Публичные объяснения во взаимопонимании и обоюдные уверения в глубоком почтении были запланированы к демонстрированию в Алматы, в рамках восьмого по счёту заседания Think Tank при научно-образовательном фонде "Аспандау". Встречу под названием "Национальная идентичность казахстанцев: казахи как титульная национальность единой Казахстанской Нации" традиционно модерировал Канат Нуров, президент фонда. Автор монографии "Казакстан: национальная идея и традиции", г-н Нуров несколько раз подчеркнул: идея круглого стола принадлежит Арманжану Байтасову. Владелец бренда Forbes Kazakhstan в рейтинге собственного "глянца" занимает строчку под номером 47 с 97 миллионами долларов: не доверять такой самооценке девелопера и медиамагната сложно, а переоценить его влиятельность на медиатренды в стране – ещё сложнее.

Национал-патриотов представляли президент фонда Алтынбека Сарсенбайулы Айдос Сарым и политолог Расул Жумалы. Крупный бизнес – Арманжан Байтасов. Экспертное сообщество – Канат Нуров, политолог Андрей Чеботарёв и почётный консул Латвии в Казахстане Каспарс Кукелис. Высокие договаривающиеся стороны одновременно дистанцировались от двух крайних, маргинальных, непредставительных и провоцирующих позиций. Позицией имперской, не подлежащей обсуждению, заклеймлена идеологема "у казахов вообще не должно быть своего государства". Позиция "Казахстан – для казахов" – не реалистична, этот подход удалось в свое время предотвратить в самом зародыше.

Не по крови

На национальной идентичности – как называть соотечественников – казахами или же казахстанцами, – и сконцентрирован весь символичный и символический конфликт интересов национал-патриотов и национальной буржуазии.

По мнению Айдоса Сарыма, в Казахстане должна быть казахская нация.

"Когда мы говорим "казахская нация, казахское национальное государство" – это вовсе не означает этнократических подходов. Все те права, которые есть у казахов, они свойственны всем, они имманентны всем тем людям, которые являются гражданами Республики Казахстан, признают её ценности, признают ее законы, реализуют их". Главной ценностью страны политолог видит государство – государство как идеал, как место, где могут быть реализованы самые сокровенные мечты, мечты предков. Айдос Сарым берет на себя труд по составлению общего глоссария. В словарях и Всемирной сети – миллионы ссылок на тему национализма и национального государства. Соотечественникам же, по его ощущению, нужна единая база исходных дефиниций.

Вопрос нациестроительства, казахского государственного языка – архиважен, поддерживает Айдоса Расул Жумалы. Он привел в пример события "арабской весны" и на Украине: государства оказались "слабыми" именно потому, что в вопросах нациестроительства и консолидации граждан очень многое было сделано неправильно или же вообще ничего не делалось. "Казах" и "казахстанец" –  синонимичные, казалось бы, вещи: какая между ними разница, риторически вопрошает г-н Жумалы. И отмечает, что казахоязычные жители страны ассоциируют себя с казахами, а русскоязычные – с казахстанцами. Это, по его мнению, "несколько подвергает сомнению искомую общность". В понятие казах спикер вкладывает смысл принадлежности к гражданской нации: это человек, который связывает себя и свое будущее с Казахстаном, любит свою страну и предан ей.

Казахоязычные жители страны ассоциируют себя с казахами, а русскоязычные – с казахстанцами

– И чтобы быть казахом в этом смысле, в идеале необязательно быть казахом по крови. Например тот же, скажем там, как же его звали-то, а?.. (Айдос Сарым подсказывает: "Бельгер!" - Р.М.) Бельгер, например, для меня – казах. А Тайчибеков для меня – не казах. Здесь вопрос – не в национальной принадлежности, а в самом названии.

Члены президиума оперативно помогали товарищам исправлять реплики буквально на ходу, пока еще фразеологизм не ушел в народ. "Казахи уже не делятся на шала и нағыз-казахов, казахи сегодня делятся на ватников и совков!" – эту фразу, сгоряча вылетевшую у Айдоса Сарыма, в порядке взаимовыручки оперативно помог ему исправить Расул Жумалы. Согласились на том, что теперь казахи делятся на казахов и "совков".

Казахстанцам – быть

Оппонируя Айдосу Сарыму в вопросе именно базовых определений, достаточно твердо владелец бренда Forbes Kazakhstan отстаивает право граждан страны называться казахстанцами: "Это же все слова, суть – она от этого не поменяется: казах или казахстанец – какая разница? – спрашивает Арманжан Байтасов. – Если человек хочет жить в свободной, красивой, удобной стране как Казахстан, – по большому счету, неважно, как мы будем его называть, казахстанец ли казах. Цель-то – построение нормального, правильно организованного государства без коррупции, без лжи, без двойных стандартов. Зачем копья ломать за эти слова? Когда вы делаете упор на "казахи", –  автоматически у очень многих людей, как минимум 40%, вы вызываете негативную реакцию. Есть много людей, которые живут в Усть-Каменогорске, в Кустанае, которые не хотят быть "казахами русского происхождения". Это достаточно сложно… в этом плане перегибать палку нельзя, это будет неправильно. По большому счету, это подмена понятий: казахстанец или казах".

Есть много людей, которые живут в Усть-Каменогорске, в Кустанае, которые не хотят быть "казахами русского происхождения". 

В остальном же представитель крупного бизнеса согласен с крупным политологом "на 88-90%". Делению казахов на "шала" и "нағыз" г-н Байтасов тоже отказывает в праве на жизнь: "нет такого разделения, это неправильно – так делить. Казахи – это слишком небольшая нация, национальность, народ для того, чтобы нам еще делиться на шала-казахов, первый жуз, там Старший жуз, Средний жуз, Младший жуз. Ни в коем случае. Нет такого разделения и не надо культивировать этого. Есть дети, которые воспитывались в определенных условиях, и есть казахи, которые действительно плохо разговаривают на казахском языке, но из-за этого называть их шала-казахами и как-то выделять, "недоуважать" их в некотором плане – это делать точно не стоит".

К чему заниматься нациестроительством?

С точки зрения государства, это вопрос легитимности самих структур власти. Так, Айдос Сарым назвал объявление в 1990 году суверенитета и в 1991 году – провозглашение государственной независимости Казахстана двумя крупнейшими документами в истории страны. Оба они подразумевали создание национального государства казахов и гораздо более высокую роль казахского языка. Принимаемые после этого законы и Конституция должны по духу и ценностям совпадать с этими двумя документами, иначе в будущем они могут быть отменены, утверждает он. По мнению Айдоса, невыполнение государством функции национального строительства – "большая бомба замедленного действия в юридическом, правовом отношении". Современная модель – этническая и языковая – по своим форматам и содержанию воплощает в себе идеалы и ценности Советского Союза, "cовка". Социальная апатия, религиозный экстремизм, миграция (внутренняя и внешняя), крайняя жестокость, отсутствие какой-либо морали, отсутствие социального капитала и доверия между людьми – все это г-н Сарым относит к прямому следствию того, что в свое время не был дан ответ на вопрос "кто мы и кем мы будем?"

Современная модель – этническая и языковая – по своим форматам и содержанию воплощает в себе идеалы и ценности Советского Союза

Отвечая на вопрос, зачем бизнесу национализм, Айдос Сарым оперирует весьма прозаичными материями, видя в слиянии залог будущего выживания большого капитала: "национальный бизнес, представителей которого сегодня обвиняют чуть ли не в компрадорстве и космополитизме, сегодня более чем национален и укоренён. Растёт новое поколение бизнеса. Даже второе поколение элиты, та самая "золотая молодёжь", дети нынешних крупных чиновников и крутых агашек, всё больше задумываются о будущем и способны встать в оппозицию к "старшим". Таких фактов много, и знаю об этом не только я. Если снять политические ограничения, то бизнес будет более активно финансировать партии с альтернативным мнением, в том числе и силы, которые можно с той или иной степенью допуска можно назвать "националистическими". Сегодняшнему бизнесу нужна стабильность. Это правда. Но нынешняя декларируемая "стабильность" более непредсказуема, чем мнимые угрозы, связанные с большей определённостью власти в вопросах национального строительства".

По словам же самого г-на Байтасова, национальное пробуждение у него произошло в минувшем году, во время печальных событий на Украине. "Самая главная цель – во всяком случае здравых людей в Казахстане – чтобы страна была процветающая. Чтобы страна была безопасная. Чтобы в стране хотелось и было удобно жить, растить своих детей, строить свои дома, заниматься бизнесом или работать на государство. Чтобы комфортно было бы всем гражданам, к какому бы народу они ни принадлежали".

К вопросу о лояльности

Политолог Айдос Сарым настаивает на том, что "значительная часть общества" (не конкретизируя, кто именно) должна ответить для себя на три вопроса. Вопрос истории – вопрос самоощущения и самоуважения, миропонимания, ощущения себя в потоке истории. Вопрос второй – это вопрос языка, традиций, культуры: когда мы говорим на разных языках, мы вкладываем разные понимания, разный глоссарий. Айдос настаивает на том, чтобы обязать всех граждан страны, не зависимо от этничности, знать казахский язык, – если они хотят занимать позиции на госслужбе или в бизнесе. От государства он ждет выработки правил игры. Третий вопрос: общее будущее. Политолог отмечает, что у "некоторых наших граждан попросту нету лояльности" – они подрывают глобальную веру в человечество и идеалы.

"Нужна общая мораль и общие ценности, где каждый будет понимать, грубо говоря: если любовник у жены, – уши резать и насиловать его не нужно".

Создавали национальную идентичность казахстанцев спикеры на понятном для них и собравшейся аудитории русском языке, но при общем языковом инструменте оперировали все же разными понятийными категориями, обращаясь к разным своим аудиториям.

У бизнеса на первом месте – комфорт и удобство, клиентоориентированная имплементация в уже существующую систему мировых ценностей: то есть то, что понятно и знакомо потенциальному и уже сложившемуся рынку сбыта товаров и услуг (будь то свежий номер "Forbes Kazakhstan" или новый пакет телеканалов от кабельного оператора ICON).

У нацпатриотов же в приоритете – все же вещи не материальные, а духовные: экзистенциализм, мечта и реализация многовековых устремлений предков. Так что согласовать общий глоссарий (словарь) будет, видимо, все же непросто: даже и на русском языке.

Для начала придётся убедить бизнес, что выработка неких общих ценностей и общей морали действительно нужна (неужели они будут отличаться от общепринятых?) И тут у национал-паториотов наступает момент истины. После вопиющего инцидента с Максатом Усеновым Айдос Сарым весьма сухо потребовал от ждущей его реакции аудитории признать "право казахов на своих мерзавцев". "Другое дело, что и сами казахи за 23 года уже должны были научиться таких вот мерзавцев ставить на место. Но мы учимся. И научимся", – пообещал тогда своим последователям и всему Казахстану Айдос Сарым.

Не прошло и полгода (в буквальном смысле) как "врага государства" Усенова сменил в хедлайнерах Кайрат Жамалиев, изрядно продрайвировав "процесс обучения". Сегодня, отказывая идеологическому супротивнику Тайчибекову в праве называться казахом, нацпаты тем не менее все еще не "разжаловали" из казахов ни Усенова, ни Жамалиева. Даже символически. А значит, мораль и ценности действительности ждут своей "выработки"...

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter