Когда любовь разрушает: как работает созависимость в семьях алкоголиков и наркоманов

В семье алкоголика или наркомана неизменно возникают дисгармоничные разрушительные отношения. У его близких в результате длительной подверженности стрессу зачастую развивается созависимость. Они полностью концентрируются на проблемах родственника, страдающего от пагубной привычки, а в самых тяжёлых случаях ситуациях доходит до самоотречения. 

В силу местного менталитета и согласно пресловутому "уят", многие казахстанцы не желают признать, что близкий им человек нуждается в помощи наркологов и не в состоянии самостоятельно побороть наркотическую либо алкогольную (иногда и одну, и другую одновременно) страсть самостоятельно.

Нередко они скрывают неприглядную действительность от коллег и соседей, делают вид, будто ничего не происходит, пытаются заставить человека отказаться от опасного пристрастия, обещая ему золотые горы и тщетно взывая к совести. Они совершают роковые ошибки, которые лишь усугубляют ситуацию, и при этом искренне не могут понять, почему у них не получается достучаться до зависимого и помочь ему осознать важность отказа от наркотиков или алкоголя. 

Надо дать денег на дозу, чтобы не совершил преступление

Родственники зависимого испытывают чувство вины, гнев и раздражительность, они ищут оправдания его поведению в проблемах на работе либо в плохой компании. В их речи постоянно звучат высказывания "он умрёт без меня", "она погибнет, если я не дам ей денег", "я обязана спасти его", "из-за моей жестокости ребёнок окажется в тюрьме", "если бы я не создала вторую семью, сын бы никогда не стал наркоманом".

Растворившись в роли спасателя, человек отказывается от личной жизни, увлечений и отдыха, живёт жизнью того, кого хочет спасти. Все вышеперечисленные признаки наглядно свидетельствуют о созависимости. 

"В моём случае созависимость была у обоих родителей. Я приходил и говорил им, что мне нужны деньги. Отец и мать прекрасно знали, зачем, они не строили иллюзий по поводу того, будто я испытываю временные финансовые трудности, либо мне надо продержаться до зарплаты. Родители знали, что я потрачу их на очередную дозу. Потом я спросил у них: "Зачем вы так поступали? Почему не отказывали?". А они боялись, что я решусь на преступление, совершу кражу, ограблю кого-нибудь. Спасали меня от тюрьмы", – вспоминает психолог и аддиктолог, автор уникальной программы избавления от зависимостей через трансформацию личности Ракиш Ергужин. 

С пяти лет Ракиша воспитывали дедушка и бабушка. Мать навещала его редко, зато папа приходил практически ежедневно, приносил ребёнку сладости и игрушки. Через четыре года мама уехала работать в Китай, и мальчик воспринял её отъезд как предательство, почувствовал себя брошенным. В школе у него начались проблемы с поведением, Ракиш постоянно вступал в драки и любой конфликт решал исключительно кулаками.

Он рос в неблагополучном районе города, где господствовали особые правила. Хорошие оценки в школе, дисциплина и успеваемость среди подростков считались чем-то недостойным и даже позорным. Зато курение, алкоголь и драки воспринимались показателями крутизны.

"В возрасте 10 лет я попробовал сигареты и спиртное. Так называемые "старшие братья" поддерживали меня и восхищались моей свободой. Я как мог старался им подражать. У них я пытался найти внимание, которого мне не хватало в семье, и не понимал, что качусь по наклонной вниз – к зависимости. А потом на смену сигаретам и пиву пришли наркотики, давшие сильнейшее ощущение эйфории и умиротворения. Они затмили боль и тревогу, копившиеся во мне с детства, но всё это оказалось обманом. Интенсивные, яркие и захватывающие ощущения положили начало зависимости, превращающей жизнь наркомана в существование от дозы до дозы", – вспоминает Ракиш Ергужин.

Первый период употребления Ракиш Ергужин сейчас, с позиции приобретённого опыта, со скепсисом называет "розовым". Человек ошибочно думает, что ситуация находится под контролем, он якобы может в любой момент бросить наркотики, никаких проблем нет, и можно без вреда для здоровья и ущерба для кармана "покайфовать в удовольствие" время от времени. 

"Незаметно для себя я погрузился в мир, о котором раньше не имел никакого представления. В 15 лет я уже плотно "сидел" на тяжёлых наркотиках, и они постепенно вытеснили из моей жизни все увлечения и желания. Удивительно, но я сохранял успехи в учёбе, хотя моё поведение стремительно ухудшалось. Наркотики перестали помогать бороться с душевной болью, с каждой дозой она становилась сильнее. Я не находил утешения в запрещённых веществах, обманывал себя, что брошу завтра либо в понедельник, но знал, что вру самому себе", – вспоминает Ракиш Ергужин.

Бабушка Ракиша скрывала от его отца, что находит у внука сигареты и что он приходит домой пьяным и под наркотиками. Она пыталась сгладить ситуацию в надежде на изменения, жалела молодого человека, просила его одуматься. Но её попытки повлиять на внука не приносили желаемого результата.

"Бабушкина доброта лишь увеличивала мою зависимость от наркотиков. Я не сомневался в том, что всегда могу вернуться домой и меня прикроют. Когда родители узнали о моей зависимости, они пытались разговаривать со мной как со взрослым человеком. Папа проявлял понимание, в роли плохого полицейского выступала мама. Она кричала и плакала, и я стал уходить из дома на недели, потом возвращался, и всё повторялось снова. Моя зависимость превратилась в затянувшийся суицид, я медленно и целенаправленно убивал себя", – рассказывает Ракиш Ергужин.

Спасение от зависимости Ракиш Ергужин попытался найти в церкви. Месяц он провёл в монастырской келье, уверенный, что никогда не вернётся к наркотикам. Но едва покинув монастырь, он направился за дозой. Больше двадцати раз Ракиш пытался победить зависимость, но все попытки заканчивались срывами. 

"У меня на руках умер друг. Я пошёл домой, но родители не открыли мне дверь. Они утратили веру в меня, и я сутки просидел в подъезде. Папа увидел меня выходящим и протянул через оконную решётку котлету со словами: "Поешь, сынок". Несмотря на жуткий голод, я не смог её съесть. Смотрел на неё и понимал, насколько я опустился. И я заплакал, умолял отвезти меня на реабилитацию, помочь мне", – вспоминает Ракиш. 

Из клиники парень вышел через несколько месяцев. И хотя он ненавидел реабилитационный центр, остался в нём работать, прийти домой Ракиш себе просто не позволил. Он работал и параллельно учился, получил высшее образование. Ракиш решил помогать другим избавляться от зависимости, он изучал современные методики, а потом разработал и собственную систему выздоровления. Отдельное внимание в терапии Ракиш и его единомышленники уделяют работе с созависимыми родственниками наркоманов и алкоголиков.

Сыночка-корзиночка, бабулькин пирожок

Чаще всего созависимость присуща представительницам женского пола. Ими движут жалость, чувство вины и боязнь смерти близких им людей.

"У моего отца была зависимость, и бабушка всегда боялась, как бы я не повторил его судьбу. Она записывала меня в спортивные секции, следила за моими успехами в школе. Отец умер в 43 года, и я не справился с ролью единственного мужчины в семье. Я тосковал по нему и начал глушить боль в наркотиках. Узнав об этом, бабушка пыталась меня спасти, предлагая купить машину, если я соглашусь лечь на реабилитацию… Две машины ушли в никуда.  Потом она купила квартиру. Счастье, что на меня не оформила, а то и её бы сейчас не было", – говорит Антон Авдолян.

В настоящее время Антон – сотрудник реабилитационного центра. Он помогает казахстанцам избавиться от зависимости. История Антона почти не отличается от истории Никиты Шестакова.

"Мама знала о моей зависимости, настаивала на лечении, а бабушка не верила не только ей, но даже собственным глазам. Я приходил к ней домой худым как дистрофик, у меня в голове никаких мыслей не было, кроме как о наркотиках, но бабуля винила маму в том, что та плохо меня кормит, и совала мне в карман куртки денежные купюры на кафе. Естественно, в кафе я не шёл, тратил деньги на наркотики. Одни мои знакомые умирали от передозировки, другие выбрасывались из окна квартиры, находящейся на высоком этаже, кто-то попадал в тюрьму. Мне же казалось, что все эти ужасы меня никогда не коснутся", – вспоминает Никита Шестаков.

Но однажды бабушка тяжело заболела. Источник постоянного финансирования иссяк, мама деньги на зелье давать категорически отказалась, зато предложила Никите реальную помощь – положить его в реабилитационный центр. Сейчас Никита работает консультантом. 

Мама ищет закладки

В реабилитационном центре консультантом трудится Антон Лапшин. На лечение он пришёл самостоятельно. Он признался, что созависимых у него в семье не нашлось, к счастью для него. Жена отвернулась сразу, отец заявил, что мёртвый сын лучше сына-наркомана, мама от утешений и сожалений воздержалась, мудро посоветовав Антону взяться за ум и решать свои проблемы, не надеясь на других. Напутствие оказалось единственно верным способом для возвращения сына к полноценной жизни без наркотиков и алкоголя.

"На работе я сталкиваюсь с шокирующими проявлениями созависимости. К примеру, одному парню мама покупала наркотики и сама ездила искать закладки. Она боялась, что его поймают полицейские и посадят в тюрьму. Другая лишала детей возможности посещать тренировки и секции, потому что все деньги отдавала дочери-наркоманке. Созависимость – самая настоящая болезнь, и без терапии она непременно приведёт к непоправимым последствиям", – считает Антон Лапшин.

Созависимые жёны наркоманов ложатся спать с включённым светом и лицом к двери. Они просыпаются при малейшем шорохе, опасаясь за свою жизнь и жизнь детей. Пытаясь всеми силами сохранить семью и спасти мужа, они ставят под угрозу личную безопасность, ставят крест на собственной жизни.

"Справиться с созависимостью за один день не получится. И я помогаю людям вновь почувствовать радость жизни, понять, что в первую очередь надо любить самого себя, избавляю их от ложного чувства вины. Я не понаслышке знаю об этой беде, у моего сына была зависимость, и я тоже пыталась помочь ему любым способом и совершала ошибки. Я выучилась на психолога и практически ежедневно консультирую созависимых людей", – говорит психолог Анна Литвинова.

Решающим событием, заставившим Анну осознать собственные ошибки, стало исчезновение сына. Вечером он пошёл вынести мусор и не вернулся. Через час несчастная мать бегала по улицам, с ужасом заглядывая в подворотни и арыки. Она перерыла мусорные контейнеры и нашла в них пакет из её квартиры, вызвала полицию, ранним утром направилась в стоящий рядом с домом банк и попросила сотрудников показать ей видео с камер наблюдения.

"Сотрудники прониклись моим горем, согласились, и тут мне позвонила дочь. Оказывается, сын вернулся. Я шла домой полностью опустошённая, у меня не осталось ни сил, ни нервов, ни даже слов. С тех пор я начала спокойно спать по ночам, не дожидаясь возвращения сына. Жестоко? Нет, правильно! Я ежедневно консультирую созависимых людей. Им не справиться самим. От созависимости надо избавляться, пока она не уничтожила вас или человека, которого вы так сильно хотите спасти", – предостерегает специалист.