В узкой комнате, больше похожей на удлинённый коридор, собрано всё, из чего состоит быт семьи Абдуали Есбола, казаха, приехавшего в Алматы из Китая. Две кровати, небольшой холодильник, детский самокат. В комнате за 40 тысяч тенге Абдуали живёт со своей женой – гражданкой Казахстана Гульзат Асанхан и тремя детьми. Младшей дочке – 10 месяцев.

"Раньше комната, которую мы снимали, была ещё меньше, - говорит Гульзат Асанхан, - За эту комнату в этом месяце мы ещё не платили".

Гульзат и Абдуали вместе уже 10 лет. Все эти годы семья живёт на грани легитимности: их брак неофициален, отец семейства не может устроиться на работу с оформлением всех документов. Официально признаны государством в их союзе – только дети: они граждане Казахстана и в графе "отец" указан Абдуали. Но это семье не помогает, потому что, так как у детей есть отец, Гульзат отказали в получении пособия, на которое она надеялась, чтобы прокормить детей.


Фото Алмаза Толеке

15 лет Абдуали живёт в Казахстане без гражданства. Ему не раз отказывали в его получении, так как для этого нужно выйти из гражданства Китая. А для этого нужно ехать в КНР. Поехать в Поднебесную Абдуали не может. Его брат находится в воспитательном лагере. Он уверен, что как только окажется на китайской земле, его водворят туда же. В этом году у мужчины заканчивается срок действия китайского паспорта – единственного документа, удостоверяющего личность, который у него есть. Ему грозит депортация.

"Ему сказали, что он лицом похож на уйгура"

"Мой муж здесь находится уже 15 лет. Он приехал сюда учиться. В Китае у него ещё восемь братьев и сестёр, а также мать и отец. Он единственный из семьи, кто приехал в Казахстан, - рассказывает Гульзат. - В университет он не поступил, были проблемы с документами. Начал работать. Ему было сложно. Там он писал на китайском, а здесь не может писать ни на русском, ни на казахском. Он же родился в Китае, в садик и школу китайские ходил. Трудно ему было".

10 лет назад Гульзат и Абдуали встретились, их познакомили общие друзья.

"Мы начали вместе жить. Нет, вы не думайте, у нас по мусульманским обычаям всё было, мы сделали обряд никах, - будто оправдывается Гульзат. - Просто официально зарегистрироваться мы до сих пор не можем. Нам сказали, что он должен справку принести о том, что он не женат, китайскую справку. А он не хотел ехать в Китай. Он приехал в Казахстан, чтобы тут остаться".


Фото Алмаза Толеке

Статус оралмана и вид на жительство в Казахстане даются переселенцам, являющимся этническими казахами. Этот статус даётся на год. Для того, чтобы его получить, нужно подтвердить свою национальность любым документом, в котором она может быть указана.

В 2018 году Минтруда предложил пересмотреть механизм определения национальности лиц, претендующих на получение статуса оралмана либо разрешение на постоянное проживание или гражданство РК. В сообщении министерства говорилось, что есть факты, когда лица неказахской национальности регистрируются как репатрианты по подложным документам.


Фото Алмаза Толеке

Раньше оралманы получали гражданство спустя 4 года после получения вида на жительство. В конце 2015 года в законодательство были внесены изменения. Заявка рассматривается в течение трёх месяцев, в течение года можно получить гражданство. Статус оралмана можно получить за пять дней. 19 марта указом Елбасы в Казахстане ввели продление статуса оралмана до декабря 2019 года для тех, кто не успел оформить гражданство в упрощённом порядке.


Читайте также: Что СМИ рассказали о китайских "воспитательных лагерях" для уйгуров?


У Абдуали нет статуса оралмана. По словам Гульзат, мужчина попал в замкнутый круг: он не может получить удостоверение оралмана, потому что для этого необходимо удостоверение вида на жительство. Но, чтобы получить вид на жительство, нужно выйти из гражданства страны прибытия, то есть Китая.

"Всё, что ему нужно, это гражданство Казахстана, но ему его не дают, говорят: езжайте в Китай. Девять лет назад он хотел получить статус оралмана, но в миграционной службе ему сказали, что он лицом похож на уйгура. Мы показали справку из Китая о том, что он казах, справку о несудимости, но всё равно не дали. Потом закон поменялся, и чтобы получить статус оралмана, стал нужен вид на жительство, а у него его нет. Чтобы получить гражданство, нужна виза из страны убытия. Мы ходили в посольство, но нам отказали, сказали "Езжайте в Китай", - говорит Гульзат.


Фото Алмаза Толеке

Абдуали работает там, где не требуется документов. В последние два месяца он делал ремонт в одной из школ, ему обещали платить 50 тысяч в месяц. Но не заплатили.

"А как доказать? Контракта же нет. Было время, когда мы 10-15 дней сидели без хлеба. Cын говорит: "Папа, ты же китайский хорошо знаешь, приходи в нашу школу преподавать". Муж говорит, ну, кто же меня возьмёт без документов. Я обратилась в партию "Нур Отан", депутатам о своих проблемах говорила. Но мне говорили, что это решается не сегодня, не завтра. Вот десять лет так уже всё тянется", - рассказывает Гульзат.

"Другие дети меня дразнили"

Елине Рахимхан 13 лет. Она уже много лет не видела родителей, которые живут в Китае. Елина родилась и росла в Китае. Девочка приехала в Казахстан вместе с бабушкой – гражданкой Казахстана.


Фото предоставлено порталом "Настоящее время"

"У меня там брат скончался, я поехала в гости, девочка обратно со мной уехала. Говорила: "Забери меня, хочу в Казахстане учиться. Хочу быть гражданкой Казахстана", - рассказывает бабушка Елины. - Здесь внучка мне помогает, в школе она хорошо учится, сама выучила грамоту. Она приехала сюда законно, но документы ей не дают. У неё нет даже ИИНа. Все говорят, что в Китай надо ехать, чтобы документы здесь получить, справки нужны какие-то. А если она сейчас туда поедет, то обратно её уже не выпустят".

Елина говорит, что мечтает остаться в Казахстане. В Китае, по словам девочки, она подвергалась издевательствам и насмешкам.

"В Китае ко мне относились плохо. Другие дети меня дразнили, говорили всякое. То у тебя не так, это не так, - говорит Елина. - Я им ничего плохого не сделала. Я хочу в Казахстане учиться. Я научилась на казахском писать. Здесь ко мне в школе хорошо относятся. Я четыре года учусь в Казахстане, у меня виза закончилась, гражданства Казахстана у меня нет. Мама с папой в Китае, их не выпускают оттуда, они ко мне приехать не могут. Я их очень давно не видела. Моя мечта – это стать гражданкой Казахстана, работать здесь, учиться. В Китай возвращаться я не хочу".

"Нет гарантии, что человек, уехавший в Китай, снова вернётся в Казахстан"

Руководитель общественного объединения "Ел-аманат" Рысбек Токтасын говорит, что почти во всех спорных случаях, казахов, приехавших из Китая, просят поехать обратно за различными справками и документами. Этнические казахи из Китая массово обращаются к нему за помощью. Они просят государство о снисхождении и разрешении остаться на исторической родине без необходимости ехать в Китай.

"Им говорят, что они должны снова ехать в Китай, обновлять паспорт и после этого снова получать визу в Казахстан. Но сейчас это невозможно! Нет гарантий, что человек, уехавший в Китай, снова вернётся в Казахстан", - говорит Рысбек Токтасын.

Почти десять лет проживающий в Казахстане оралман, пожелавший остаться неизвестным, сообщил, что переселенцам из Китая действительно бывает сложно получить гражданство. Но в некоторых случаях, в этом есть и их вина, так как они могут преднамеренно не выходить из гражданства Китая.

"В Китае они получают пособия, пенсии, например, - сказал наш собеседник. - Соответственно, им не хочется терять их. Поэтому бывают случаи двойного гражданства, например".

Ещё одна проблема – административные штрафы за нелегальное пребывание в РК. Те переселенцы, на которых наложены подобные взыскания, по действующему законодательству не имеют право оформлять вид на жительство в течение трёх лет. Нередко из-за незнания правовых вопросов или по другим причинам переселенцы получают подобные штрафы, и, как следствие, не могут оформить удостоверение оралмана.

Преследования в Китае

В начале 2018-го в СМИ стало появляться большое количество свидетельств того, что на западе Китая национальные меньшинства массово отправляют в специальные "воспитательные лагеря". В таком лагере побывала этническая казашка Сайрагуль Сауытбай.


Сайрагуль Сауытбай / Фото Алмаза Толеке

Она была членом Коммунистической партии Китая с 2002 года, работала в больнице в СУАР, а затем директором детсада. В 2016 году её супруг и дети получили гражданство Казахстана, а затем переехали туда. Всё это время Сайрагуль Сауытбай встречалась с семьёй в Хоргосе. На неё было заведено уголовное дело по части 1 статьи 392 Уголовного кодекса – "Умышленное незаконное пересечение государственной границы Республики Казахстан".

В августе 2018 года Сайрагуль Сауытбай признали виновной, приговорили к 6 месяцам условно и установили пробационный контроль. Обвиняемую судья освободила в зале суда. 4 октября 2018 года Сайрагуль отказали в предоставлении статуса беженки в Казахстане. Сейчас по этому вопросу идёт судебный процесс.

Оралманы и демография

По данным минтруда с 1991 по 2015 годы на историческую родину вернулись и получили статус оралманов 955 894 человека.

По данным Комитета по статистике, на 1 января 2019 года в республику прибыли и получили статус оралманов 8 913 семей или 14 541 этнических казахов.

Наибольшее количество оралманов расселилось в Алматинской – 29,9%, Туркестанской – 16,6%, Мангистауской – 11,8% областях и в городе Нур-Султане – 9,1%.

Лица трудоспособного возраста из них составляют – 63,3%, моложе трудоспособного – 27,2% и пенсионеры – 9,6%.

37,3% оралманов являются выходцами из КНР.

Оралманы могут расселяться в любом регионе страны по своему желанию. Однако квоты они могут получить лишь в тех областях, которые определены правительством. Квота предусматривает единовременную выплату в размере 35 МРП (88 375 тенге) на каждого члена семьи, а также различные льготы при поступлении в образовательные учреждения и многое другое.

В 2014 году Правительством Республики Казахстан от 20 марта 2014 года № 248 "Об определении регионов для расселения оралманов" определены 14 регионов расселения оралманов, кроме городов Астаны и Алматы.

В 2019 году приказом Министра труда и социальной защиты РК определены пять областей для расселения оралманов:

  • Акмолинская область.
  • Восточно-Казахстанская область.
  • Костанайская область.
  • Павлодарская область.
  • Северо-Казахстанская область.

Регулируя места расселения оралманов, Правительство старается избегать перенаселения тех или иных областей и роста безработицы. Так как изначально программа переселения, если отбросить эмоциональную составляющую, была направлена ещё и на то, чтобы добиться демографического роста и получить экономическую выгоду за счёт прироста трудоспособного населения.

Экономист Айдархан Кусаинов считает, что экономическая выгода от подобных программ неоднозначна.

"На самом деле в Казахстане сегодня объективно нет демографической проблемы, у нас идёт активный прирост населения. На прогнозируемом участке такой проблемы не ожидается, – прокомментировал Айдархан Кусаинов. – Раз объективно нет демографической проблемы, то не стоит ожидать того, что будет нехватка рабочих рук. У нас есть проблема с трудоустройством. Да, официальная статистика нам об этом не говорит, но у нас много самозанятых индивидуальных предпринимателей, у которых официально по статистике всё хорошо, но опять же, это неквалифицированный труд. К сожалению, сегодня к нам приезжают не самые квалифицированные кадры. Если мы хотим качественную трудовую силу, то следовало бы решить вопрос того, как удержать квалифицированные кадры, которые уезжают из Казахстана".

В то же время, экономист отмечает, что чисто этически программы по возвращению на родину этнических казахов вполне понятны.

"Единственный момент для подобных программ – это когда мы делаем льготы для того, чтобы к нам приезжали именно в связи с поиском национальной идентичности, – говорит Айдархан Кусаинов. –Естественно, если у человека силён зов предок, то мы не может ставить ему искусственные границы".

Директор центра прикладных исследований "Талап" и экономист Рахим Ошакбаев считает, что на вопрос возвращения на родину этнических казахов, неправильно смотреть только с экономической точки зрения.

"В подобных вопросах, когда осуществляется программа государственного национального строительства, вопрос экономической целесообразности не стоит. Экономисты не должны в это вмешиваться. Это вопрос государственного строительства".