вещи из дома, где произошло убийство, а Кулян, по словам родственников жестоко убитой Айслу, на похороны несчастной даже надела её ботинки…

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter